Алмаз

Когда Дазай проснулся, то не обнаружил возле себя Чуи и сначала запаниковал, но, повернув голову в другую сторону, он увидел Накахару, который сидел возле небольшой реки. – Ты как-то рано проснулся, – сказал Осаму, подойдя к рыжику и сев рядом. – Я жаворонок, – ответил Чуя, продолжая двигать ногами в воде. – Хмх, я так и понял, – хихикнул Осаму. – Ну что ж. Нам пора выезжать, иначе до заката не успеем до города доехать. А нам ещё место, где мы жить будем, надо найти. – Агаааа, – протянул Чуя, кувыркнувшись назад и вставая на ноги. – Акробат, – усмехнулся Осаму, тоже встав на ноги. – Пошли, – сказал Накахара, направляясь к повозке и залезая в неё. «Надо бы ему ещё и обувь купить» А Дазай собрал все вещи и последовал за ним. Убрал всё обратно и сел на место кучера, после чего они сдвинулись с места. – Кстати, Чу-уя, у меня где-то там должен лежать словарь, найди его, – сказал Осаму, оглянувшись на Накахару. – А-ага, – ответил парень, начиная искать то, что ему сказал Дазай. И спустя минуту нашёл. – Это? – Ага, открой и попробуй что-нибудь прочитать – Эм...но я- – Я сказал попробовать. – Ну...ладно, – ответил Чуя, открывая книгу. – Би....библеотека? Лошедь? Эм... Дивочка... – Не очень правильно... Но читать ты, всё же, умеешь, хоть и не очень хорошо... Там на одной из страниц должен быть алфавит. Подучи его, – сказал, Осаму. Чуя его послушался и почти всю дорогу так и сидел, пытаясь запомнить весь алфавит и читать. Воистину ужасно, когда родители тебя почти ничему не научили. – Мы почти приехали, – объявил Дазай. Накахара отложил книгу и посмотрел на то, что впереди. Да, дома уже были видны. И почему-то у Чуи сложилось такое ощущение, что он здесь когда-то был... Они начали проезжать по улице и на них сразу начали ругаться люди. Видимо, здесь не принято ездить на лошади по площади. Поэтому парни сразу слезли на землю и Осаму, взявшись за поводья, вместе с Чуей пошли дальше. Дойдя до ближайшего магазина* с одеждой Осаму купил Чуе одежду нормальную и его размера. Честно, такое ощущение, будто Дазай богач, который раскидывает деньги куда попало и на что попало. Хотя...одежда же нужная вещь, но всё же... – Мне кажется мне не идёт, – недовольно, словно девушка, сказал Чуя, держась за край новой туники. – Да идёт тебе всё, – вздохнув, ответил Осаму. Сейчас они шли по площади и искали дом, в котором их, скорее всего, приютят. И который будет большим. И нашли, спустя некоторое время ходьбы. Для начала Осаму постучал и, спустя минуту, им открыла рыжеволосая женщина лет тридцати. Кажется, Чуя её уже где-то видел... – Здравствуйте, я – Дазай Осаму, а это, – он указал ладонью на Чую. – Накахара Чуя. Мы приехали из другого города и жить нам негде. Не могли бы вы приютить нас на пару ночей? – Д-да, конечно, – ответила женщина, удивлённо посмотрев на Накахару. – Чуя...это правда ты? – Эм...мы знакомы? – Чуя не понял, к чему был этот вопрос. – Так это правда ты, – сказала она, начиная плакать. Осаму был удивлён не меньше Чуи, но, походу, понял, почему женщина так отреагировала. – Вы ведь его мать, да? – Накахара перевёл удивлённый взгляд на Дазая. То есть? – Д-да, – ответила женщина, вытирая слёзы. – Я...я уже и не надеялась увидеть его. – Вы...моя мама? – переспросил Чуя. Женщина быстро закивала. Она думала, что Накахары уже не было в живых или он очень-очень далеко. И, о счастье, он сейчас стоит перед ней. – П-проходите, – сказала женщина, более или менее придя в себя. – Я пойду поставлю куда-нибудь лошадь, а ты, Чуя, проходи пока что, – сказал Осаму, направляясь в другую сторону. Накахара же послушался и вошёл в дом. Как только женщина закрыла дверь, то тут же накинулась с объятиями на Чую. – Мэм? – Накахара этого не ожидал. – Прости, прости, прости, прости, – повторяла она. – Я вас не понимаю... – Прости за то, что я тебя продала тогда. У меня...у нас не было другого выбора... – Мэм, – Чуя отстранил женщину от себя. – Успокойтесь, пожалуйста. – Прости, прости, прости – Не за что извиняться – Почему? – Я вас понимаю. Понимаю, зачем вы это сделали... Вам нужны были деньги, надо было на что-то жить, а тот человек, вы думали, будет меня кормить. Правда...вы ошиблись в последнем, – объяснил Чуя. – Он тебя отдал работорговцу? – спросила женщина. Накахара в ответ кивнул. – Собственно, поэтому-то он сейчас со мной, – сзади подкрался Осаму, напугав тем самым Чую и его мать. – Чего вы пугаетесь? – Мог бы хоть знак подать, что пришёл, – буркнул Накахара, скрестив руки на груди. – Я что, настолько тихо зашёл? – и вправду. Чуя и его мать могли бы услышать, как закрывалась дверь, ибо они не так далеко от неё отошли. – Эм... Неважно, – сказал Накахара. – Ммм, наверно, я должна вам показать комнату, в которой вы будете ночевать, – проговорила женщина, указав на проход. – Пройдите за мной. Дом был, довольно, большим. Чуя по крайней мере таких никогда не видел. Скорее всего женщина нашла себе хорошую работу. Потому что на те деньги, которые ей дали за Накахару, она могла бы прожить год или чуть больше. Спустя минуту они подошли к двери, которая, видимо, вела в комнату. – Вот. Только тут немного пыльно. Я не так часто здесь убираюсь, – сказала она, открыв дверь. Ну, пыли не так уж много. – Спасибо вам, – сказали хором Дазай и Чуя, поклонившись. Женщина поклонилась им в ответ и ушла. В комнате у окна стояла небольшая кровать, возле неё столик, а на нём стояли свечи. – Чур я у окна, – вскрикнул Чуя, плюхаясь на кровать туда, куда он сказал. Давно он не спал на подобных кроватях. Она была и, в какой-то мере, твёрдая, а в какой-то мере мягкая. Все двенадцать лет он спал на соломе. Ну, или на чём придётся. – Как скажешь, – усмехнулся Осаму. – Надо бы зажечь свечи. Уже темнеет, – сказал он, начиная искать спички. Они должны быть здесь. Спустя какое-то время он их всё-таки нашёл и смог зажечь свечи. А Чуя к тому моменту уже уснул. Ещё не ночь, а он спит. Хотя ладно. Он сегодня учился читать, так что пусть спит, заслужил. А Дазай, спустя некоторое время тоже лёг спать рядом с Накахарой. *** Свечи уже догорели, солнце светит на улице. И Чуя снова встал раньше Дазая и теперь смотрит в окно на площадь. Люди уже уходят по делам. – Люди целуются, – внезапно выдал Накахара. Видимо, увидел, как на прощание девушки целуются со своими парнями. – И? – А какого это? – вопрос был вполне ожидаем. Ему семнадцать и гормоны блещут. А у парнишки даже девушки за всё это время не было и он ни разу не влюблялся. – Ну...хм...как бы тебе объяснить без демонстрации... – А почему не с демонстрацией? – Ну...на ком я тебе показывать буду? – На мне? – ...