Задание государственной важности.

На складе было тихо. Лишь капли воды, капающие с труб, разбавляли тишину. Дыхание обоих слилось в одно, хотя стояли они далеко друг от друга. Они давно не виделись, им это было просто не нужно, но когда всё-таки судьба свела их вместе, поняли, что скучали, но не признавали своих чувств по этому поводу. - Давно не виделись, Джон, - его голос был как всегда, с хрипотцой и такой тихий, словно он убаюкивал ребёнка. - Здравствуй, - сухо, по-армейскому ответил Джон и отвёл взгляд. - Нууу…что делать будем? Я, конечно, понимаю, встреча неожиданная и всё такое, - сказал давний знакомый и сделал неоднозначный жест в воздухе. Его губы озарила улыбка, сумасшедшая улыбка. - Тебе что-то нужно, как всегда, в принципе, так что выкладывай, - голос Джона был ровен и спокоен, ничего не выдавало его раздражения. - Ах, Джонни, мне нужен ты. - Зачем? У тебя уже есть новый снайпер. - Ты имеешь ввиду любовник? – с всё такое же улыбкой сказал он. – Ну и что ты замолчал? Ты мне должен. Раздражение Джона всё возрастало и возрастало. Ватсон медленно провёл ладонью по волосам и резко выдохнул. Как так получилось, как он оказался на этом складе, для него загадкой уже не было. Ему было интересно. Ложь. Ему нужен был отдых от Шерлока. Да. Джон поднял взгляд на своего давнего знакомого, и сказал: - То, что ты спас мне жизнь один раз, не означает, что я обязан тебе до конца своей жизни. - В моём случае значит, Джон. Спрос окончен. Проиграл. Это было видно по глазам обоих. - Выхода нет, Джон и никогда не было, когда же ты уже запомнишь, - сказал мужчина и начал приближаться к нему, медленно ,словно кошка. - А ты всё продолжаешь мне напоминать! – сказал Джон и шагнул навстречу. Каждый знал, чем закончится всё это. Каждый знал, что будет дальше, и что они будут делать. Один уйдёт сразу же, как они пожмут руки. Другой будет стоять, и осмысливать разговор с другим. Их жизни. Разные. Но в то же время похожие. Рукопожатие быстрое, можно даже сказать резкое. И взгляд, прожигающий и дающий надежду. И расстояние, отрезвляющее и обезнадёживающее. - Ещё встретимся, Джон. - Надеюсь не скоро, брат.

***

Шерлок не любил кабинеты. Они навевали скуку, и все они были однотипны. Сидеть на стульях тоже для него было не очень удобно, и вообще он не понимал, что же он здесь делает. Тот же вопрос читался в глазах Майкрофта, который сидел за столом своего кабинета. - Я тебя внимательно слушаю, - спокойный голос демократа, выбешивал очень сильно, но Шерлок ничего не мог поделать и лёгкое негодование отразилось на его лице. - Я по поводу нового дела… - Слышал. Исправлено. Не твоего ума дело, - прервал его Майкрофт и встал со своего стула. – Что-то ещё? -Кто она? - Я же сказал…- со вздохом повторил Майкрофт. - Я знаю, что она агент, раз уж вы взяли дело об её убийстве, мне просто интересно, почему Джон её знает. - Может где-то встречались? Ты же знаешь, сколько девушек было у Джона, - недовольство проскальзывало в каждой ноте. Ему не нравилась эта тема. Ему вообще всё не нравилось, что как-либо касалось Джона. Джон. - Это не объясняет того, почему же он мне не сказал? И вёл он себя странно, молчал, - Шерлок был обеспокоен, не тем, знает ли Джон девушку, а его поведением. - Шерлок, отстань от него. Он человек, а не твоя игрушка, - слишком наигранно и обречённо звучал голос Майкрофта. – Тебе пора, а то Джон будет беспокоиться. Лишь одно упоминание о Джоне Ватсоне и Шерлок изменяется. Майкрофт этим пользовался, как сейчас, например. Шерлок мельком посмотрел на своего брата, встал с кресла и направился к двери. Через несколько секунд дверь захлопнулась и Майкрофт остался один. Майкрофт знал, как Джон может влиять на людей. Майкрофт знал, каким бывает Джон и почему люди не боятся Ватсона. Майкрофт знал. Майкрофт обожал. Холмс старший никогда не говорил с Джоном нормально. Не говорил как это обычно принято у друзей или у старых знакомых. Всегда официально. Всегда жёстко. Ему это не нравилось, а Джону было всё равно. Майкрофт знал каким может быть Ватсон. Майкрофт хотел знать больше, но Джон не подпускал его к себе. В этом была проблема. Не решаемая проблема. Джона хотели все, но он никого. Одиночество и боль – это было его топливом, которое он сжигал тоннами каждый день. Майкрофт хотел помочь. Майкрофт хотел его. Тяжело вздохнув Холмс–старший отвернулся от двери и открыл первый ящик стола. Достав папку и взглянув на нее, он опять тяжело вздохнул и открыл её, уже в сотый раз. «Личное дело Джона Ватсона.»