Война

Жизнь и в самом деле длинная, не замечали? Вроде бы ты уже долго на этой бренной земле, и столько пережил, а тебе всего лишь третий десяток. А жизнь мага и вовсе дольше человеческой. Наш самый долгий житель прожил сто девяносто восемь лет. Он прожил бы и больше, считают целители, если бы не попал в заварушку и не погиб от проклятия. Умер он в муках, но в окружении семьи и ещё кучи репортёров. У него и правда была интересная жизнь, читал о ней как-то. Автор забавно изложил о его приключениях в Сахаре, когда... Я отвлёкся, да? Прошу прощения, но Оливер Пиг действительно занятная личность, почитайте о нём как-нибудь. Наш дом опустел довольно быстро. В нём стало много больше места, которое нечем было прикрыть, но никого из Пожирателей, а тем более лорда, это не волновало. У них было место, где они были в безопасности от Авроров, и на этом их потребности заканчивались. Не во всём, как понимаете, но еды они ели немного, а развлечения искали сами или же те приходили к ним через камин. Камин, который лорд закрыл, когда оттуда едва не повалили министерские люди. Случилось это на второй день их пребывания у нас. Расправились с ними быстро и безжалостно, выведав ещё, где живёт новый министр и его заместитель. Лорд готовил план нападения на Министерство, а события только способствовали этому. Про таких, как лорд, говорили: "Счастливчики судьбы". Пленников было много. Сразу по его прибытию и после. Большинство были магглами, но были и маги. Над магглами измывались кто как мог, в силу своей фантазии. Меня тоже приплетали в эти... развлечения. Что ж. Хотелось бы мне солгать, сказав, что до самого конца я противился всему происходящему. Что мне снятся кошмары от всего происходящего каждую ночь, да и вообще всегда. Но это не так. Хоть я и говорил, что крики моих пленников снятся мне и будут снится, но я не говорил, что мне не нравилось происходящее. В большинстве случаев я был в ужасе, не спорю, как и любой другой, наверное, на моём месте, будучи молодым и неискушённым ни в чём таком. Вам никогда не понять, что происходило со мной тогда, в те годы. И радуйтесь тому, что никогда этого не узнаете. Человек таков, что какая бы дрянь с ним не случалось, а рано или поздно он к ней привыкнет и начнёт получать какое-то удовольствие. Будет находить в ней утешение, хоть слабое, но - утешение. Много ли раз вы думали: "Ну, у других и хуже бывает", когда в вашей жизни уже длительное время творится неясная фигня, выход из которой вы пока не нашли? Наверное, часто. И хоть вам потом противно от этих мыслей, не отрицайте, что на какую-то часть, а легче вам всё же становится. Ведь вы в своей ситуации не одиноки. Где-то есть люди, пусть вы их даже и не знаете, которые переживают или уже пережили всё то же, через что проходите вы. И ваша душа успокаивается, непонятно, правда, почему. Мне легче не было. Хотя бы потому, что мне слабо верилось в то, что кто-то, также как и я, служит чокнутому ублюдку и по его воле прямо сейчас мучает десятилетнего ребёнка, на которого смотрит его мать. Может, у магглов и бывало такое, но на тот момент мне об этом как-то не думалось. Точно не знаю, в какой момент мне начало нравится происходящее. Никогда до того момента не думал, что могу стать таким же, как они. Что смогу с упоением следить за тем, как на коже проступают фиолетовые отметины, как на ней медленно появляются резаные раны, как некогда чистую кожу заливает багровой кровью... Что резкий запах металла, от которого я не мог проблеваться и которым пропитались стены мэнора, станет для меня самым лучшим запахом, вроде свежести травы после прошедшего недавно дождя. Если бы я-шестнадцатилетний услышал всё, что я только что сказал, он (не сомневаюсь!) кинул в себя Аваду не раздумывая. Или, что тоже не лишено смысла, кинул бы убивающее в меня. Мама до последнего старалась оставаться на высоте. До самого последнего боя она держала спину прямо, её взгляд был упрямо направлен вперёд, а нос слегка вздёрнут, как показатель её презрения к окружающим. О, её нос был показателем её статуса и статуса того, кто посмеет с ней разговаривать, вне зависимости от статуса разговаривающего. Этот нос был неизменной константой между нашей семьёй и остальным миром. Звучит немного нелепо, да, но такова правда. Когда Лорд прибыл, она была радушной хозяйкой и первой, кто с достоинством поприветствовал его в нашем доме. Мы с отцом тогда были немного не в себе. Я - потому что не верил в реальность происходящего, а о промедлении отца мне, увы, уже не доведётся узнать. После того, как Пожиратели обустроились на месте, они все собрались в большом зале и начали обсуждение текущих тогда дел. У меня не было времени даже переговорить с родителями, а после стало не до того. О своём задании я узнал за два месяца до начала учебного года. И не смотря на то, что времени на подготовку у меня было уйма, я так и не смог пересилить себя. В тот вечер у нас было людно. Праздновали что-то, вроде бы убийство кучки магглов на одной из улиц. Помню, один из них достался Сивому, который долго с ним игрался. По крайней мере, крики из его комнаты доносились до самого утра, хоть и были немного заглушены. - Драко, - тихо позвала меня мать, когда я вышел на балкон, подышать свежим воздухом и насладиться немного тишиной. - Тебя зовёт Лорд. - Что ему нужно? - спросил я, и голос мой, несмотря на надменность и холод, дрогнул. Я боялся, ведь до сих пор не виделся с Волдемортом один на один. Лишь издалека я видел подол его мантии и шедшую за ним змею. Мать смотрела на меня с беспокойством, она явно о чём-то сильно волновалась, но сказать об этом не имела возможности. - Просто иди, - произнесла она и легонько толкнула меня в спину. До него меня проводила Беллатриса. Тетка, словно чёрт из табакерки, неожиданно появилась посреди коридора и, громко восхищаясь мной и моими способностями, повела меня в дальнюю комнату. Туда, где был Он. По пути она рассуждала о моих дальних планах, о том, как я стану сильным магом, как Лорд будет мной доволен, когда я исполню его волю. Она как бы сквозь подчеркнула, что от задания зависит здоровье моих родителей. Испугало ли это меня? До жути. Моё сердце в тот миг едва не перестало биться, ведь на тот момент я прекрасно почувствовал, что каким бы ни было задание, а от него зависит жизнь не только моя, но и моих родителей. А когда я услышал, что мне нужно сделать, я ощутил настоящую глыбу камня, которую мне повесили на шею. Пока эта глыба держалась на плечах, но стоит сделать неверный шаг - и я мёртв. Отец был недоволен, он знал, что я не справлюсь с заданием, но перечить Лорду не стал. Никто в принципе не оспаривал его решения, ведь он этого не любил. Я до сих пор так и не понял, в чём заключался план отца. Он столького мне понаговорил, о стольком рассказал, а в итоге... В итоге я едва ли получил от него поддержку. Ту поддержку, которая была мне нужна. Сейчас я понимаю, что отец оберегал меня от всего того мрака, который царил вокруг. Что я был на самом деле глуп в своих проклятиях и зря наговаривал на него. И всё же мне было мало той заботы и защиты, которой он меня одаривал, стоило появиться шансу. В те моменты я хотел от него другого, того, чего он мне тогда дать так и не смог. Волдеморт, несмотря на нашу смиренность, был очень бдителен на наш счёт. Видимо побег родителей в прошлую войну дорого ему стоил и он его не забыл, хоть и казался равнодушен к былым временам. Думал ли я о своём герое в те тёмные ночи? Да, думал. Думал о том, что герой сейчас спокойненько спит в доме магглов, которых ненавидит, что его, вероятно, мучают кошмары. И будь у меня возможность, я бы эти кошмары продлил. Злость на героя просыпалась во мне каждый раз, когда отец возвращался от лорда с новыми ранами. А когда он вернулся, едва дыша и хрипя что-то о зелье, я и вовсе на какой-то миг возненавидел его. По-настоящему, той самой лютой ненавистью, которую он, скорее всего, испытывает только к Лорду. Потом я долго смотрел в окно и тосковал по герою, сожалея о своём порыве. Но отец не заслуживал всех этих ран! В этом я был глубоко уверен. И все эти "Если бы..." не выходили у меня из головы, как бы отец не пытался их выбить. Я был подростком и отчаянно фантазировал о светлом будущем и о другом прошлом, в котором было куда меньше потерь и где никто не испытывал боли. За отца я отомстил, сломав герою нос. Это был порыв, мимолётный, но я ему поддался. В конце концов, герой сам нарвался! Нечего было прокрадываться в купе в своей мантии и подслушивать чужие разговоры! Но оно, вероятно, было к лучшему. Когда я его оглушил, подумал, что если героя не обнаружат на ужине, то и вовсе могут исключить из школы или решат, что он сбежал. В общем, мне тогда подвернулась удача, думал я. И оставил героя оглушённым в купе, в надежде, что он свалит куда подальше от школы и не будет путать мне все планы. Верил ли я в это после всех лет, проведённых с ним в одной школе? Едва ли. Но я всё ещё был мечтателем. Когда он не явился на ужин, я мысленно ликовал и едва ли не танцевал от радости. Хоть здравый смысл и ошибки прошлых лет говорили мне, что всё не так просто, я не хотел их слушать. Пошёл у себя на поводу и дал возможность воображению рисовать отличный исход моего задания. Но на следующее утро он был на уроке. Это следовало ожидать, поэтому я никак не отреагировал. Это не было концом, я ведь тоже могу быть склизким, когда нужно. Никто ещё не отнимал способность у слизеринца быть тем, кем он и является - скользким змеем. В тот год я им и стал. - Слишком много скрытности! - говорила мне Панси, заметив как-то меня, то и дело озирающегося по сторонам в поисках кого-то. - Это выглядит очень подозрительно, Драко. Тебя могут заметить. - Не заметят, - возражал я. - А если и заметят, им нечего мне предъявить! - В чём такая уверенность? - тянул Блейз. - В клятве, - ухмылялся я. Я знал о том, что Снейп дал Непреложный обет моей матери. И не был от этого в восторге. Я понимаю, в её глазах я всегда буду ребёнком, но... Но я хотел доказать им, что уже не мальчишка, и на убийство тоже способен. Как бы это не сломало потом меня изнутри. Для убийства нужно много сил. Во мне же было полно сомнений и страха. Страха за жизнь родителей, за будущее, которое последует после моего поступка. Как меня будет ненавидеть мой герой, узнав о содеянном мной. Как будет смотреть на меня, после всего? И пусть я ещё ничего толком и не сделал, даже не приступал, эти мысли крутились то и дело в моей голове. Вскоре я их выбросил. Моя интуиция в тот год вопила дурным голосом. Я всё время ощущал жгущий мою спину взгляд. Его взгляд. Отчего-то моё наваждение было на удивление сильно мной озабочено. С чего-то на завтраках, обедах и ужинах его глаза так и впивались в меня, да так, что я едва мог сок проглотить, не поперхнувшись. Он смотрел очень пристально, как будто пытался что-то во мне найти, какие-то ответы. Я надеялся,что не найдёт. Даже несколько раз (ладно, не несколько) закрывал своё сознание. Странно, что с первого раза у меня получилось поставить хороший блок. Снейп, впрочем, результатом был недоволен. Говорил, что я уже давно мог закрыть не просто "хорошо", а на "не придерёшься". Я ворчал, злился, но, чувствуя с каждым днём всё более пристальные взгляды, приучал себя на автомате ставить блок. Как-то даже на обеде Снейпу взбрело залезть мне в голову, и в этот же момент я встретился глазами с героем, и, едва не испустив дух, поставил такой блок, что Снейп едва не свалился в обморок от боли. Я и сам потом был в ужасе от произошедшего, ведь крёстный потом три дня пил зелье от головной боли. Он, гад, ходил хоть и хмурый, но явно мной довольный. Мудак, в общем. Шкаф. Это был весьма интересный шкаф, с секретом. Он был сломан, и, как я потом узнал, почти неисправен. Нет, предметы он перемещал, а вот вид, в котором возвращал... Но я был настроен весьма серьёзно, да и увлёкся этим делом почти сразу. Сложная загадка? Это не про меня. Любая задача так или иначе решалась мной. Я ведь не любитель проигрывать. Но вы и так это знаете. Никак не мог понять: с чего бы герой так резво стал обращать на меня внимание? Как будто никого больше на этом свете нет, кроме меня. Он даже со своими друзьями не проводил столько времени, как раньше, всё следил за мной и всем, чем бы я ни занимался. На уроках был более рассеян нежели раньше, и только на Зельях был полностью отвлечён от меня. Там он был поглощён учебником. Старая, как Дамблдор, книжка, в его руках она превращалась в грозное орудие, с помощью которого он и правда мог влюбить в себя всех одной каплей (хотя мог бы обойтись и без зелья!) или же убить. В общем, на уроках Слизнорта герой становился словно одержимый и выглядел слегка поехавшим головой. Особенно когда появлялся на уроках после явно нескольких бессонных ночей с книгой подмышкой. ...Мне нужно было убить Дамблдора. Чтобы лорд признал меня и я мог вступить в его ряды. Метку мне поставили после того, как я проклял Кэти Белл. На каникулах, как понимаете. Было ли больно? Да, было. Но потом было ещё ужаснее, так как лорд не стал ждать, пока моя боль утихнет, и принялся пытать меня. Одно проклятие за другим... Не знаю, сколько времени эта боль продолжалась, но стоило одной волне сойти, как за ней следовала следующая, и им всё не было конца. Охрип я едва ли не сразу, но не переставал драть горло, в тщетной попытке издать крик, чтобы его услышали родители, чтобы его услышал отец... А в итоге никто так и не явился, чтобы спасти меня от этого безумца, больного маггла-полукровки! Я потерял сознание, очнулся в комнате Сивого. В окно бил лунный свет, и когда я глянул туда, то увидел полную луну. Было полнолуние. Сам Фенрир находился тогда в комнате, а я лежал на старом, изодранном когтями и временем диване, связанный и полностью обездвиженный. Изнасилование? Нет, его не было. Но были побои, многочисленные рваные раны и... Едва не прокушенное клыками горло. Когда он хотел окончательно покончить со мной, его остановили эльфы. Ворвались всей группой, оглушили Сивого, а меня быстро перенесли в комнату матери, которая в энный раз спасла мою жизнь. Знаете, если бы она не была моей матерью, я должен был бы ей несколько Долгов Жизни, которые никогда бы не смог отдать. Не дожил бы сам, думаю. Отец после произошедшего старался держать меня подальше от лорда и его приближённых. Сказал мне тихо доделывать свою работу и делать её как можно грамотней, минимум ошибок - максимум результата. Я старался следовать этому плану. Работал, не жалея себя и времени, которое оставалось на учёбу. С ней мне помогал Снейп, недовольный всем на свете, но связанный Клятвой. А я сдался, приняв его помощь, так как понял, что без него я ничего не смогу. И выжить бы не смог тогда, в туалете, поражённый своим героем и кинутым им в меня проклятием. Сектумсемпра. Помните, я говорил, что ничто не спасло меня от удара героя? Меня и не спасло. Рана от его проклятия до сих пор зияет на моём теле, напоминая о прошлом. Я не ждал удара на поражение. Только не от него. Да чтобы герой кинул смертельное? Да, пусть и во врага, но... Был ли я ему врагом? Настоящим, которого он ненавидел настолько, что был готов убить, не раздумывая? Видимо, был. Раз без всякой заминки бросил в меня заклятие и сбежал, как трус. Злился ли я? Нет, не смог. Сколько бы потом не думал обо всём этом, а так и не смог вызвать в себе даже подобие злости. Только горькая обида на себя за то, что до конца был уверен в нём, в его мягкосердечие, в его "светлости". Непонимание произошедшего, извечный вопрос: как до того дошло? И стыд потом на себя, когда приходил к выводу, что всё это: бой, крики, обвинение и кинутое Им проклятие - всего лишь последствие моих действий. Всё, к чему я так стремился целый год, вылилось в кровавый поединок, где победителем опять оказалось моё лохматое недоразумение. Ох, Мерлин, я так глубоко погряз в нём, что даже после всего им сделанного не смог толком разозлиться! Даже иронизировал на эту тему: вот, бишь, столько лет добивался его внимания, а теперь чем-то недоволен? Злился я на крёстного. Сильно, так, что только очнувшись и увидев его надо мной, стал проклинать за помощь, за то, что спас мне жизнь. Зачем? - говорил ему. Ведь стало бы проще, не нужно было бы нянчиться со мной. - Ты и правда ещё мальчишка, Драко, раз так просто бежишь от проблем. Но и после смерти они не решатся, а от твоей - особенно. Думаешь, почему в ту ночь, после получения Метки, ты оказался в комнате Фенрира? Лорд был настолько зол на тебя за проваленное задание, что решил избавиться от тебя, нежели ждать, пока ты расправишься с Дамблдором. Но ты выжил. И вот как ты решил всех отблагодарить? Умереть от руки своего школьного недруга? Мне плевать, жив ты или мёртв, но не смей прибавлять всем проблем своей глупой детской влюблённостью в героя. Повзрослей уже, Драко! Вот так меня грубо ударили лицом во взрослую жизнь. И как бы я не храбрился, не говорил громких слов, а решающий шаг сделал за меня Снейп. Кинул Аваду прямо в директора, без малейших колебаний и долгих разговоров. Вывел всех из замка, помог без проблем добраться до мэнора. Он выполнил всё, к чему я готовился целый год, всего лишь одним взмахом палочки. Да, я провёл Пожирателей в школу, но не это было моим главным заданием. Обидно, когда твою работу так легко выполняют. Словно это ничего не значит, и мои старания были напрасны. Директор был серьёзно болен, как я узнал намного позже, уже после падения Волдеморта. Он бы долго не протянул, и поступок Снейпа был своего родом актом милосердия. Дамблдор сам просил его о смерти, не мог доверить это больше никому. А меня не хотел пятнать клеймом убийцы. Вот старый маразматик! Даже тогда он был на несколько шагов впереди. Всё же, хоть я его и недолюбливал, но Хогвартс после его смерти словно бы вмиг посерел. Как будто кто-то вставил чёрно-белый фон, забыв про все другие цвета. Небо было тогда черным-черно, а вокруг стояла полнейшая тишина. Даже вороны не издавали звуков и не летали над крышами замка. И слёзы не просились на глаза, как это обычно бывает, когда кто-то близкий умирает. Лишь на душе было как-то погано-погано, а в голове мутились какие-то печальные мысли. Вот и закончилось детство