Война

Вы задумывались, почему люди иногда не замечают того, что у них буквально под носом? Как будто делают это нарочно. Этот страх перед реальностью пошёл к нам из детства. Помните, когда мы чего-то страшно боялись, мы обязательно прятались под одеяло и никакие монстры были нам не страшны, так как мы свято были уверены, что под одеялом нас не видно. Раз мы не видим чего-то - то и оно не видит нас. Сейчас это звучит смешно, конечно, понимаю ваш юмор. А если я вам скажу, что министерство действовало в своё время именно по этой логике? Уже не так смешно, а?.. Все сейчас думают, что министр Фадж полный идиот и тиран, который не видел очевидного и видеть не хотел. Что он был труслив, жаден до власти и тому подобное. Не буду оправдывать его, половина этих домыслов - правда, от неё никуда не денешься. Но думал ли кто-нибудь о мотивах министра? Почему он так отчаянно не хотел верить Дамблдору? До последнего, едва не погубив министерство? Есть идеи, м? Ну хоть какие-нибудь? Нет, он не так сильно боялся Лорда, чтобы вот так смотреть сквозь пальцы на творящееся. Да, Фадж был слегка труслив, но, запомните, не глуп! Глупые люди никогда не доберутся до вершины, особенно до кресла министра Магии. Фадж в первую очередь думал о народе. Да-да, смейтесь, но это так. Хоть политиков и считают теми ещё кровопийцами, готовыми семью продать за должность повыше, но попадаются и те, кто искренне думает о своём народе и понимает значение слова "ответственность". И министр её понимал, о, как он её понимал! Познал он и тёмные стороны своей должности. И, увы, их не выдержал. Потому что поступил немного не так, как было нужно... Объясняю. Не стоит меня сбивать с мысли, мисс, это по-меньшей мере не прилично! О чём это я? Верно, министр. Представьте... Нет, не так. Подумайте о... Нет, опять не то. Как же вам... Эх. Ладно. Объясняя доступным языком, скажу: министр как никто знал о том, что может случиться с людьми, если он примет сторону Дамблдора. Ну задумайтесь: вот министр в открытую соглашается с директором школы волшебства о том, что самый кровожадный и помешанный на магглах и неясных идеях волшебник по имени Волдеморт вернулся и уже убил одного ученика. И убил когда? Правильно, во время турнира трёх волшебников, одном из самых важных и знаменательных событий столетия. Он вернулся едва ли не на глазах трёх школ. И помните ещё о том, что на турнире погиб Виктор крам, там же были и другие участники. Какова вероятность того, что если министр согласится с Дамблдором, люди не начнут обвинять во всех произошедших событиях Пожирателей? Не начнут обвинять самого директора школы за пособничество, забыв о всех его словах и поступках? Да и самого министра не подвесят ночью? Да, знаю как это звучит со стороны - параноидально. Но что бы вы сами подумали в первую очередь, если бы услышали из газет, что Волдеморт вернулся, ученик из школы мёртв, герой едва не умер в лабиринте, а министр спокойно соглашается с директором школы и никаких видимых действий не предпринимает. Пока. Естественно Фадж начал бы действовать. Но стали бы люди ждать от него действий, когда над ними нависла смертельная опасность? Нет, никто не стал бы ждать! И даже не отговаривайтесь, вы и сами понимаете, что я прав! Ха. Люди превращаются в стадо, когда над ними нависает угроза. Турнир всё только усугубил. Да, Пожиратели знали, когда нужно действовать, в этом можно снять перед ними шляпу. У Фаджа не было другого выбора, кроме как закрыть глаза на произошедшее, чтобы хоть немного привнести равновесие в начало смутных времён. Чтобы людям было за что держаться, как верно подметила юная мисс, да. И хоть людям говорили одно, а Фадж и другие служащие министерства знали правду, как её знал Дамблдор. Волдеморт вернулся, в этом сомнений не было. Но нужно поддерживать видимость мира, чтобы сам Лорд не догадывался о том, насколько его не ждали. Чтобы при встрече с ним быть готовыми достойно отразить его атаку. Такова была логика министра. Правда, он всё же не был готов к встрече, так как не ожидал, что в его рядах будет столько предателей. Буквально половина служащих примкнула к Лорду, другая уже была в его рядах. Министерство было обречено едва ли не с самого начала - в этом Фадж просчитался. Жаль, неплохой был министр. Для меня и моей семьи настали трудные времена. Волдеморт не сразу заявился к нам домой, что было для нас к лучшему. Мы смогли лучше подготовиться. В это время его взяли под опеку Беллатрикс и Хвост. Где они его держали я не знаю, знаю лишь, что то место где-то за пределами магического Лондона. Меня в то время к собраниям не допускали - подготавливали к принятию метки, хоть до неё и было полно времени. Лето для меня было почти таким же как и предыдущее, с тем лишь отличием, что мы с мамой то и дело отправлялись к дальним родственникам, чтобы узнать их позицию и, по мере возможности, заручиться их поддержкой. В заговоре против Лорда и защите от него, конечно, о чём вы думаете?! Если не можешь одолеть врага снаружи, погуби его изнутри! Троянский конь - ни о чём не говорит?! Я возмущён вашей необразованностью! Думать о моей семье, не смотря на все мои слова, словно мы тогда смиренно хотели угождать Лорду! Поддерживать его во всём! Вы!.. Вы!.. Хотя чего я, собственно, ещё мог от вас всех ожидать?... Что после стольких лет вы слепо поверите моим словам?.. Тогда я и правда глупец, как когда-то сказал Волдеморт. Слышал я от отца про нападение Дементоров на Литтл уингинг. И чтобы вы не говорили, а Пожиратели к нему отношения не имели. Скажем, не настолько сильно, как все считают. Большая вина лежит на министерстве, так как они посылали их за нами, ведь большая часть преступников сбежала. Естественно, никто в открытую не признается в своих просчётах. Но так, чтоб вы знали. И в тот день они там были неспроста. В тот день несколько Пожирателей выбрались в маггловский Лондон, чтобы принести некоторые ингредиенты для Лорда. Он тогда был слаб, а всех вещей для зелий у Снейпа не было, некоторые из них и вовсе нигде в магическом Лондоне не водились. Крёстный не мог отходить от Волдеморта, постоянно следил за его состоянием, хоть тот особого энтузиазма не показывал. Лорду самому не нравилось, что его новое тело не до конца окрепло. Хвосту и остальным, кто готовился к ритуалу, сильно досталось. Они еле ноги унесли от него. Некоторые и вовсе уползали тогда. Как вы уже могли догадаться, оправдываться перед людьми министерству было как-то нужно, ведь дементоры были неоднократно замечены в населённых местах. А тут был замечен всплеск магии. Пусть защитной, но факт того, что герой применил заклятие при маггле, всё решил. Свинья на убой была выбрана, несмотря на все титулы и заслуги. Правила для всех равны - вот какого лозунга придерживался Фадж. И все забыли о дементорах, переключившись на более шокирующую новость: герой применил заклятие при маггле! Я злился. Злился на родителей, на министерство, на школу, на директора. Да на весь мир, будь он трижды неладен. И особенно я злился на своего очкарика. Казалось, прошло уже четыре года, должен знать его наизусть, но... Но я всё равно был вне себя, когда услышал, что он спас всего кузена. Он всех спасает! Несмотря на сволочное отношение к нему! Да он у этих родственников был хуже ручной обезьяны! Моя злость спасала от реальности, давала забыться. Надолго забыться, что для вас, наверно, удивительно. У людей злость быстротечна, лишь ненависть может длиться годами, десятилетиями. У меня по-другому. Моя ненависть не продержалась и года, а вот злость... Ей шёл уже четвёртый год. Я настолько злился на него, что едва не упустил важную деталь. Ведь его могут исключить из школы! Ох, как я тогда обрадовался. Хотя моё лицо тогда изрядно напугало матушку. Смесь неверия и невообразимой радости. Она тогда едва удержалась, чтобы целителя не вызвать. Отец её отговорил, а потом отпаивал на кухне. Мне же строго настрого запретил думать о По... своём льве на людях. Это было настоящей удачей. Не смотря на произошедшее, герой сам не осознавал выпавшего ему шанса. Но его понимал я. Я подговорил отца, чтобы он договорился в министерстве о том, чтобы герою не дали шанса на помилование. Отец был недоволен, у него были более неотложные дела, которые ему поручил Лорд. Но я привёл аргументы, отбить которые он не смог. Он сдался, а я ликовал. Тем сильнее было моё разочарование, когда его оправдали. Одно имя - Дамблдор! Моя неприязнь к нему росла с каждым годом. Он путал мне все карты! По приезду в школу, я не смог себе отказать в маленькой шалости. И тут меня ждало нечто новое. Новое и страшное. Моё лохматое чудо медленно превращалось в чудовище. Это я увидел в его глазах, в том неприкрытой огне ненависти и жажде крови - моей крови! - которые смотрели прямо на меня. Но, как и всегда, не видели. Это было для меня облегчением, что он до сих пор слеп ко мне, но его выпад... Он посеял во мне зерно страха. Не перед ним, а перед тем, чем он может стать. Я понял тогда, смутно, что Лорд, будучи ещё слабым, уже начал действовать. Для меня не было новостью, что Долорес Амбридж будет надзирательницей. Этого следовало ожидать от министра. Правда, кандидатку он выбрал всё же не ту. Эта двуличная сука перевернула всё так, что мы, ученики, оказались её заложниками в школе. Её действия были алогичны, а сама она всё больше походила на одержимую. Она была верна не Фаджу, она была верна Министерству и его идеям. И была готова любыми способами воплотить их, даже ценой чужой жизни. О собственной злодеи, как правило, заботятся лучше всего. По сути, пятый год обучения стал для меня годом погони за отрядом Дамблдора. Мы не учились, мы потакали желаниям Амбридж. Она готовила нас к экзаменам, в то время как Лорд и его последователи все больше набирали силу. Она не учила нас защищаться, но она учила нас убивать. Удивлены? Да, она преподавала нам заклятия вроде Круцио и другие, которыми можно мучить людей. Мучить долго, с упоением, следить за каждой эмоцией противника. Медленно смотреть как он умирает от того, что тело уже не способно выдерживать пытки. И даже когда человек уже на грани смерти, когда его тело и разум невменяемы, когда он уже ничего не осознаёт, его всё продолжают пытать. Пытать его разум, всё что от него осталось, превращая его буквально в пепел, и этот пепел потом не просто рассеивали, его иссушали, смешивали с кислородом, которым дышали другие. Иногда этот пепел давали нюхать остальным, в другой раз добавляли в пищу вроде специй другим заключённым. Мне противно было смотреть, как она мучает учеников, пытаясь узнать нахождение Выручай-комнаты. Если бы мог, прямо там блеванул бы на её розовые туфли и не менее розовую юбку - настолько мне было противно. Но ещё хуже было самому мучить их. В свой первый раз я был полон сомнений, не мог решиться, рука то и дело опускалась, а к горлу подкатывал комок. "Ты станешь таким же, как мы, Драко" - нашёптывал мне голос, похожий на Волдеморта. Он словно бы вился вокруг меня, а я немел от страха перед ним. И вроде как это слуховые галлюцинации, но только я знал - это не они. Это он всё набирает силу, крепнет с каждым днём, а его свита растёт быстрее растений профессора Стебель. Его голос слышали все слизеринцы. До единого. Ему мало было родителей, он склонял и нас. Пытался, точнее. Многие на самом деле сопротивлялись ему. Так долго, как только могли. Но в итоге... Первый крик своего пленника я не забуду никогда. Даже в аду он будет преследовать меня, мучая и уничтожая изнутри. Я это знаю. Это был Питер Грин - равенкловец, третий курс, магглороджённый. Он был отличником, прилежно выполнял все задания, был тихим и лишний раз ни с кем не конфликтовал. Амбридж поймала его, когда он шёл на лекцию. Он проходил мимо той стены, где была Выручай-комната. Просто проходил мимо... Сорванный экзамен ненадолго разрядил обстановку, братья Уизли всегда были отличными клоунами. Веселье было для них тем же, что кислород - они жить без него не могли. Этим они и подкупали. Снейп учил окклюменции лохматое чудо. И этот чудик в который раз оправдал своё прозвище - безнадёжный болван. Он был отличным учителем, но блокировать своё сознание так и не научился! Он владеет одним из самых сложных заклинаний, которым могут овладеть далеко не каждые - Патронусом. Я до сих пор так и не смог до конца им овладеть. И не смогу... Когда я узнал, что Пожиратели собираются похитить пророчество из министерства, никак не отреагировал. Ну и пусть, главное, чтобы не наткнулись на Авроров и министерских собак. Фадж всё же тогда немного слетел с катушек... За отца я переживал. Это было опасное и рискованное задание, он и вовсе мог не вернуться, чтобы он там не говорил. Я был обеспокоен, а его слова едва ли успокаивали меня. Но когда я подслушал их разговор с матерью и Беллатрис... Сириус Блэк! Крёстный Героя! Был схвачен и его пытают, дабы выяснить нахождение нужного пророчества! Это был полный ужас. Я был наслышан о связи между Лордом и... тем-кого-я-не-называю. Читал о нём в книге. Тёмной книге, откуда узнал и о крестражах. Странное название, никогда не понимал, почему именно так назвали этот ритуал... По сути это же сосуды души, ни больше, ни меньше. А тут - крестражи... Я ничего не мог поменять. Ко мне всё чаще возвращалась эта мысль. Изнутри я ничего не мог сделать, так как ещё не входил в круг приближённых, да и вообще в круг Пожирателей. Снаружи не мог помочь, потому как помощи от меня не ждали. Ни Богу свечка, ни чёрту кочерга - так, кажется, выражаются магглы? Вот и я так же. Это медленно отравляло меня изнутри, закрашивая все мои надежды в чёрный цвет. Признаюсь, я даже стал бояться темноты после тех времён. И я не шучу, как бы мне этого не хотелось. Смерть Сириуса и вовсе убила все мои надежды на помощь, хоть какую-нибудь, моему герою. Он потерял самого родного человека, который у него был. Его отняли, убили. И кто? Беллатриса. Моя тётка была верна Лорду до конца. Всё из-за пыток, поймите. Он так издевался над ней, что тётя окончательно слетела с катушек и её разум был поглощён Лордом, который внушил ей чистую, ничем незамутнённую, извращённую любовь. Никогда ещё я не видел, чтобы кто-нибудь из Пожирателей так поклонялся и пытался угодить ему, как она. Заслуживала ли она смерти? Да. Но я в этом превратен, знаете. Для меня желать тёте смерти - то же самое, что просить помиловать её, чтобы прекратить её мучения. Я искренне убеждён, что в глубине души, там, в самой темноте сознания, тётя боролась с его силами и хотела излечиться. Но безумие было сильнее. Я видел его после всего произошедшего. Он шёл к леснику, один. У него ничего не было, лишь руки то и дело сжимались в кулаки, а лицо было отрешённым. Он явно о чём-то думал, был настолько сильно поглощён, что ничего вокруг не замечал. Иначе я за ним не смог бы смотреть. Он пробыл у лесника до вечера, когда сумерки уже понемногу опускались на верхушку замка. Вышел он бледным, с красными глазами, и походил больше на потерянного ребёнка, нуждающегося в ласке и утешении, чем на одержавшего ещё одну победу над злодеем героя. Он был сломлен, разбит и виной тому была моя семья. Если бы отец тогда не взял с собой Беллатрис, всё могло бы кончиться иначе. Она бы не кинула проклятье, а Сириус был бы жив. - Это война, Драко! - выговаривал мне отец. - Когда ты уже вырастишь?! Здесь нет сослагательного наклонения, здесь либо ты побеждаешь, либо тебя! Мы сражаемся на смерть, Драко! И уже не можем сдать назад, не сможем спрятаться! Всё уже сделано, мы можем лишь стараться замедлить ход событий! И не вмешиваться в крупные сражения. Хотя и это скоро станет невозможным... - пробормотал он в конце. - Не вмешиваться?.. - задушено повторил я. - Не вмешиваться?! Ты! Ты нас привёл к этому! Ты сказал, что всё это идёт на благо! Что мы сможем его победить! Изнутри! Будучи его самыми верными слугами! И что я слышу, отец?! Ты утверждаешь, что это война! Что ничего уже не поменять! Когда совсем недавно говорил, что время есть, что мы обязательно выберемся!!! И где теперь твои слова и обещания?!! Где?! Ты допустил ошибку, признай это! И теперь ты едва ли сможешь нас защитить! Ты погубил нас! - Драко! Мама изумлённо смотрела на меня. А я... я выбежал из дома, забрался глубоко в лес и просидел на дереве целую ночь и полдня. Я не мог отделаться от депрессии, которая всё ближе и глубже проникала в меня. Я не знал, что мне делать, как быть, как спасти мать. Куда нам бежать от всего того ужаса, который уже стоит на пороге? Причём он в прямом смысле стоял. В ту же ночь к нам перебрались все Пожиратели и Лорд во главе. Наше поместье стало официальным прибежищем Волдеморта. Где же ты, герой? Когда спасёшь меня? Ведь мне так нужна твоя помощь...