Давай посчитаем звезды

Времени на сборы совсем не хватало. Когда Шон уснул, я быстро приготовила себе и ему завтрак, перекусила, написала пару рекомендаций для принятия лекарств, оделась и вышла из квартиры музыканта. Школьные будни никто не отменял. Холодный ветер будто обволакивал все тело, сковывая движения. Хотелось завернуться в теплый-теплый плед и выпить чашку дедушкиного чая, но вместо этого мне нужно стоять на холоде в одной лишь рубашке, которую я одолжила у Шона, и в тоненькой джинсовке, промерзая до дрожи в ожидании такси. Мой мозг начал воспроизводить события вчерашнего вечера, вновь задыхаясь от обиды и предательства Кимберли, а затем краснеть, вспоминая слова шатена. Мне так не хотелось уходить из его квартиры, но что я скажу маме о прогуле школы? Этот чертовский красивый шатен плохо на меня влияет.

***

В школе творился какой-то беспорядок. Все куда-то бежали, спешили, кричали, толкались. Немного пройдя вглубь коридора, я увидела Кимберли, раздающую какие-то листовки. При виде своей светловолосой «подруги» у меня в горле скопился ком гнева и злости, но я натянула легкую улыбку и поспешила к ней. — Что происходит? — спросила я, протягивая руку для получения желаемой листовки. — Что происходит?! Ты еще спрашиваешь? — Ким вытаращила на меня свои глаза и недовольно хмыкнула. Она быстро повернулась в сторону школьного стенда, кивнув. Огромными буквами на длинной вывеске было написано «Осенний бал в честь пятидесятилетия школы». Черт, из-за последних событий я совсем про него забыла. — Нашей школе уже пятьдесят лет? — я удивленно рассматривала желтые буквы, украшенные осенними листьями. — Это не важно, хоть сто, — Ким недовольно хмыкнула. — Главное то, что балу быть, а значит, что король и королева тоже будут. — Ты хочешь баллотироваться в королевы? — я посмотрела на листовку, которую давно сжимала в руке. Сияющая Кимберли Прайс с надписью «голосуйте за королеву этой школы», автографом и названием своего никнейма в Инстаграм. Как оригинально, Ким. Надо было дописать, чтобы голосовали за королеву, которая украла билеты на концерт у лучшей подруги. От навязчивых мыслей, я со всей злостью сжала бумажку. — Я не хочу, я уже, — девушка высокомерно вскинула голову, посмотрев на остальных учеников. — У остальных просто нет никаких шансов. Можно сказать, я уже забрала их победу. — Ким, послушай, — начала я, сердито посмотрев на светловолосую. Я хотела услышать ее оправдания. Хотела понять, почему она так поступила. — Нет-нет, у меня нет на это времени, — девушка засуетилась. — Надо столько всего успеть. Так, Сара, раздавай листовки, чтобы к обеду у тебя ни одной не было. Она впихнула мне в руки огромную стопку флаеров, поспешно ретировавшись и быстро потерявшись в толпе учеников. Я громко выдохнула, еще раз взглянув на балласт, и пошла вдоль коридора, попутно выбросив все листовки в мусорку. Из подруги я превратилась в шестерку. Самый главный вопрос — когда это произошло? Нахмурив брови, я подошла к своему шкафчику. Сегодняшний день явно не из лучших, несмотря на превосходное утро. Еще вся эта суета из-за бала, который будет только через две недели, сегодняшняя работа в книжном после школы, отвратительное настроение и Кимберли раздражали меня так сильно, что в висках появилась тупая боль. — День не задался? — раздалось где-то рядом, отчего я немного опешила. Я обернулась, увидя перед собой Селму, которая тоже стояла возле своего шкафчика. У девушки была очень необычная внешность: рыжие волосы, подстриженные по плечи, лицо, обсыпанное веснушками, серо-голубые глаза и немного крупный носик. Она внимательно смотрела на меня, затем отвела взгляд, достала нужный учебник и захлопнула железную дверцу. — Ты же Сара, да? Мы не так часто видимся, — девушка слегка улыбнулась. — Я — Селма Кромберг. — Да, я знаю, — ответила я, тоже закрыв шкафчик. — А на счет дня… У всех же бывают не самые лучшие дни, верно? — Я попыталась натянуть улыбку, ведь срывать злость на других — не лучшая идея. — Верно, — Селма кивнула. — Извини, если вмешиваюсь, но между тобой и Кимберли все нормально? Просто я увидела, как ты… ну, листовки выбрасывала, — девушка неловко смотрела в пол. — Если честно сказать, то в последнее время все немного изменилось, — тяжело вздохнув, я посмотрела на часы, которые висели на стене. — Но в любом случае, все всегда к лучшему. — Извини за такое откровенное любопытство, — Селма замешкалась. — Все будет хорошо. Она улыбнулась и прошла в кабинет, который находился всего в пару шагов от нас. Я поспешила в класс, ведь сегодня снова тест по истории, к которому я не готовилась. Из-за Шона я совсем забыла про учебу, а на уме только его кудряшки и идеальная улыбка. Интересно, он уже проснулся или все еще спит непробудным сном? Представив умиротворенное лицо шатена, я улыбнулась и пошла в нужную сторону, сворачивая в бесконечные коридоры. Подходя к кабинету, я достала телефон, потому что на него пришло уведомление. Шон: Почему я не вижу тебя рядом с собой? Ты где? Как там говорится, вспомнишь лучик — вот и солнышко. Сара: Твой завтрак на столе, под крышкой. Я в школе. Шон: Подожди. Школа? Ты там работаешь? Сара: Нет, Шон, я тут учусь. Мне семнадцать, ты ведь знаешь? Шон: Черт, Сара. Мне Алия ничего не сказала, а ты все время говорила «занятия», а не «уроки». Вот я и подумал, что ты в университете учишься. Черт возьми, Сара. Сара: Извини, что так получилось. Я думала, ты знаешь. Настроение еще сильнее испортилось. Звонок на урок уже прозвенел, а я все еще неподвижно стояла возле двери в кабинет истории. Неужели на этом все? Ведь иногда бывает, что возраст человека не определяет его как личность, бывает, что человек в пятнадцать лет думает намного взрослее человека, которому тридцать пять. Это нормально. Я почувствовала, как к моим глазам подступают слезы. Громко вздохнув, я убрала телефон в карман и зашла в кабинет. Все ученики уставились на меня, а учительница сердито смотрела прямо мне в глаза. Со своими мыслями я совсем потеряла счет времени. — Извините, за опоздание, миссис Аллен. — я посмотрела на нее своими мокрыми от слез глазами. Ее взгляд смягчился, когда у меня скатилась слеза, которую я тут же вытерла рукавом его рубашки. — Садись, Картер, — отрезала она, сразу переключившись на остальных учеников. — Прежде, чем мы начнем писать тест, я хочу вам объявить то, что наш новый директор хочет устроить не простой осенний бал, как раньше, он хочет сделать тематический вечер. Я такое, конечно, не одобряю, но по его приказу мы должны вам объявить, что каждый ученик должен анонимно предложить тематику бала, кинув листочек вот сюда, — женщина положила руку на небольшой коробок, украшенный осенними листьями. — Те, кто уже положил свой листок, можете повторно этого не делать. Итак, у вас есть пять минут, потом мы приступаем к тесту. Миссис Аллен быстро прошлась между одиночных парт, раздавая маленькие листочки для темы. А если я совсем не хочу идти на это мероприятие, если мне это не интересно, нужно ли мне что-то предлагать? Я написала первое, что пришло в голову, прошла к коробке и бросила туда бумагу. Пиратская вечеринка — очень банально, но мне-то какая разница, если я на нее не пойду. Уже через пару минут почти все ученики кинули листы со своими предложениями, и мы приступили к работе. Вместо истории я думала только о Шоне, поэтому за час я успела сделать меньше половины от всей работы. Не потому, что я не знала тему, а потому, что моя голова была занята совершенно другими мыслями. Неужели на этом все закончится? Мне необходимо с ним поговорить. Сдав полупустую работу и выйдя из кабинета, я решила достать телефон, чтобы написать сообщение шатену. Мы ведь не можем из-за такой мелочи перестать общаться, ведь так? Стоило мне взять в руки телефон, он завибрировал, давая понять о новом оповещении. Шон: Получается, что я извращенец, который встречается с несовершеннолетней? Сара: Получается, что да: ( Сара: Подожди… что? Мы встречаемся? Шон: Да, Сара, мы встречаемся. Ты думала, что я просто так тебя целую? Ради удовольствия? Хотя ради удовольствия тоже, но и потому что ты моя девушка. Как один человек способен изменить мое настроение за долю секунды? Всего одно сообщение, а на лице расплылась счастливая улыбка. Шон: Во сколько у тебя заканчиваются занятия? Я заеду за тобой. Сара: У меня после школы работа в книжном. Шон: Тогда там и увидимся, моя девушка. Улыбка становилась все шире и шире, пока меня не окликнула Ким. Походка и общий вид излучали недовольство, а когда она подошла ко мне, ее лицо исказилось в еще более отвратительной и злобной гримасе. — Ты что творишь?! — заорала она, а ребята, что стояли рядом, обернулись. — Какого хера ты выбросила все листовки? — Что? — я удивленно посмотрела на блондинку. Неужели Селма рассказала ей то, что видела. Она показалась такой милой, а на деле оказалась очередной крысой. — Повторяю, милая, — надменно посмотрев на меня, она сузила губы в полоску. — Какого хера ты выбросила флаеры, которые я тебе дала? — Я… — замешкавшись, я попыталась успокоиться. — Знаешь, что? Это последняя капля, Сара. Больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Ты не выполняешь мои просьбы, игнорируешь, осуждаешь, неужели это влияние матери-алкоголички? Если так, то больше не подходи ко мне, не хочу чтобы эта зараза передалась и мне. Боль. То, что я почувствовала в этот момент — боль. Отвратительное чувство, давящее изнутри. Ком в горле не давал высказать то, что я хотела с самого утра. Ведь это она осуждает, она игнорирует, она поступает неблагодарно, она крадет мои вещи, она обманывает меня… Я молча продолжала стоять, наблюдая за тем, как Ким и еще пару девочек развернулись и пошли дальше, как ни в чем не бывало. Я доверяла ей все свои секреты, рассказала про то, о чем боялась говорить кому-либо, обсуждала проблемы, которые были в семье, а теперь Ким перед всеми назвала мою мать алкоголичкой. Плевок в самую душу. Я так сильно сжала кулаки, что на ладонях появились небольшие кровоподтеки. Чертова Кимберли. Чем я это заслужила? Ребята, что стояли рядом, начали открыто осуждать, перешептываясь. Я тяжело вздохнула и пошла по коридорам искать Кромберг, которая поплатится за то, что растрепала информацию. Через минут пять скитания по школе, прозвенел звонок, и все ученики начали заходить в свои кабинеты. В последний момент я увидела ярко рыжие волосы, которые были мне знакомы. — Кромберг! — крикнула я, отчего девушка резко повернулась в мою сторону. Она улыбнулась, но когда увидела мое недовольство, немного отступила. — Селма, что я тебе сделала, что ты так со мной поступила? — спокойной начала я, хотя в голосе проскальзывали нотки злости. — Я тебя не понимаю, Сара, — опешила рыжеволосая. — Не прикидывайся дурой, — отрезала я. — Зачем ты рассказала Ким про листовки? Ты мне показалась такой дружелюбной, а на деле… — Послушай, — перебила она меня. — Я никому ничего не рассказывала. Да даже если бы хотела, то не стала бы. Меня и так в этой школе недолюбливают, так зачем мне усугублять ситуацию. Я не вмешивалась в твои дела с Кимберли, ничего никому не рассказывала. Наоборот, Сара, я бы хотела с тобой дружить, потому что мне казалось, что ты очень творческая и необычная личность, но мое мнение о тебе изменилось. Ты, не разобравшись до конца в ситуации, обвиняешь меня. Это неправильно. Селма зашла в кабинет, громко хлопнув дверью. Теперь я себя чувствую еще хуже, может я действительно такой ужасный человек…

***

У меня давно не было таких дней, когда я действительно чувствовала себя ужасно. Даже тогда, когда Шон поцеловал меня и пропал, я была не так эмоционально подавлена, как сейчас. Кто же еще мог видеть, как я выбрасываю эти чертовы флаеры в мусорку, если не Селма? Сейчас, сидя в одиночестве в книжном магазине, эти мысли будто давили на меня с такой силой, что моя голова начала раскалываться. Боль в висках настолько усилилась, что когда я услышала звон колокольчиков, я подумала, что мне показалось. Я посмотрела на вход, где стоял высокий шатен, держа в руке какой-то крафтовый пакет.  — Привет, — устало сказала я.  — Выглядишь не очень, — задумчиво произнес Шон. — Что-то случилось?  — Могу сказать такое и о тебе, — я недовольно хмыкнула. — Ты вообще болеешь, куда тебе из дома выходить?  — Тебя хотел увидеть, — тихо ответил парень, приближаясь ко мне. — А еще ты должна мне поцелуй, помнишь?