Жизнь за кадром

      Для Итыка не было ничего приятнее, чем спящая под его боком Янйи, одетая в лёгкую ночную блузу белого цвета, который красиво и богато смотрелся на её слегка загорелой коже с оттенком молочного шоколада. Хрупкая, нежная, по-своему сильная, но беззащитная она лежала подле него, прижимаясь к обнажённому торсу мужчины. Он же водил своими длинными пальцами по голым участкам её кожи, наслаждаясь теплом девушки, завивая кончики её волос своими пальцами и напевая под нос какую-то песню. Приятный запах цветущих деревьев окутывал номер гостиницы, но главным украшением была терраса, специально снятая лидером от посторонних глаз.       О произошедшем он узнал от нуны, которая предполагала, что невесте не хватит смелости рассказать. Чонсу принял эту новость довольно спокойно, понимая, что лучше промолчать. Вдобавок ко всему это не было их виной, поэтому главным на данный момент было физическое и моральное восстановление, отдых. Мужчина лишь рассуждал, что было бы если они знали, что если бы он был рядом, можно ли этого было вообще избежать. Скорее всего нет, и теперь его задачей было убедить свою будущую жену, что в этом не было ничьей вины.       Утром Янйи проснулась раньше Чонсу и подошла к телевизору, рядом с которым стоял графин с водой и четыре стакана. Она выпила стакан воды и пошла в ванную комнату переодеться и умыться. Вместо ночной рубашки на ней были короткие, как для сёрфинга, шорты сапфирового цвета с орнаментом пальмовых листьев, сверху была белая свободного кроя футболка длиной чуть ниже груди, имеющая снизу мягкую резинку. Рукава же топа были длинными, с резным орнаментом по линии руки, широкими и воздушными. Под этим верхом была часть бикини того же белого цвета, но с кремовым оттенком, нижняя часть была под шортами. Девушка стояла, облокотившись на открытый дверной проём между комнатой и верандой. Её волосы, чья длина была чуть ниже лопаток, вились большими кольцами. Она смотрела куда-то вдль через «родную» природу, вслушиваясь в далёкий шум моря.       Итык проснулся и почувствовал, что постель рядом с ним уже остыла. Он приподнялся на локтях и увидел свою возлюбленную, стоящей между верандой и комнатой. Как можно бесшумнее он взял вещи и ушёл переодеваться. Его наряд состоял из оранжевых шорт, в которых можно зайти в воду и белой рубашки, которая не была заправлена и была полупрозрачной. Айдол тоже сразу оделся в экипировку для плавания. Сейчас его уже довольно отросшие волосы были взлохмочены, сам он был не накрашен. Мужчина подошёл к Янйи со спины и дотронулся своей большой ладонью до её хрупкого и маленького плече.  — Уже проснулся? Разве тебе не положено отдыхать? — она повернулась к нему, глядя в его тёмные, бездонные глаза.  — Как и тебе. Сейчас тебе необходим покой и расслабление, — Чонсу собирался было поцеловать её пальца, но Янйи быстро дёрнула рукой.  — Почему ты так спокоен? — девушка с отчаянием посмотрела на него, — Почему ты ничего мне не сказал, что «как я не знала, что была беременна» или «как так получилось»? — у неё начиналась истерика, а сама фраза состояла уже и из английского, и из китайского, и из корейского.  — Сан Ян Йи! — он впервые повысил голос, — Мне тоже больно, но в этом не было ни моей, ни тем более твоей вины. Более того, даже то, что мы не станем родителями через восемь-девять месяцев, не означает, что у нас никогда не будет малышки, которую мы будем лелеять, — он опустился перед ней на колени, целуя её голый живот, — Если ты так хочешь, то сразу после свадьбы мы будем ждать пополнения, но если ты будешь не готова, то я буду ждать сколько потребуется, — Итык уткнулся лицом, его золотистые волосы щекотали кожу девушки.  — Малышка? — переспросила иностранка, — То есть… Ты хочешь, чтобы у нас была девочка?  — Не обязательно, — он встал и прижал её к себе, — Но как я говорил мне без разницы кто, главное, чтобы у ребёнка была твоя улыбка и мои ямочки. С таким раскладом я и на двойняшек согласен, — они оба расхохотались, понимая всю ситуацию. Горький осадок произошедшего постепенно растворялся в приятных моментах с её женихом.       Завтрак им принесли на уличный столик по просьбе знаменитости. Тайские сладости и блюда заполнили всё пространство поверхности столешницы. В качестве приборов были как палочки, как и вилки с ножами. Из блюд же были Кхао Том*, Пантонго**, а из напитков сок из ананаса, кокоса и манго. Хоть блюд было и немного, но для Янйи это были как некие отголоски детства. Несмотря на то, что она жила в Лаосе, но тайская кухня для неё была близка также как и китайская, и европейская. Она с удовольствием начала есть в отличие от Пака, который наблюдал за ней некоторое время. От неё не ускользнул его пристальный взгляд, из-за чего девушка прервала свою трапезу и произнесла:  — Что ты так смотришь? — пережёвывая еду.  — Просто смотрю как ты ешь. А то совсем исхудала, — это была та самая шутка с долей правды.  — Ты врёшь! — она рассмеялась так, как не смеялась за последний месяц, — Я пытаюсь просто не набирать вес…  — Но тогда ты выглядишь милее, — палочками он подал ей немного риса с мясом, продолжая кушать сам, — Ты думала уже как, где и в чём хочешь провести свадьбу? — в разговоре они нередко использовали три языка.  — Хотелось бы в сентябре во Вьетняне. Мы с тобой в национальных одеждах своих культур стоим у ворот храма, — и сразу в её воображении сразу возникли они вдвоём в богато расшитых платьях, — Но думаю вряд ли твоя семья и друзья согласятся на это…  — Не беспокойся. Шивон сказал, что поможет даже оплатить часть расходов в качестве подарка, — пытаясь сдерживать смех, говорил Итык, — Лишь бы я быстрее остепенился, — пошла вторая волна смеха, — Кстати, что бы та хотела на обед? Корейское или тайское?  — На самом деле я бы хотеля Том Ям*** и Кхао Ньяу****, — перечислила Янйи, — Эти блюда традиционные для Лаоса, а раз я в Тайланде, то хотелось бы съесть хотя бы что-то похожее.  — Мне нужно будет научиться готовить для тебя пару национальных блюд.

***

      Мужчина, чьи волосы имели розоватый оттенок, целовал обнажённые плечи рядом лежавшей девушки, оперевшись руками об кровать так, что они сформировали кольцо. Его голый торс, скрываемый от публики, сейчас мог быть виден с лучшей стороны: крепкие мышцы были напряжены в хрупком на первый взгляд теле. Его светлая кожа контрастировала с загорелой кожей партнёрши. Его поцелуи оставляли мокрую дорожку от плеча до основания черепа, а его нос зарывался в мягкие и кудрявые волосы. Опустившись на правое предплечье, его левая рука очертила линию шеи, а затем перешла к подбородку, легонько поворачивая голову в сторону соблазнителя. В то время как девушка пыталась раскрыть глаза, певец поцеловал её в губы, даря утренний поцелуй.       Белое одеяло прикрывало нагое тело девушки, однако щиколотки, переплетённые с другой парой, были вне его зоны действия. Она перевернулась на спину, пытаясь налюбоваться лицом своего парня, выглядевшим отдохнувшим, расслабленным и невообразимо соблазнительным. Шатенка не хотела просыпаться и вставать, в следствие чего айдол нам опустился к ней, продолжая её целовать.  — Buenos dias, señorita (Доброе утро, сеньорита). Как спала? — спросил её человек с розовыми волосами.  — Хорошо, — ответила Мария, — Но мне до сих пор не верится, что мы делали это здесь, en la casa de tus padres (в доме твоих родителей), — её голос был полон и смущения, и восторга, и удивления от осознания факта прошедшей ночи. Кудрявые и длинные волосы Сунавы раскинулись по всей подушке, — Даже не представляю как мы им мешали… — она глубоко вдыхала  — Может всё-таки переедешь ко мне? — спросил Йесон, надеясь на положительный ответ.  — Чонун-а, — она протянула, приставая на локтях, придерживая при этом одеяло, — Давай не будем торопить события. К тому же, — она схатила полотенце валявшееся на полу, — не забудь купить презервативы, а то случайно станешь папочкой.  — Ну знаешь, это тоже будет неплохо, — рассмеялся Йесон, понимая всю серьёзность и вместе с тем комичность ситуации, — Хорошо, хорошо… я куплю, главное, чтобы ты не пила противозачаточные, — на этой фразе Мария, обернувшись полотенцем и прихватив бельё с одеждой, отправилась в ванную.       Мужчина начал потихоньку тоже приводить себя в порядок, а также комнату, заправляя постель и собирая разбросанные на полу вещи. Безусловно он любил девушку, но разница в десять лет, заставляла его как всегда давать ей выбор, так и всегда думать про её здоровье. Следующим шагом после прибирания спальни и переодевания был завтрак. Мужчина искренне надеялся избежать неловкой ситуации с родителями по поводу того, что было днём ранее, но старшие были дома, из-за чего Чонун как-то нерешительно зашёл на кухню, сказав: «Доброе утро», — при этом зевая.       Родители певца были людьми пожилыми, где-то в шестидесятых годах. Сейчас они спокойно завтракали вполне традиционным для Кореи, включающим в себя как минимум чашку кофе. Мужчина повернулся к сыну, услышав его шаги и зевок.  — О, Чонун-а, проснулись уже? — посмотрел он с ухмылкой, не скрывавшей радости.  — Да… — младший залился краской при взгляде на старшего, — Надеюсь… мы вам не слишком мешали…  — Нет, дорогой, — ответила его мать, расставляя ещё две тарелки и приглашая сына сесть, садясь при этом сама, — Почему бы вам не жить вдвоём здесь? И мы могли бы помогать всем, чем смогли бы, да и ей отсюда же ближе до работы.  — На самом деле, я предлагал ей, но ей неловко быть с вами… — отпивая глоток, протянул Йесон, в то время как Мария зашла на кухню.       Латиноамериканка было одета в лазоревую полупрозрачную и широкую рубашку, а также в джинсовую юбку прямого кроя чёрного цвета, с завязанными в хвост пышными волосами. Также как и Чонуну, ей было несколько неловко при взглядах родителей парня. Она быстро села за стол и поблагодарила за еду, постепенно краснея.  — Мария, — окликнул пожилой мужчина, — Не хочешь ли ты переехать к нам? Здесь тебе ближе до работы, сможешь часто видеться с Чонуном, — перечислял он с доброй улыбкой и надеждой на её согласие, — И ты нас не будешь смущать, даже наоборот — какая-то жизнь, кроме животных появиться в доме.  — Я ценю вашу заботу, то мне нужно подумать… — на самом деле иностранка не ожидала такого предложения, — И обсудить всё с сестрой, так как сейчас мы делим счета поровну…  — Ну, здесь тебе не придётся платить, — высказался певец, — Я сам всё оплачиваю, — и заметил её взгляд, говорящий, что это слишком, — Но мы потом может с тобой договорится. об оплате тобой четверти суммы… — на этих словах он поднёс к её рту что-то попробовать.

***

      Конь всех СуДжу с кем-то разговаривал по телефону. По его лицу было понятно, насколько важен предмет обсуждений, а его рука попутно делала заметки. Одетый в синее поло и белые шорты, на его запястье красовались дорогие часы. Мужчина был небритым, но всё также красивым. В конце разговора Шивон повесил трубку и положил смартфон на стол, откидываясь на спинку стула и тяжело выдыхая. Осталось только узнать, когда именно будет торжество. То, что он готовил, должно было быть парным ювелирным изделием для молодожёнов, а также украшением к подвенечному платью невесты. Чхве договаривался с лучшими ювелирами для создания уникального украшения для Янйи, чтобы она стала главной жемчужиной в жизни Итыка, которого он уважал и любил как старшего брата. Эти вещи не задумывались как подарок на свадьбу, так как раньше они обговаривали запрет на свадебные дарения. Тогда почему Чхве это делал? Ответ прост — Янйи заставляла Чонсу радоваться жизни, отдыхать от забот, она стала жемчужиной его жизни, благодаря которой лидер Супер Джуниор расцвёл.       Шивон действовал не в одиночку — ему помогали Сонмин, знавший все подводные камни женитьбы айдола, Кюхён и Шиндон. Первые два — материально, а третий из помощников наблюдал за девушкой, присматривался что ей идёт, а что нет, что в её вкусе, просматривал как можно внедрить украшение в традиционный костюм, предлагая свои идеи. Хичолю, как и другим участникам, никто ничего не сообщал, дабы не раскрыть их план. Также готовилась почва для сообщения о свадьбе Итыка: где, как и когда.