Жизнь за кадром

      Многочисленные живые цветы в клумбах, украшенные золотыми и красными лентами, люди собиравшие приглашения и подарки в виде денег, гости — это был день свадьбы Чонсу и Янйи. Всё было смешано: его мать в ханбоке, а её — в ципао. Где-то были современные аспекты, как наряды гостей, большинство церемоний. Жених, встречавший гостей на входе, был одет в красивейший корейский свадебный ханбок алого цвета, с золотой вышивкой, с белыми рукавами и штанами, украшенными слегка заметными узорами, заправленными в белые сапоги. Его светлые волосы ещё больше добавляли образ «принца». Лёгкий макияж ещё больше озарял его светящееся от радости лицо. Итык мечтал увидеть свою невесту, поэтому просто сдерживался до церемонии. Он не знал, какое на ней платье, какая причёска, какие украшения, но понимал, что сегодня она — самая прекрасная женщина.       Чонсу ходил по холлу здания, иногда подходя к своей сестре и матери, иногда подходя к матери будущей жены. Мемберы Супер Джуниор все прибыли на свадьбу своего лидера и хёна, но не все поддерживали лишь Чонсу. Сонмин с Саын, а затем и присоединившиеся к ним Хёкдже со своей девушкой — лучшей подругой Янйи — Бу Хварён и Шивоном. Девушка была родом с Чечжу, из-за чего Янйи не всегда могла понимать, а познакомились они при весьма странных обстоятельств. Для приезжей были привычны долгие ночные прогулки, отчасти из-за дневной работы в ЮНИСЕФ, а ночью в Сингапуре, да и в Лаосе безопасно. Однако именно поэтому они и познакомились. Хварён, в свои двадцатые годы, занималась боевыми искусствами, а в вечер их знакомства возвращалась домой, когда увидела свою будущую подругу пытающуюся избавиться от пристающих, но еле стоящих от алкоголя на ногах, к ней мужчин. Простая женская солидарность и заставила абсолютно разных женщин пересечься.       Бу Хварён была на удивление светлокожей 33-летней девушкой, с длинными пепельными волосами, завязанными в высокий хвост, чёрными глазами с глубоким двойным веком, напоминающих оленьи. На правом уже у неё был серебряный кафф виде ветки с апельсиновыми цветами, а на левом — серёжка из того же набора. Женщина была одета в полуоблегающее, слегка блестящее платье до колен со свободной юбкой и узким лифом, лямки платья были обшиты лёкгой тканью. На её ногах были туфли на высоком каблуке. Она шла рядом с Хёкдже, рука которого лежала на её талии, слегка притягивая к себе и показывая всем чья это дама на сегодня. Между ними были и конфликты и любовь, адская смесь, но они сходились во многих аспектах моды и искусства.       Янйи сидела на небольшом белом пуфике в роскошном платье: красивая длинная, воздушная, но не пышная юбка белого света с золотыми нитями, идущими от алого пояса, того же цвета что и у Чонсу, с золотой вышивкой, белый лиф с невидимыми узорами, традиционный для нарядов Лаоса шарф через плечо пыл пришит к корсету, из-за чего не свисал, тем самым не сковывая движения. Передние пряди волос были собраны в косы вдоль лица, часть локонов сформировала высокий пучок с заколкой, от которой шла фата и вперёд и назад, а оставшиеся были подвиты и ниспадали на её открытую правую лопатку и часть спины. Также на голове была красивая тонкая цепочка для волос из золота, отправленная ранее Кюхёном по просьбе Шивона, спадающая красивыми тремя лепестками. В дополнение к этим украшениям были тонкие литые золотые браслеты на каждую руку, украшенные рубинами и резьбой — семейная реликвия мамы Янйи, а в её руках был небольшой букет. Макияж был сделан в традициях Китая — вишнёвого цвета губы, тонкие стрелки, увеличивающие глаза, лёгкий румянец, а маникюр был простым: аккуратно подстриженные ногти, покрытые бесцветным лаком.       Вошедшие ахнули, увидев виновницу торжества. Девушки сразу подошли к ней и сели по обе стороны от неё. Янйи и Саын, конечно, знали друг друга относительно недолго, но быстро нашли общий язык, однако и хорошими подругами не стали, но может быть станут ими по прошествии времени. Шивон её приобнял, а остальные двое решили просто сделать приветственный поклон.  — Ты просто принцесса! — воскликнула Хварён, — Чонсу-оппа точно будет в приятном шоке.  — Может сделаем фото? — предложил Сонмин, который в мыслях немного переносился на свою свадьбу.       Все гости рассредоточились на пространстве так, чтобы невеста была в центре фотографии. Приглашённые фотографы, очередь гостей, которая считала своим долгом зайти к невесте перед свадьбой. А это порядком уже надоело и Янйи, и Чонсу, и их семьям. Всем хотелось поскорее начать церемонию.       Церемониальный зал был украшен наподобие холла, но ещё сильнее. Небольшое подобие сцены и подиума было самым освещённым местом и местом сосредоточения всего внимания. Первыми в зал, после объявления на трёх языках, вошли мамы жениха и невесты. Действительно, церемония велась на трёх языках: корейском, китайском и английском, и вели её три человека: Шиндон, Лиу Чжоу — хороший друг невесты и Эмили Даринте — девушка, которой помогла когда-то семья Сан. Возвращаясь к матерям, они шли, держась за руки, представляя разные происхождения, но благословляя своих детей на союз. Обе женщины были невысокого роста, но у матери Итыка было каре, а вот у матери Янйи — красивый пучок. Следом за ними в зал вошёл Итык, который всё время шёл медленно к центру сцены. К сожалению, ни с одной стороны не было отцов или братьев, но их роль выполняли Шивон и Йесон со стороны девушки, а Донхэ и Хичоль со стороны мужчины. Рёук, Кюхён сидели вместе с Марией, Альбой, Юнхо и Чанмином. С другой стороны от прохода сидел Хёкдже с Хварён, Канин, Сонмин и Саын. Лучшие подруги невесты из Сингапура сидели вдоль прохода, кто-то держал камеры наготове. Следом зал зашла Янйи. Она шла медленно и гордо, словно королева. В её ногах лежали лепестки цветов. Её лицо было практически полностью закрыто алой фатой, шедшей с двух сторон. Все завороженно смотрели на неё, но больше всех Итык. Это было и удивление, и обожание, и любовь. На её лице была самая яркая улыбка, но в то же время и смущение. Самый яркий момент в её жизни, однако никто не вёл её к алтарю — было некому, так как её отец умер, когда ей было шестнадцать, а брат — три года назад.       Чонсу и Янйи сели на подушки, специально приготовленные для церемонии. Перед ними стоял стол со сладостями и другой едой для монаха, который специально приехал для проведения свадьбы вне храма. Чтение мантр, зажигание благовоний, угощение монахов — всё это было атрибутами свадьбы буддистов, но также была и более светская часть, когда закончилась религиозная. Они стояли друг напротив друга, держа друг друга за руки. Это было время приношения клятв. Итык, как мужчина, решил начать первым. Он усердно занимался китайским, чтобы можно было понять смысл его слов.  — Янйи-я, — он нервничал, смущался, но не отводил взгляд ни на секунду, — Может я был не самым лучшим парнем и буду не самым лучшим мужем, но, — он сглотнул, — Я постараюсь стать достойным тебя. Ты никогда не жаловалась на то, что моя работа занимает столько времени, что иногда я не ночевал сутками. Я хранил наши отношения в тайне, потому что боялся, что кто-нибудь увёл бы тебя у меня. Я люблю тебя, — да, с акцентом, но с теми чувствами, что у девушки невольно скатилась слеза, которую она быстро смахнула, — И я постараюсь, чтобы все твои слёзы были слезами счастья, — немного рассмеявшись и умилившись. Следующей была Янйи. Девушке нужно было сказать по-корейски, но это было уже обыденным для корейцев. Клятвы пары никто не считал нужным переводить, но перевод был на экране перед зрителями.  — Чженчжу, хоть наша история и началась довольно обыденно, но ты каждый день пытался наполнить романтикой. Ты был как солнце, чьи лучи доброты и тепла всё сильнее пытались растопить лёд вокруг моего сердца. Я действительно влюбилась в тебя тогда, но с каждым днём моя любовь к тебе расцветала всё сильней и сильней. — её глаза были мокрыми от слёз, да и глаза Итыка были влажными, — Давай и дальше вместе строить нашу историю, полную светлых тонов. Люблю тебя. — они смотрели на друг друга так, как будто кроме них не было никого вокруг, хотя в это время к ним подошёл тот самый старенький монах и связал их руки в знак скрепления союза.       Так как верёвка была не сильно затянута, а чисто символически, уже замужняя пара решила обменяться обручальными кольцами. К ним подошёл Шиндон с коробкой, и держал её всё время обмена. После того, как Янйи одела кольцо на левую руку своего уже мужа, Шиндон отошёл, а влюблённые сжали свои пальцы, посмотрели на друг друга, а затем поцеловались. Девушка привстала на цыпочки, а мужчина наклонился. Время будто замерло вокруг них и только гости начали ликовать, а один из фотографов успел запечатлеть и поцелуй, и скрепленные руки. Чонсу казалось, что их поцелуй длится вечность, но в тоже время всего пару секунд. Он словно перенёсся на несколько столетий назад и сейчас женится на дочери императора. Разорвав поцелуй, они смотрели друг другу в глаза, а затем, засмущавшись, Сан отвела взгляд и даже немного усмехнулась, а Пак улыбнулся лишь в ответ. Сейчас предстояло поклониться сначала родственникам жены, а потом мужа. Мать Янйи светилась от счастья, даже несмотря на то, что они не общались почти год. Женщина крепко обняла Итыка, как родного сына похлопала по спине и обняла свою дочь, чью свадьбу она уже очень долго ждала. Потом новобрачные пошли на поклон к семье мужа, со стороны которого были мать и сестра. Надо отметить то, что обе стороны очень позитивно отнеслись к браку, несмотря на языковой барьер. Мать Чонсу старалась наладить очень хорошие отношения с невесткой и у неё это получалось. Инён и Янйи тоже неплохо общались, хоть и не могли называть друг друга лучшими подругами, но просто хорошими друзьями и «сестрами».       Дальше шла концертно-поздравительная программа, в которой принимали участие и Донбаншинки, и Суджу, и друзья Янйи, но первой выступала мать невесты, которая в своё время исполняла оперы и баллады и была учителем по академическому вокалу. Женщина исполнила балладу на лаосском языке. Затем были трио лучших вокалистов с песней «At Gwanhwamun», исполненная построчно то на корейском, то на китайском, а затем вышел один Йесон, к которому присоединилась Мария, исполнивший песню «Call Me Baby» на испанском, чем удивил всех, а также поменял настроение на весёлый лад, ибо это свадьба, а не похороны. Юнхо и Чанмин исполнили два своих хита — «Mirotic» и «Chance of Love». Завершалась программа выступлением квинтета Чиба** — друзей Янйи из Сингапура — с песней «Don't leave me alone» Фэн Сяо Чжен. Однако после их выступления, свет погас, а на экранах началось видео, содержащее видеофрагменты и фотографии молодожёнов. Это был ролик, в котором было время когда они только-только познакомились, фотографии из дома, с Тайланда, когда они ездили с Шивоном и Шиндоном. Своего рода это было письмом с поздравлениями от каждого присутствующего. В конце этого сюрприза Лиу Чжоу сказал:  — Перед тем, как мы сделаем общее фото, я бы хотел попросить невесту спеть, — если Янйи немного засмущалась, то Чонсу искренне не понимал, что происходит. Этот сюрприз она готовила давно, так как он никогда не слышал как она поёт. Включилась музыка и тут пошла вторая волна сюрпризов, так как это была песня, которую часто пел ей Итык — «She», но с переделанной лирикой.       На лице искателя внимания была непонятная смесь приятных эмоций, просто потому что он этого не ожидал. Когда его жена закончила, он уже знал, что в его глазах стоят слёзы, но он просто крепко обнял её, а затем собрались все гости чтобы сделать общее фото, после которого было фото семьи и пару фотографий новобрачных, а гости уже шли в буфет на банкет.       Начинало вечереть. Небо переходило из лазурно-голубого цвета в ало-красный, но сейчас оно лишь слегка розовело. Словно сама судьба была гостем на свадье и радовалась за влюблённых. Пока гости собирались в у дверей обеденного зала, Чонсу и Янйи решили просто побыть немного наедине, а также снять фату, которая дико мешалась. Они решили не переодеваться, оставаясь в тех же самых нарядах. Чонсу подошёл к своей уже жене и притянул её за талию, смотря ей в глаза, в которых была не злость или серьёзность, а озорные огоньки. Он собирался поцеловать её, но уже так, как он хочет — нежно, страстно и самое главное — в тишине от чужих голосов и глаз. Быстро чмокнув Янйи в губы, они решили вернуться к остальным. Они спокойно шли по коридору, в который обычные гости просто бы не зашли, как вдруг девушка резко дёрнула Итыка куда-то за угол. Сбитый с толку, мужчина не понял, что произошло, но посмотрел по направлению руки заметил, почему они так резко сменили траекторию.