Звёзды в отражении озера

      Каникулы — это, безусловно, счастье. Можно отдохнуть от нудной школьной рутины, и, наконец, отправиться в небольшое путешествие, полное незабываемых приключений. Три месяца, целых три месяца не видеть лица этих богатеньких дамочек, считающих, что всё можно купить. Как же они её раздражали! Но зачем сейчас думать о них? Забыть, забыть как страшный сон и заняться своими делами!       Ноги в удобных чёрных сапожках, за которые было отдано добрых пятнадцать золотых, но которые сами удлинялись-укорачивались и становились толще или тоньше в зависимости от погоды, ну, или ситуации, несли девушку к деревне, до которой оставалось рукой подать, ведь уже сейчас она могла увидеть дым, поднимающийся из печных труб и с немного большим трудом различить лай собак.       Кира поправила рюкзак и, окинув взглядом небольшую деревеньку, направилась в таверну. Есть хотелось жутко, как впрочем и спать, и чего больше хотелось, она пока решить не могла. Да и вообще, шесть дней пути, пешком между прочим, настоящее испытание. Она толкнула деревянную грубо сколоченную дверь, и та со скрипом отворилась. В нос ударил запах свежего хлеба и многих вкусностей, которые стояли на столах посетителей. Живот заурчал, требуя пищи.       Кира без сил упала на стул и тяжело вздохнула. Бородатый рыжий мужчина, ну или просто Гаврилыч, улыбнулся и потрепал девушку по волосам. — Давно не заходила. Небось голодная и усталая с дороги? — насмешливо спросил он, и в серых глазах блеснул задорный огонёк.       Голубоглазая вяло кивнула, сдувая со лба прилипшую русую прядь. Гаврилыч окликнул свою жену Марью, и та, почти сразу, вышла из кухни с полным подносом еды. Розовощёкая, немного пухленькая, с двумя толстыми русыми косами, она просто изучала свет и доброту, так что будь ты хоть в самом паршивом настроении, глядя на неё, невольно улыбнёшься. — Кирочка! — радостно воскликнула Марья, ставя поднос, на который тут же беспощадно набросились. Гаврилыч пустил смешок и принялся обслуживать какого-то паренька, который только пришёл. Наконец всё доев, Кира облегчённо вздохнула. — Ну, давай, рассказывай, как дела, как школа? При упоминании школы девушка сморщилась. — Да как обычно… Сочинения, доклады, слишком много возомнившие о себе дамочки… Лучше ты расскажи, что нового? Как твой сын поживает?       С Марьей и Алексеем (Гаврилычем его по отцу кличут) познакомилась и подружилась она, когда на тот момент ещё не особо умеющая колдовать, лечила их сына Андрея. Ох и намаялась она с ним: семилетний ребёнок отказывался принимать лекарства и отчаянно пытался её избить! Ну ничего, даже с ним удалось найти общий язык, пообещав подарить тёмного кролика… За чёрным клыкастым созданием пришлось гоняться по всему лесу, но это стоило десяти золотых и кучу еды в придачу! Уж очень они волновались за своё чадо, которое даже с высокой температурой было полно сил и энергии. — В школу ходит, Лексею со мной помогает… Очень по тебе скучает, да всё со своим Фетей возится! — добродушно усмехнулась она.       Фетей звали как раз-таки того самого кролика, от взгляда белых глаз которого Кира до сих пор шарахалась. А малой доволен: гладит, весело дёргает за уши и кормит всякими вкусностями, так как тёмный кролик — существо всеядное. Перекинувшись парой фраз с Марьей, Кира расплатилась за еду и заранее за комнату, после чего направилась в неё отсыпаться.       Утро началось с радостных восклицаний Андрея, что с довольной лыбой запрыгнул с разбегу на Киру, выбивая из лёгких воздух. Обречённо простонав, она встала с кровати, с трудом отцепив от себя мелкого, который всё равно упорно продолжал следовать за ней по пятам, держа в руках Фетю, и направилась к выходу из комнаты, чтобы позавтракать и отправиться в путь. Предусмотрительная Марья как раз поставила на стол омлет, булочки и чай. — Ну что, Алексей, есть для меня работёнка? — У драгоценщика жена захворала, возьмёшься? Она согласно кивнула, после чего с подозрением посмотрела на Алексея, сощурившись. — Ещё что-то? Вижу же, не договариваешь. Он поманил её рукой, призывая Киру склониться, и шёпотом начал, постоянно озираясь по сторонам: — Тут слухи ходят, что в пещере, в Туманной роще, кто-то какую-то тварь притащил. Дело опасное, никто не заплатит… Но ты же всё равно возьмёшься, да? — Конечно! — тут же воскликнула она, но под пристальным хмурым взглядом тоже перешла на шёпот. — Не могу я бросить несчастное существо.       Несмотря на серые тяжёлые тучи, было довольно жарко. Наверняка пойдёт дождь. Кира распрощалась со старыми знакомыми и для начала отправилась к драгоценщику. Тот сразу же сгрёб её в охапку и запихнул в комнату жены. Использовав несколько заклинаний, она сбила температуру и напоследок выписала, чем её понадобится лечить. — Спасибо тебе огромное! Я себе места не находил, к худшему готовился! — мужчина протянул ей деньги, но она отмахнулась и, попрощавшись, поспешила к выходу. Пока солнце высоко, лучше не тратить время и отправиться в Туманную рощу, а то потом из неё будет довольно трудно выбраться. Путь предстоял через мост, а потом и через небольшие горы, которые, впрочем, придётся обходить.       Наклонившись над рекой, она сорвала розовый кристалист. Так этот цветок назвали из-за листьев, которые очень ярко блестят, их действительно очень легко спутать с кристаллами. Но вот в восстановлении сил и прочих других вещах они просто незаменимы! Рядом росло ещё несколько, и девушка поспешила их собрать: никогда не знаешь, с кем или с чем столкнёшься.       Кира отхлебнула воды из фляги и посмотрела на рощу. Даже при дневном свете Туманная роща выглядела устрашающе, ещё эти серые тучи! По спине пробежал холодок, но она отогнала все плохие мысли и как можно увереннее в неё шагнула, уже минут через пять оказываясь у злополучной пещеры и прислушиваясь. Стояла гробовая тишина, что не могло не настораживать. Кира зажгла в руке огонь и шагнула во тьму пещеры.

***

      Холод. Он сковал тело, не давая пошевелиться. Не чувствовались даже пальцы. Веки, словно налитые свинцом, отказывались открываться, а каждый вдох давался с трудом, при котором лёгкие обдавало ещё большим холодом. Невольно возникали мысли, что её сковали «Ледяными цепями», но их тут же отгоняли. С трудом продрав глаза, удалось рассмотреть лишь расплывающийся огонёк, к которому тут же потянулась рука, но, словно ватная, с глухим ударом упала наземь. Прикрыв глаза, она шумно втянула воздух сквозь зубы, но слабое тело отказывалось двигаться, а сознание вновь начало ускользать.