Just One Day

Как и обещал, Хесу приходит к дяде после школы, даже раньше назначенного. Поэтому его оставляют на какое-то время одного, пока Намджун побежал отдать документы заказчику. Парень бездумно листает ленту в телефоне, макая печеньки в молоко, когда в дверь стучат. Первая мысль, что дядя как-то очень быстро. Вторая, зачем он стучит? Может, ключи забыл? Это вполне похоже на Намджуна, так что не предавая особого значения, парень встает, чтобы открыть. Однако за порогом его ждет сюрприз. Два очень красивых мужчин с чемоданами за спиной смотрят на него также удивленно, как и он на них. — Юнги-хен, мы ведь не ошиблись адресом? — спрашивает тот брюнет, что повыше. А Хесу рот открывает от шока. Как он его назвал? Он не ослышался? — Сейчас разберемся, Гук-и. Пацан, скажи, что ты не сын Ким Намджуна? Возможно, его посчитают заторможенным, но у него сейчас фейерверки в голове взрываются. Это почти то же самое, когда тебе долгое время читают книжки, и ты можешь только представлять, как же звучат голоса персонажей, как они общаются друг с другом, выглядят. И тут «бац», они оживают и ты видишь их в реальности. Которая, к слову, превосходит любые ожидания. Например, Намджун-хен никогда не упоминал, что у Юнги такой чарующий голос, кукольное лицо и невероятно красивые глаза. А Чонгук будто слеплен по самым идеальным пропорциям, улыбается, смотря на Юнги так, что любой обзавидуется, и им правда нужно быть такими красивыми? Они ведь уже довольно взрослые мужчины, но Хесу бы никогда не дал им свой реальный возраст, если бы не знал его. — Прости, но может ответишь? — отвлекает от мыслей Юнги, уже улыбаясь. Очевидно, они заметили его зависание. Теперь ему стыдно. — Нет, — отвечает, опустив взгляд. — Я его племянник, а не сын. — Племянник? — удивляется Чонгук. — Так ты Хесу, верно? — Вы помните меня? — Ну, конечно! — Вау, ты так вырос! — в шоке говорит Юнги. — Неужели и правда так много времени прошло? Никогда бы не узнал в тебе того ребенка, которого помню. — Вы к Намджун-хену приехали? Он вышел, но скоро должен вернуться, проходите. Они проходят в зал, оставив два чемодана и рюкзаки в коридоре, и парень какое-то время просто наблюдает за ними. — Надо было все-таки предупредить, что мы летим, — говорит Юнги, присаживаясь на диван рядом с Чонгуком. — Мы столько лет не виделись, разве тебе совсем не хотелось сюрприз устроить? — Собственный комфорт дороже, ждать бы никого не пришлось. — Кто бы сомневался, — усмехается Чон. — Ты мне теперь должен, Чонгук-и. — Я тебя умоляю, хен, тебе уже нечего просить у меня. — Некоторые вещи не надоедают и их можно повторять, знаешь ли, — улыбается Мин, когда получает по лицу за намеки подушкой. — Сколько вы уже не виделись с Намджун-хеном? — поспешно спрашивает Су, привлекая внимание. — М-м, года четыре? — спрашивает Юнги у Чонгука, и тот кивает. — Да, где-то так, он прилетал к нам в Финляндию года четыре назад и мы встречались. А потом как-то опять работа затянула и не было времени. — Значит, сейчас у вас отпуск? — Типа того, на самом деле мы должны сделать кое-что важное здесь. Больше тянуть невозможно. Юнги замолкает, но Хесу кажется, что вместе с ним и вся атмосфера потухает. От прежней ребячливости не остается и следа на их лицах и парни напряженно переглядываются. Что бы они не должны были сделать, Хесу понимает, что это что-то крайне важное, помеченное красным цветом. — Су-я, что за чемоданы в коридоре? — кричит пришедший Намджун. Но Хесу, заметив, как ему Чонгук показывает «тише», прикладывая палец к губам, не отвечает. Поэтому когда Намджун заходит в комнату, парни громко кричат «сюрприиииз!». Юнги, так и не вставший с дивана, и Чонгук, который чуть до потолка не подпрыгнул. — Ебать… Сказал тогда Намджун, мат которого Хесу никогда за свои шестнадцать лет не слышал. Когда первые эмоции проходят и парни становятся чуть (чуточку) тише, они переходят на кухню, где Намджун без лишних слов достает бутылку дорогого вина и бокалы. — Как вас так угораздило-то прилететь неожиданно? — спрашивает Намджун, который наконец начинает что-то соображать. — Я прихожу домой, а на столе лежат билеты и готовые чемоданы, — смеется Юнги в бокал от воспоминаний. — Если бы я этого не сделал, ты бы ещё триста лет собирался, любимый. Чонгук понимает, что что-то не то ляпнул, когда Юнги смотрит на него умиленно-страдальчески (как у него это выходит Чон до сих пор не понимает). — Тут ребёнок… — шепчет Мин. И Чонгук сразу язык прикусывает, он про него совсем забыл, да и маскироваться совершенно не привык. — Все в порядке, я знаю, что вы встречаетесь, — тут же спохватывается Хесу. — И я не ребенок уже! — Знаешь? — удивляется Юнги. — Да, мне хен рассказывал про своих друзей. — Вот как, — тянет Мин, и Намджуну совсем не нравится его взгляд. — А кого-нибудь еще он упоминал в своих рассказах? — Сокджина… — Юнги! Говорят одновременно Хесу и Намджун, который не успел остановить младшего. — Надо же, ты все-таки помнишь его имя, — язвит Юнги, обращаясь уже к другу. Вспыхнувшее раздражение с обеих сторон видно невооруженным взглядом, и мальчик сразу притихает. Почему его обычно невозмутимый дядя так остро реагирует на это имя? Что произошло между ними в прошлом? Его съедает любопытство. — Не начинай эту тему, если не хочешь поругаться, Юнги. — Я хочу, чтобы и ты, и Сокджин, вытащили наконец свою голову из песка! Сколько ещё это будет продолжаться, Намджун? Так понравилось страдать? — Не говори о том, чего не понимаешь, — сквозь зубы цедит Ким. — Да, я не понимаю, и понимать этого не хочу, Намджун! Каково это так любить кого-то, но все равно сидеть в своей норе, не идя на встречу друг к другу. — Чувства погибают, если их топить нечем. — Тогда у меня плохие новости, скоро к вам обоим придут охрененные долги за топливо, потому что они сука уже одиннадцать лет живут и потухать явно не собираются. Давай, скажи, что я не прав, и я достану боксерские перчатки Чонгука! Намджуну отвечать больше нечего. Он сидит словами друга придавленный и его даже на горький смех пробивает. Он уже и забыл, как это, когда твой друг Мин Юнги, который за тебя и в огонь, и в воду, но сначала хороших пенделей раздаст. А у Юнги сил смотреть на эту картину, когда друг сидит и головы поднять не может, больше нет. Он не знает, когда в последний раз Намджун на небо смотрел, когда ему сил хватало на что-то дальше своих ботинок смотреть, когда он был действительно счастлив, без лишнего груза за душой. И не только он. Юнги прекрасно знает, почему Чонгук билеты без раздумий до Сеула взял. Потому что больше с Сокджином разговаривать не может. Чонгуку уже просто страшно трубку брать и в один день услышать ходячего мертвеца. Без души ведь не живут, а Сокджин ее будто по кусочкам сжигает каждый день. Чонгуку с Юнги остались только воспоминания счастливых студенческих лет, когда все было так хорошо. Когда они могли смеяться все вместе, просто так, без причины. Когда без Сокджина было сложно представить Намджуна, и наоборот. Именно эти воспоминания и делают в разы больнее, когда видишь картину настоящего, в которой солнце для этих двоих так давно не светило. Пора с этим покончить. — Намджун, послушай меня, — уже мягко говорит Мин, — ещё не поздно все исправить. Вы уже давно не те испуганные дети. Сокджин прилетает через два часа в Сеул. Он устал нести эти чувства в одиночку. Что насчет тебя? Намджун на протянутую бумажку с данными рейса смотрит немигающим взглядом, в ушах шумит, как будто где-то радио сломали. Ощутимо вздрагивает, когда на плечо рука Чонгука ложится. — Хен, иди. Вы заслуживаете счастье больше, чем кто-либо, — Чонгука голос тих, но в нем столько силы. Намджун даже до конца не осознает, как хватает эту бумажку и вылетает из квартиры в домашней кофте, ловя такси. Даже телефон забыл. Не видит улыбки друзей, которые с места двигаться не стали, только взглядом проводили. — Так… Намджун-хен любит Сокджин-хена?.. Парни даже не сразу понимают чей это голос, а когда видят обалдевшего Хесу, плечами пожимают. Якобы, никто ничего не слышал, и вообще это не Юнги пять минут назад крыл тут все матами, что вы. — Да я догадывался, что они были очень близки, — признаётся Су, поняв, что никто ему просто так ничего рассказывать не будет. — Просто не думал, что в этом смысле. — Не думал, что Намджун-хен вообще будет тебе о нас говорить, — замечает Чон. — Как так вышло? — А… Ну… Понимаете… Хесу только сейчас понял, как это на самом деле стремно звучит. Как он вообще объяснить это должен? Замечает проницательный взгляд Юнги и кажется красными пятнами начинает покрываться. — Вспоминая Намджуна и его дурацкую логику. Хесу-я, — осторожно зовет Мин, — а тебе мальчик случайно не понравился? Чонгук тут же его бьет локтем, из-за чего тот ойкает, намекая на бестактность, но Су скрывать больше нечего, поэтому он кивает. — И этот гений решил рассказать о нас, потому что самому хвастаться нечем, серьезно, — смеется себе под нос Юнги. — Я задавал ему вопросы на протяжении шести дней, и он отвечал. Сегодня должен был быть последний день, но раз его нет, можно я спрошу вас? — Мы тебя слушаем, — улыбается Чонгук, расслабляя. — Что произошло между дядей и Сокджин-хеном? Почему они расстались? — Потому что идиоты. — Мне кажется, он хотел более развернутый ответ, Юнги-хен. — Тогда отвечай, а я после полета вздремну. Хесу после этих слов ждал, что тот уйдёт на диван, но никак не того, что он положит свою голову на плечо Чонгука и прикроет глаза.  — Ты, наверно, знаешь, что нам в свое время очень помог как раз-таки Намджун-хен, — начинает Чонгук, а Хесу кивает, наблюдая, как он, наверно, неосознанно начинает мягко перебирать волосы Юнги, и мальчика самого чуть в сон клонить не начинает. — Но одно дело давать советы, а другое ощутить это на себе. На тот момент, когда я поступил и когда к нам перевелся Сокджин, Намджун с Юнги уже были знакомы два года. Так что вместе нам осталось провести еще два года. Мы были неразлучны, всегда вместе, так что и изменения в отношениях этих двоих мы с хеном заметили первыми. Хотя сами до конца поверить не могли, что они могут испытывать друг к другу симпатию… — Значит им тяжело далось принятие этого факта? — О, ещё как. Понимаешь, несмотря на то что парни всегда помогали нам с Юнги, они никогда нас не понимали на самом деле. Знали, что мы любим друг друга, но как это на практике не представляли. У них была готовая картинка в голове, как это работает с девушкой, и представить этого же с парнем они не могли. По сути они оба воспринимали наши отношения просто как факт и данность, и особо не задумывались об этом. — Так они до этого встречались только с девушками? — Не то что бы они много встречались, скорее, проявляли симпатию. Ну, как и все, тут ничего необычного. Поэтому когда они поняли, что испытывают что-то друг к другу, началось полное «веселье»… — Но как они поняли это? — Думаю, это лучше у Намджуна спросить. Но с моей стороны это выглядело так, что все эмоции и чувства, которые они пытались поддавить, на деле только копились и копились, и в итоге чаша переполнилась. Больше скрывать это было невозможно. В библиотеке книги валяются на полу, не выдержавшие резких ударов по полкам, сумерки за окном, а внутри комнаты ни души, кроме двух парней, которые чуть не разнесли здесь все, вместо уборки. Намджун чувствует, что губы под его губами невероятно мягкие, что целовать их, это главный подарок этого мира, который никто не заслуживает. Намджун прямо здесь и сейчас понимает, что такой грех принял, от которого во век не отмоется, ведь целовать ангелов никому не позволено. А он, дорвавшись, остановиться не может. Чувствует, как на щеках второго влага появляется и на ощупь вытирает ее, на деле только сильнее размазывая по лицу. Сокджин в ответ только сильнее прижимается, больно за волосы тянет, но разорвать связь даже не пытается. Намджун искренне понять пытается, почему ему так сложно собственные чувства принять, если целовать его, пусть он и парень, сейчас самой правильной вещью в мире кажется. Почему им сложно так друг с другом справиться, почему вместо «люблю», «ненавижу» шепчут. — Ненавижу, ненавижу, как же я тебя ненавижу, — бормочет Джин, прямо своими заплаканными глазами смотря в его. Намджун губу закусывает, чтобы не спросить, почему он тогда в глазах его видит боль, отчаянье, злость, даже любовь, так много чувств, но не ненависть. Самое громкое чувство, которое разглядеть всегда можно, почему он не видит его? — Это я тебя ненавижу. Почему он сам врет? Так больно врать, но о другом и думать невыносимо. — Хен? Чонгук-хен, — зовет Хесу, привлекая внимание задумавшегося парня. — А? Да, прости, на чем мы остановились? — Почему они расстались? Не смогли смириться с тем, что влюблены в парня? — По сути да. А может просто времени не хватило. Активные события начали происходить уже под конец четвертого курса и в итоге они просто разлетелись. Решили, что если побудут вдали друг от друга, то все пройдет. Глупо, не так ли? — Да… Если честно, то я даже злюсь сейчас. Как они могли все довести до такого? — Мы тоже злились, — совсем тихо смеется Чонгук. — Но если жизнь - это фильм, то он не всегда может быть хорошим и качественным, верно? Вот и их история вышла такой несказочной, про обычных людей с обычными страхами. Их герои не смогли сразу разрешить себе просто быть счастливыми, но их нельзя осуждать за это. Возможно, они были тогда слишком молоды, вспыльчивы и в итоге сами себя наказали. Но я так надеюсь, что конец у них все-таки будет счастливый. За окном начинает накрапывать дождь и Чонгук смотрит на него, но уже не грустным взглядом, а полными надежды глазами. — Зная Намджуна, ты, наверно, много хорошего слышал о нас, пусть он и ругал нас временами, да? — Именно, хен. — Если ты искал ответы, то не бери с нас пример. — Но почему? — хмурится Су. — Вы ведь такие крутые. — Мы… — начинает Чонгук, но вдруг останавливается, повернувшись в сторону Юнги, смотрит, уснул ли тот, даже рукой перед глазами машет, и убедившись, что тот не шевелится, поворачивается обратно. — Мы не совсем подходим под стандартное описание парочек. Например, некоторые наши знакомые считают, что мы какие-то супер эксперты любви, ведь встречаемся так долго, некоторые ставят нас в пример, типа «вон, однополая пара, а живут вместе уже столько лет, почему другие не могут», и еще куча такой ерунды. Даже не задумываются, что разница в том, что я всю свою жизнь просто любил одного человека. У нас нет никаких секретов крепких отношений, просто мы элементарно не знаем, как это, любить кого-то кроме друг друга. — Разве это не здорово? — Для нас это прекрасно. Честно, я даже думать не хочу, какой бы была моя жизнь без Юнги. Я становлюсь несчастным просто от одной мысли об этом. Что мы сделали в прошлой жизни, чтобы в этой иметь такое счастье, как встретиться и быть взаимно любимыми, я не знаю. Чонгук видит, как Хесу медленно расплывается в счастливой улыбке и не совсем понимает, в чем дело. — А говорил, что больше никогда не признаешься мне в любви, — слышит он знакомый голос рядом и тут же резко спихивает с себя явно не спавшего Юнги. — Ты обманщик! Но возмущен тут очевидно только один Чонгук, потому что эти двое уже открыто смеются. — Я тоже люблю тебя, Чонгук-и, — воркует Мин. — А я врунов - нет, отстань! — Хесу-я, а ну закрой глаза, — говорит Юнги, проверяя, чтобы тот ладошками прикрыл лицо. Но разумеется он все равно через щелочку подсмотрел, как довольный Юнги потянулся, чтобы поцеловать младшего. Чонгук почти сразу же мягко оттолкнул его, прошипев: — Совсем сдурел? Но быстро сдался под напором счастливого настроения Юнги и все-таки улыбнулся, вставая. — Давайте, подъем, нам надо приготовить праздничный ужин, сегодня должно произойти большое событие! /// В аэропорту сегодня не так многолюдно, как обычно, что удивляет Намджуна, который, кажется, собрал все возможные пробки по пути. А может ему так показалось, потому что он торопился неимоверно. Табло показывает, что нужный самолёт уже приземлился и у него даже времени нет, чтобы о чем-то подумать. Юнги прав, он больше так жить не может, и если Сокджин все еще не готов принять их, то пусть заберет все его чувства вместе с собой. Он быстро ходит по аэропорту, стараясь ухватить взглядом как можно больше, знакомую фигуру из сотни разглядеть. Не знает, каким потерянным и отчаянным выглядит со стороны, потому что мысли совсем другим забиты. Он за бумажку эту держится, как за последнюю ниточку, как будто это не потрепанная бумага из дешевого блокнота, а единственный в своем роде билет в счастливую жизнь. — Намджун… Зовут его со спины. Ким оборачивается моментально, этот голос услышав, который будто призрак из прошлого. В пяти шагах от него стоит Сокджин. Смотрит своими большими неверящими глазами, а приоткрытые губы подрагивают от эмоций, и кажется даже дышать у него получается через раз. Это то, что сейчас чувствует и Намджун тоже. Он смотрит на Сокджина, смотрит и смотрит, такого прекрасного, совсем как он его и запомнил, но теперь более хрупкого. Сокджин сам чувствует, как пластыри, которыми он себя склеивал, будто расходятся, намереваясь окончательно снять с него оболочку сильного. За спиной Намджуна большое витражное окно, за которым закатное солнце ярко светит, поэтому Сокджин видит, как глаза его блестят от сдерживаемых эмоций. Намджун подлетает к нему, обнимая так крепко, как никогда себе позволить не мог, но так хотел. Понимает, что если ещё раз придется отпустить, от него ничего не останется. — Не прошло, — голос подводит и дрожит. — Сокджин, у меня не прошло… Я все так же люблю тебя. Впервые говорит то, что чувствует на самом деле. А Сокджин услышав то, о чем уже и не мечтал, все барьеры снимает. Открыто плачет, оставляя чемодан стоять рядом и хватается за парня, пряча глаза в его плече. Кофта в том месте быстро намокает, а тело в руках подрагивает. Намджун извинения без конца просит, вспоминая, как они расстались, и что больше не отпустит, клянется. — Может, мне тогда принять предложение и вообще улететь, чтобы глаза тебе не мозолить?! — в порыве злости кричит Сокджин, когда они снова ругаются на выпускном. — Давай, вперед, раз так хочешь! — не контролируя себя отвечает Намджун. Они оба знали, что Джин не хотел лететь, а Намджун его отпускать, но… — Отлично, ну и прощай! Но Сокджин улетает следующим утром. — Намджун-а, больше никогда не говори мне уходить… — Никогда, никогда в жизни, пусть ты сам захочешь уйти, не отпущу. / Когда они открывают дверь, в их сторону сразу летят хлопушки и свисты, с криками поздравления, которые заставляют их смеяться. — Скажите, скажите это, умоляю! — тут же затыкая всех, смотрит на этих двоих Чонгук, находясь на низком старте, чтобы лететь обниматься. Парни переглядываются между собой, улыбаясь и крепче за руки друг друга берут, прежде чем Намджун ответит: — Да, мы встречаемся. Их тут же сгребают в медвежьи объятья, а Сокджин успевает сказать: — Нафига вы это все приготовили, а если бы все не так хорошо закончилось? — Это какими идиотами надо быть, чтобы все опять проебать? — тут же вмешивается довольный Юнги, хоть и ворчит. — Мы бы тогда с вами дружить перестали! В зале все увешано шарами, и Намджун присвистывает. — А я думал, зачем вы с чемоданами ко мне приперлись. В уголке стоит Хесу, которого старший наконец замечает. Мальчик улыбается, когда подходит поздравить и познакомиться с Сокджином. — Намджун-хен, как так вышло, что у тебя все друзья такие красивые! — Спасибо, — улыбается Джин, — а ты… — Хесу, — тут же приходит на помощь Намджун, — мой племянник. — Такой большой уже?! Когда мне присылал фотки Юнги, он совсем ребенком был… — Прикинь, — поддакивает Чонгук. Хесу смотрит на них в полном сборе, таких веселых и прекрасных, и тихо обращается к Намджуну. — Хен… — Да, Су-я. — Расскажешь мне последнюю историю? — Любую, — смеется Намджун. Ведь теперь они все со счастливым концом.