Припозднившийся герой

       Пробуждение было привычным. Семь утра, как по будильнику, Гарри открыл глаза. Появившийся в его комнате сосед все ещё спал. Решив не трогать его, омега зашёл в ванную. Привычки жить с кем-то в одной комнате у Гарри не было: в Китае у каждого ученика была своя комната, поэтому он немного опасался своего соседа.        Выполнив ванные процедуры, зайдя обратно в комнату, Гарри застал своего нового соседа уже проснувшимся. Иван Гинцбург, в спешке разбрасывал вещи, что-то ища в чемодане. Невысокий, худой, с белокурыми волосами, он спокойно стоял в трусах, нагнувшись, повернувшись к нему пятой точкой.  — Тебе помочь? — выгнул бровь Гарри, пытаясь разглядеть, что этот омега там ищет.  — Нет, я уже нашёл то, что искал, — резко выпрямился тот, оборачиваясь. В руках он держал палочку. Бардак, устроенный русским, немного удивил Гарри, все же на факультете Слизерин учатся довольно сдержанные, как ему показалось, люди.        Взмахнув палочкой, Гарри привёл в порядок комнату и все разбросанные вещи были вмиг сложены на кровати Ивана. Тот сухо поблагодарил, а шатен подумал, что склонность к беспорядку вполне возможна и никак не конкурирует с амбициозностью, хитростью и находчивостью.  — Иван Гинцбург-Авдеев, — омега пожал руку Поттеру, улыбнувшись уголками губ, — я чистокровный, моя мать Авдеева-Иванова Анастасия Александровна русская, а отец Майкл Гинцбург-Швец Англичанин. Недавно они развелись и отец забрал меня с собой сюда.  — Гарольд Джеймс Поттер-Эванс, — видя учтивость своего соседа, он окончательно расслабился, — чистокровный, моя тётя-сквиб и дядя-магл усыновили меня после смерти моих родителей Лили Эванс-Розье и Джемса Поттера-Блэк. Мы с семьёй переехали в Китай, когда мне было пять лет.  — Ты жил среди маглов? — удивился тот. — Я люблю Магловедение, их технологии и скорость развития — нечто.  — Частично, в Китае чаще всего мы пребывали в магическом мире, но бывает наведывались к магглам, когда помогал дяде с работой.        Наговориться они не успели, стрелка часов приближалась к восьми, поэтому оба мага стали спешно собираться: Гарри на трансфигурацию, Иван на руны.

***

       Минерва прожигала взглядом Поттера. Гарри, полностью игнорируя этот взгляд, спокойно писал тест, который им выдали для проверки знаний. Сам он не видел смысла сдавать теоретически трансфигурацию, предмет, который основан полностью на практике. Но решил промолчать: перечить профессору себе дороже.        Гриффиндорцы в основной своей массе чесали головы и пытались списать, что, в принципе, у них коряво, но удавалось. Дадли, севший рядом с каким-то рыжим мальчишкой, спокойно вписывал ответы, даже давал списывать, что-что, а трансфигурацию он знал, Гарри ему долго ее вбивал в голову, в принципе, это единственный предмет, за который у него четыре.       Слизеринцы писали сами, никто из них даже не пытался списывать. Уже сейчас видно насколько разные эти два факультета — причина их вечных войн.        Закончив писать, Поттер поднял руку и отпросился выйти. Удивленная Макгонагалл, приспустив очки, читая правильные и идеальные ответы новоиспеченного Слизеринца, на «радостях» отпустила его с занятия на все четыре стороны — тест давался на всё занятие, до конца которого ещё как минимум час.        В принципе, шатен решил посвятить себя изучению Хога, на следующее занятие по «Маггловедению» он не будет записываться, прекрасно зная предмет.       Бродя по пустым коридорам, он частенько натыкался на старост школ, которые молча провожали его нечитаемым взглядом, но ничего не говорили.        Задумавшись над непонятной системой магической Британии, он решил направится к Директору. Что-что, а обсудить вопрос уже сданных им предметов надо: то, что они сейчас писали на трансфигурации, было слишком легким даже для Дадли, Поттер был уверен, что тот не сделает ни одной ошибки. Да что там, эти знания для курса четвёртого! Ничего нового он для себя не узнает. Гарри не понимал, чем занимались волшебники Хогвартса эти шесть лет и хотел выбить себе свободное посещение, как минимум.       Дойдя до кабинета директора по выданной ему памятке первокурснику, он постучался.        Седой старичок с добрым, но пронзительным взглядом улыбнулся своему гостю, приглашая войти.  — Гарри, мальчик мой…        Гарольд Джеймс Поттер-Эванс почувствовал себя неуютно.