Припозднившийся герой

       Хлопнув директорской дверью, Гарри постарался быстрее покинуть этот корпус, желая подальше держаться от Дамблдора.        Старый извращенец, якобы помешанный на мире и свете, а на деле склонный к педофилизму латентный психопат, пытался заставить Поттера вступить в какой-то непонятный «Орден Феникса» и помочь ему бороться с темными магами. Ему! Темному, черт возьми, магу!        Только сейчас омега узнал, что темная магия в Англии — стереотип, основаный на том, что темными магами становятся только преступники, в то время как весь остальной мир знает: темная мана даётся при рождении чаще всего совершенно рандомно или по-наследству. Благо, Поттеру хватило ума не проболтаться о себе.       К тому же, Дамблдор, старый извращенец, пытаясь затуманить разум рассказами о Лили и Джеймсе, а также о невероятном без пяти минут младенце-герое Гарри Поттере, пытался уговорить на какой-то странный ритуал, в который, почему-то, была задействована его жопа. Конечно, намеками.        Как только Гарольду удалось сдержать «Круцио» и не запустить его в несчастного маразматика, Было непонятно. Выскочил, пообещав себе больше не приходить сюда.        На эмоциях, мчась вперёд, не смотря по сторонам, он даже и не заметил, как забрёл в неизвестный ему корпус. Остановившись, понял, что потерялся.        Здесь нет окон, темно и очень тихо. Хмыкнув, он побрел дальше в надежде найти выход. Ситуацию усугубили шаги. Человек, который шёл за ним, постепенно приближаясь, явно напрашивался.  — Эверте Статум! — развернулся и выпустил заклинание Поттер, которое должно было оттолкнуть противника далеко в сторону.  — Филиппендо! — послышалось в ответ. Гарри вздрогнул, узнав голос и фигуру уже знакомого ему незнакомца из магазина с мантиями.  — Поттер, ты сумасшедший, — приятный едкий баритон врезался в сердце, быстро убрав палочку, Гарри старался не вдыхать запах альфы, краснеть было не в его стиле, тем более течь от запаха альфы.        По крайней мере, не показывать своё состояние.  — Малфой, ты бы ещё из-за угла выскочил, тогда Эбублио и превращение в пузырь тебе было бы обеспечено, — усмехнулся Поттер. С Малфоем они успели познакомиться ещё за столом после распределения, недолго, но все же успели, однако потом им поговорить не удавалось: после распределения он куда-то исчез, а на первое занятие и вовсе не явился.  — Какой нервный, — легкая улыбка, — что ты делаешь в этом коридоре? Сюда запрещено приходить студентам.  — Заблудился, — буркнул омега и недовольно посмотрел на обвинителя, — а сам что здесь забыл? На занятия не пришёл.  — Мой отец глава попечительского совета, — начал пояснять он, зная, что этот факт ни для кого уже не секрет, — я его преемник и, как пешка попечительского совета, исходя из прошлых событий, могу посещать любые места в Хогвартсе, делая проверки где и когда угодно, у меня свободное посещение.  — Что же такого случилось в прошлом, что эту школу держат на круглосуточных проверках, — хмыкнул Поттер, идя за альфой.  — Много чего, спроси об этом лучше у наших девушек, они тебе все подробно расскажут. Скажу лишь одно, Дамблдору не доверяй, не пойму, как этот человек до сих пор держит пост, хотя, думаю, недолго ещё, — его глаза опасно блеснули.  — Пытаешься настроить меня против него? — Омега пронзительно смотрел на альфу. Гарри был полностью с ним согласен, но рассказывать о сегодняшней встрече с извращенным директором было слишком уж стыдно.  — Пытаюсь защитить тебя, Поттер, — слишком уж легко произнёс блондин, а омега внутри шатена взревела и забилась в конвульсиях, в глазах помутнело и Гарри пошатнулся, но быстро взял себя в руки.  — Зачем тебе это? — пытаясь успокоить свою омегу, спросил тот.       Драко долго не решался отвечать на вопрос. И, спустя пять долгих минут молчания, начал:  — Знаешь, в детстве я очень сильно восхищался тобой, Гарри Поттером, сумевшим победить злодея будучи малышом. Я, как и все, ждал, когда же ты покажешь себя миру и совершишь много невероятных вещей, мне очень сильно хотелось наблюдать за твоими достижениями, стоя рядом, — он сделал паузу, вздохнув, — но со временем, взрослея, я стал понимать что ты всего-лишь ребёнок, такой же, как и я, такой же, как и мы все, но заложник случайных обстоятельств, из-за которых твоё детство, если бы ты все же поступил в Хогвартс, скорее всего было бы уничтожено, от тебя бы требовали и ждали невозможного, ставили противников не по силе и возможностям, говоря это же «Гарри Поттер». Сейчас мне хочется тебе помочь, твой статус «Героя» ещё активен и Дамблдор этим может воспользоваться. Наша семья не без грехов, мы имеем темное прошлое, и, возможно, будущее, но сейчас настали уже более спокойные времена и всех интриганов стоит опасаться, чтобы эти времена не закончились.        Омега внутри Гарольда, наконец, успокоилась, но на смену ей пришло неожиданное — сердце, ритм и дыхание сбились, а бабочки внутри решили ожить. Живот скручивало и, можно было бы подумать, что началась течка, если бы она не закончилась только месяц назад. Гарри не был идиотом, довольно умный и сообразительный парень, однако дела любовные для него — тёмный лес.        Дойдя до нужного поворота, Малфой попрощался с шатеном на дружеских нотах, указав, куда надо идти, сам же пошёл в другую сторону.        Возвращаясь в свой корпус, решив, что на сегодня исследований достаточно, он стал думать. Внутренняя омега — главный противник слабого пола, обычно мешающая нормально мыслить, отчаянная бестия, желающая лишь размножения и альфу. И с этой стервой у Поттера никогда раньше проблем не было, она всегда его слушалась, а теперь что изменилось? Он не понимал.        Послав все на четыре стороны, парень достал профессиональный томик книги на китайском по зельеварению, подарок от Директора первой Китайской как выпускнику, и углубился в чтение.        Зельеварение захватило Гарри окончательно и бесповоротно с первых же занятий. Знаменитый профессор Си Гюрен уже через месяц после начала учебы сделал его свои личным учеником и помощником, постепенно передавая все свои знания в этой области, делясь опытом и беря с собой в путешествия на каникулах. Китай удивительная страна, наполненная самыми талантливыми людьми мира.        Омега горько улыбнулся, вспоминая время, проведённое в стране, где он вырос, в школе, которую он закончил. Время уже не вернёшь, как и профессора Си Гюрена.       Закрыв книгу, из-за воспоминаний он не смог дальше продолжать чтение, обнял свои колени и тихо выдохнул. Несмотря на его твердость, он омега, а омеги — сентиментальны. В такие моменты Гарольд ненавидел сам себя, за свою слабость, за то, что не смог его спасти, их всех. Слезами горю не поможешь, тем более, когда это горе уже произошло.

***

       Иван вернулся в приподнятом настроении. Он сразу стал делиться хорошими впечатлениями о преподавателе чар, буквально крича о том, что полюбил этот предмет — преподаватели в России были слишком нудные, большинство, а профессор Стик «Покорил его своей манерой речи».        Долго Гинцбург разглагольствовать не стал, уткнулся в учебники, решив заняться написанием эссе по чарам сразу же, лишь изредка прося помощи у Поттера в непонятных ему моментах: с чарами у Гарри положительные отношения.        Сам шатен, избавившись от грустных мыслей в более позитивную сторону, а точнее в сторону Малфоя младшего, старательно делал вид, будто бы читает учебник по трансфигурации.       Стук в дверь прервал эту идиллию и из дверной щели вылез вечно позитивный Блейз без футболки. Игриво подмигнув смутившемуся Ивану, он обратился к Гарри:  — Поттер, там к тебе парень с Гриффиндора взывает, настырно просит твоего внимания, угрожая нашему портрету «Люмосом», — усмехнулся тот.        Омега, радостно улыбнувшись и поблагодарив Забини, быстро вышел из комнаты, через общую гостиную, направившись к выходу.       Дадли встретил Гарри с распростертыми объятиями, предложением выпить — шёпотом и на ухо. Поттер не стал спрашивать откуда у Дадли выпивка, просто согласился, давно привыкнув к выкрутасам брата.