Припозднившийся герой

      Весь последующий день Гарри был взвинчен. И вроде бы стоит забыть об этой ситуации, закрыть глаза, не вспоминать никогда, не лезть. Но, боги, это же Поттер. И он не был бы Поттером, если бы не лез всегда на передовую. В его Геройской голове даже и мысли не возникло «не лезть, сидеть тихо». Наоборот, он строит планы о том, как бы залезть, узнать всю правду в краткие сроки.  — Вот, а я ему как дам в жбан! — рассказывал Дадли про свою утреннюю стычку с Пуффендуйцем, активно жестикулируя руками, восседая на кровати брата в их с Иваном комнате. Впрочем, слушал его лишь Гинцбург, и непонятно, то ли шестикурсник привык к подобным историям, либо никогда не слышал подобного, ведь слушал тот слишком уж увлеченно.       Не найдя в себе сил оставаться в стороне, Поттер бегло попрощался с братом, соседом по комнате и быстро вышел из комнаты. Бродить по коридорам в надежде узнать хоть что-то, как ему казалось, было хорошей идеей. Да, Хогвартс казался гораздо более отсталым, нежели его прошлая школа, однако в этом замке была атмосфера тайн. Казалось, в этих стенах происходило много чего интересного. И до ужаса хотелось все узнать.        Зайдя в очередную заброшенную часть замка, он старался сканировать на магические всплески окружение, однако закричал, когда на его плечо опустилась чья-то рука. Вывернувшись, он приставил палочку к горлу «противника», мысленно забрав его палочку из кармана себе в карман. Малфой поднял руки в жесте «сдаюсь», невинно улыбаясь.  — Черт, когда ты уже перестанешь так подкрадываться, — выдохнул Поттер, убирая оружие и прикрывая глаза. Смотреть на этого противоречивого человека было немного не по себе. Вчера он обещал кого-то убить какому-то мутному созданию, а сегодня так невинно ему улыбается.  — А когда ты перестанешь шататься по подобным местам? — хитро ухмыльнулся тот, пододвинувшись к Гарри ближе. Тот, в свою очередь, отступил на пару шагов назад, немного покраснев, но быстро собрался.  — Тебе можно задать тот же вопрос.  — Я уже говорил…  — Да-да, отец в каком-то там комитете, говори больше, так я тебе и поверил, — отмахнулся брюнет и вздрогнул, когда почувствовал давление магией в помещении, улыбка спала с губ Драко, сменившись пустыми эмоциями.  — Что ты имеешь ввиду?        Никто бы и не заметил это изменение в магии блондина. И Гарри бы не заметил, не включи он «третий глаз».  — Говорю, что ты просто обязан признаться в том, что так же, как и я любишь гулять в таких местах, — подмигнул омега, широко улыбнувшись. Сейчас раскрывать то, что он о чем-то там знает — глупо.  — Ты меня раскусил! — напряжение в воздухе спало, а, уже сто процентов фальшивая, улыбка снова появилась на устах Малфоя. Гарри выдохнул. И позволил себя куда-то себя вести, продолжая наблюдать за магией блондина. Драко что-то рассказывал, о своих первых курсах, о том, как вся Британия искала Гарри Поттера. Но больше брюнета не трогали его истории. Наоборот, своей загадочностью он притягивал.  — Насколько Волан-де-морт был опасен? — неожиданно спросил Гарри. Блондин удивленно уставился на него из-за того, насколько легко тот произнес это имя.  — Не знаю по каким меркам судить, — задумался под под вопросительным взглядом Гарри.  — Для Британии он был сущим кошмаром, но если сравнивать с вашим Ши Чуанли, он лишь маленький чертенок, — совершенно спокойно произнес Драко. Поттер помрачнел, услышав ненавистное имя. Что не ускользнуло от его собеседника, который предусмотрительно ничего не спрашивал. Ши Чуанли — тот, кого в магическом Китае считали дьяволом, геноцид страны, за пять лет сумевший найти кучу последователей и напугать весь мир. Его мотивы были труднопонятны, личность неизвестна, а сила невероятна. Каким бы Китай не был продвинутым и многочисленным, он лишился своего правительства, нескольких миллионов магов, высших мастеров и консервативных взглядов.       До этого Гарри и его братья казались теми, кого война все же не затронула. Но, видимо, это было не так — понял Малфой. Он умело перевел тему, и даже показал Астрономическую башню, где оба задержались, молча смотря в небо.        Когда Поттер вернулся в комнату, то устало лег на кровать, уставившись в потолок. Отбой давно уже наступил, Ивана не было, как и сил на что-либо. В голове всплывали образы дорогих людей, которых он больше никогда не увидит. Перевернувшись на бок, омега заснул. Думать об этом совершенно не хотелось.