Нечаянно нагрянет

Не было никаких «вдруг» и «неожиданно». Как плавно осень сменяется зимой, когда первые заморозки оставляют свой след на красно-оранжевых листьях, так и Кагами заметил перемену не сразу. А когда разобрался, что именно случилось, было уже поздно. Cначала Кагами решил, что всему виной их ставшие регулярными один-на-один. Да и как иначе? Невозможно не восхищаться Аомине, когда он на площадке и в ударе. Любой бы на его месте, пусть даже более сообразительный, не сразу понял бы, что дело несколько серьёзнее, чем безобидное восхищение мастерством. К тому же, от напряженной, изматывающей игры тоже сильно-сильно колотится сердце и потеют ладони. Но однажды до Кагами должно было дойти. Первое подозрение появилось как раз во время их очередной встречи на площадке. Сразу после Зимнего кубка Кагами вынудил Куроко позвонить Аомине. – Ну давай, Куроко! Я все еще должен ему за кроссовки, – Кагами от нетерпения даже взлохматил волосы друга. – Позвони ему, позвони, ну позвони! Куроко увернулся, не спеша пригладил растрёпанные пряди и посмотрел на Кагами своим «черт-знает-о-чем-он-на-самом-деле-думает» взглядом. – Я позвоню, Кагами-кун. Пожалуйста, успокойся, ты ведешь себя как девушки из фанклуба Кисе-куна. Кагами немедленно заткнулся. Одна игра сменялась другой, затем еще одной, и еще. Кагами потерял им счет. Теперь они с Аомине гоняли мяч вдвоем постоянно. Как и прежде, все встречи организовывал Куроко. В тот день Кагами, как обычно, проиграл. Он лежал на баскетбольной площадке, пытаясь отдышаться или вообще заново научиться дышать. После матча с Тоуо, завершившегося победой Сейрин, Кагами больше ни разу не выигрывал. Даже разрыв в очках сократить не удавалось. Но как часто бы он не проигрывал, всегда одно и то же: пылающее лицо, шум в ушах, белые точки перед глазами и неистовое желание играть снова, и снова, и снова. Аомине же всегда был невыносим. Редкостный засранец, он прямо во время игры осыпал Кагами оскорблениями, на удивление изобретательными и колоритными. Использовал воображение на славу. Этот демон знал все его болевые точки: куда и как надавить, чтобы сорвало тормоза, чтобы Кагами первым потерял самообладание, первым ударил, первым… – Держи. Кагами выпучил глаза. Над ним склонился Аомине, протягивая «Покари». Он был так близко, что Кагами больше ничего, кроме его лица, не видел. Капли пота с его волос падали прямо на лоб Кагами вместе с водой, стекающей по стенкам бутылки. – Сам Великий Аомине Дайки соизволил принести мне воды, какая честь! – вырвалось у него. Аомине нахмурился и разжал пальцы. Бутылка упала прямехонько на Кагами. Громко выругавшись, он подхватил ее и поднялся на ноги. Аомине, сунув руки в карманы, уже шёл к скамейке в углу площадки. Кагами пил на ходу, следуя за ним. Они сели рядом. Аомине вел себя подозрительно тихо. Кагами, наконец, напился, вытер рот тыльной стороной ладони и, усмехаясь, спросил: – Что за аттракцион немыслимой щедрости сейчас был? Не ожидал от проглота, постоянно проедающего мой кошелек в Маджи Бургере. Ты же у нас скупой мудак. Аомине закатил глаза. – Завали. Кто тут еще скупой, не припомню, чтобы хоть раз остался сыт. Правило железное: проиграл – угощаешь. – Один бургер еще ничего. Ну два, даже три… Но пятнадцать – уже перебор, не находишь? Аомине фыркнул. – Неудачникам словам не давали. Тема закрыта. Кагами едва слышно вздохнул и снова отпил из бутылки. – У меня тут кое-что есть, - Аомине уже увлечённо рылся в своей сумке. Кагами вопросительно покосился на него, не прекращая пить. Наконец, Аомине выпрямился, зажав что-то в руке. Кагами застыл. «Что-то» оказалось новеньким, упакованным в шуршащий пластик напульсником. Кагами, не скрывая удивления, уставился на Аомине. Тот пристально смотрел в ответ и явно нервничал - брови нахмурены, губы сжаты в тонкую полоску. – Виделся я тут с Тецу недавно, – начал он. – Бродили вместе по улице, дурачились, совсем как раньше. Ну, там, знаешь, книгу у него из рук выхвачу, а он мне - подзатыльник. Еще стащил его ванильный шейк, он пихнул меня в бок. Всякое такое. Кагами медленно кивнул. – Тогда я и заметил у него тот напульсник. Оказалось, он носил его не снимая все это время. На Зимнем Кубке, во время нашей с вами игры, – Аомине сделал глубокий вдох и внимательно посмотрел на Кагами. – Я спросил, что в нем такого особенного, но ты ведь и так уже знаешь, что он значит для Тецу, да? Кагами будто горло сжали тисками. Он перевел взгляд с Аомине на напульсник. Черный, простой и практичный. Аомине вот так просто взял и купил его для Кагами? Как-то слишком уж радостно от этой мысли. Трудно представить, что Аомине, выслушав историю Куроко, не поленился сходить, выбрать и купить эту вещь… Кагами бросило в жар. Все, что он смог сделать, это кивнуть в ответ и потянуться за напульсником. Биение собственного сердца оглушало, уши предательски горели. Он коснулся ладони Аомине. Кожа моментально покрылась мурашками. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, внутри будто взрывались сотни крошечных фейерверков. Окружающий мир сузился до лица Аомине, его нахмуренных бровей и плотно сжатых губ. Он забыл обо всем на свете, даже об обидном проигрыше. Оранжевый мяч сиротливо лежал на земле, но Кагами, возможно, впервые в жизни было не до баскетбола. Сейчас Аомине и его протянутая ладонь оказались важнее. Рука Кагами дрогнула, когда он коснулся напульсника. Упаковка, тихо шурша, упала на землю, и Кагами увидел, что напульсника два. Стоп. Два? Кагами растерянно моргнул. – Тц, придурок! Аккуратней нельзя? – Аомине быстро подобрал напульсник с земли, подул, очищая от пыли, и хмуро покосился на Кагами. – Вот идиот. Никаких рефлексов. Паладин баскетбола, блин. Даже взять что-то с руки нормально не можешь. Кагами молча смотрел на Аомине. – Два… – начал он, но голос подвел, и Кагами осекся. Он прочистил горло и повторил. – Два напульсника? Аомине удивленно уставился на него. – Ну да. Один для тебя и один для Тецу. А что? Так это не только для Кагами. Ну, конечно, второй - для Куроко. Кагами почувствовал себя странно. Как будто его столкнули в воду, и он тонет, опускается на самое дно. А вода давит и давит, заглушая все звуки вокруг, и все, что он слышит – это нарастающий гул в ушах. Аомине посмотрел на часы и выругался. – Черт! Мне нужно бежать. Снова опаздываю на ужин, Сацуки меня прибьет, – он скорчил гримасу. – Она такая зануда. Он аккуратно положил напульсники рядом с Кагами. – Передашь один Тецу от меня, хорошо? – и, задумчиво почесав затылок, пробормотал: – Он сам догадается, что это значит. Аомине поспешил к выходу с баскетбольной площадки. Обернувшись, он махнул рукой и сказал: – Захочешь проиграть мне снова – попроси Тецу мне позвонить, договоримся. Кагами все еще молчал. Он никак не мог заставить себя произнести хоть слово, но знал, что должен. Сейчас. Пока Аомине окончательно не ушел. Кагами все не покидало чувство, что он продолжает тонуть, погружается все глубже и глубже. Сделав над собой нечеловеческое усилие, он наконец решился. – Стой, Аомине!.. В горле резко пересохло, и голос снова сорвался. Аомине обернулся. Ему нужно всего лишь спросить. Всего один вопрос, задать который кажется невозможно тяжело. Кагами открыл рот, с трудом выдавливая из себя слова: – Может, просто, блин, дашь мне уже свой номер? Быстрее же будет. Аомине задумчиво смотрел на него. Сердце Кагами пропустило удар, второй. Он и боялся услышать ответ, и хотел его получить. Наконец, Аомине будто очнулся и пожал плечами. – Почему нет. Ты прав, быстрее, – он снова почесал затылок. – Хм, давно надо было так сделать. У Кагами перехватило дыхание. Изнутри будто что-то распирало, давило на ребра. Он молча кивнул, не доверяя собственному голосу. Чувствовал он себя…странно. Плохо не было, нет, Кагами вообще не мог понять, как ему. Такого раньше не случалось. То, что он переживал, походило на странную смесь восторга и ужаса. А еще Кагами улыбался и ничего не мог с этим поделать. Он стоял на баскетбольной площадке, забивал контакт Аомине в телефон и, как последний дурак, улыбался от уха до уха.