Пагубная страсть

      Ой, и всем хорошо на Руси, нашей матушке. Реки полноводные да леса дремучие, рыбой да дичью богатые. Города белокаменные да деревушки с резными ставеньками — одно загляденье. А уж народ-то, народ. Одно слово — богатырь!       Одна только напасть в царстве-государстве русском — Кощей. Совсем ирод поганый от рук отбился: каждую неделю новую девку ворует да портит. Ходили супротив него богатыри русские да воротились не солоно хлебавши. Только пики да мечи об него обломали. Бессмертный он, что с ним сделаешь?       Долго думал царь-государь, как с Кощеем дело миром решить. И придумал. Породниться с ним надо. А что? Кощей — мужчина в самом расцвете сил, раз каждую неделю новую девку ему подавай. А у царя как раз дочка старшая заневестилась. Умница-красавица. Забавой кличут. Коль получиться их оженить - одним махом две проблемы и решаться. И Забаве богатый муж достанется, и Кощей под присмотром будет.       Отправил царь-батюшка будущему зятю письмецо с почтой голубиной, где своё предложение и прописал. И стал с тревогой ответа ожидать. А ну как не согласится? Что тогда делать? Заново думу думать?       Согласился Кощей на царское предложение. От скуки видать. А отчего ещё? Ибо девицы ему и так хуже горькой редьки надоели. Сами на шею вешаются да украсть требуют. Для них в плену кощеевом побывать — как знак качества получить. Все ведь знают, что Кощей абы кого не похищает. Только самых наилучших.       А Кощею-то каково? Кто подумал? Ему иной раз тоже тишины и покою хочется. Только присядет за самоваром чаи погонять, как откуда ни возьмись очередная красавица в ворота замка ломится да украсть её умоляет. И не откажешь ведь девушке в столь малой прихоти?       Понятно, что после такого разнообразия Забава Кощея ничем и не зацепила. Девка как девка. Молодая, красивая. Кровь с молоком. Да Кощей уже сколько таких повидал. Посмотришь: и умница, и красавица. А присмотришься: одна видимость. Поговорить с ней не о чем, ибо тупа, как пробка. Да и внешность насквозь искуственная: коса накладная, брови нарисованные, щёки нарумяненные. Ничего своего. Да ещё и душа холодная да чёрствая, как камень. Вот и Забава такая же оказалась.       И совсем уж было решил Кощей от женитьбы отказаться да в свой замок вернуться в гордом одиночестве, но понесла же его нелёгкая перед дальней дорогой по царскому саду прогуляться. Чудеса невиданные посмотреть. На жар-птиц да яблочки молодильные полюбоваться.       Час ходил по саду, два ходил. Умаялся через кусты продираясь, а чудес никаких так и не приметил. Врали, видать. Только присел под яблонькой передохнуть да с мыслями собраться, как ему по затылку яблоком прилетело. Прицельно так. Кощей голову, пострадавшую от плода познания, ощупал да по сторонам озираться стал, супостата на него напавшего выискивая:       — Выходи!       — Нашел дурака! — сверху ему отвечают.       Стал Кощей тогда яблоню трясти. Тут на него сверху вместе с яблоками малец и свалился. Лет десяти-двенадцати. Глаза синие, как небо в ясный день, кудри червонным золотом переливаются.       — Попался воришка! — вцепился мёртвой хваткой мальчишка в Кощея. — Вот я тебе сейчас задам! Будешь знать, как у тятеньки яблоки воровать.       Осерчал Кощей, схватил мальца за ухо и стал ему выговаривать:       — Что ж ты, дитя неразумное, не разобравшись на гостя нападаешь? Вот я тебе уши-то сейчас откручу, чтоб неповадно на будущее было.       А сам не то что ухо крутануть, пальцы сильнее сжать боится. Чтобы парнишке случайно больно не сделать.       — Отпусти меня дядька, — потребовал отрок сурово. — Я больше так не буду.       — Что не будешь?       — Яблоками швыряться не буду. Думал я, что ты молодильные яблочки украсть хочешь, вот и не сдержался.       Тут как раз мамки-няньки прибежали, стали визжать, что злодей малолетнего царевича забижает. Отрок-то младшим сыном царя оказался. Ванечкой.       Еле-еле Кощей от рассерженных женщин отбился. Это не богатырями воевать. Бабам оно всё едино: бессмертный-не бессмертный. Знай себе голосят во весь голос да чем попало Кощея охаживают. Оно не столько больно, сколько обидно. И унизительно.       Потом вестимо царь-государь долго извинялся, называл случившееся недоразумением. Кощея обхаживал да угощал разными яствами заморскими. Только засела у Кощея с того дня в сердце заноза — глаза синие, как небо в ясный день, да кудри червонного золота.       А уж когда утром на подоконнике горенки, где Кощей почивать лечь изволил, горка румяных яблок оказалась, тех самых, молодильных, и вовсе Бессмертный покой потерял. Значит, помнил о нём Ванечка и на свой манер утешить пытался.       Вернувшись в свой замок, Кощей совсем покой потерял. Куда не глянет — везде ему Ванюшкины синие очи да кудри золотые мерещатся. Дошло до того, что Бессмертный на золото смотреть без тошноты не мог. А где это видано: Кощей, которого от одного вида золота колбасить начинает?       Пытался Кощей от этой напасти избавиться. Девушки-то по-прежнему косяками шли. На всё готовые и согласные. Только вот в самый ответственный момент конфуз с Кощеем вышел. Ванечка опять померещился, и всякое желание пропало. А кое-что и упало.       Наградив раздосадованную «красавицу» по-царски, Кощей её до ворот проводил, а потом и ворота на все засовы затворил. И запил в лютую. Так уж на Руси повелось: коли проблема сама не решается — её брагой да медовухой заливают. Сколько в тот раз Кощей чарок выхлебал — никому не ведомо. Только не помогло сие испытанное средство.       Пуще прежнего тоска-печаль Кощея гложет. Кудри червонного золота и глаза синие везде мерещатся. И решил Кощей в царский терем наведаться. Тайком, как тать в ночи.       — Хоть одним глазочком на Ванечку гляну, — оправдывался сам перед собой Кощей. — Как он там, не забижает ли кто.