Пагубная страсть

      Сказано — сделано. Обернулся Кощей Бессмертный чёрным вороном да к терему царскому полетел. Далече тот от замка Кощеева стоял, потому только к сумеркам и добрался. Приземлился в саду на ту самую яблоню с молодильными яблоками, на которой Ванечка в прошлый раз от мамок-нянек прятался.       Тихо в саду было, а в царском тереме — шумно. Мамки-няньки за Ванечкой гонялись, поймать да спать уложить пытались.       — Чай я не маленький — засветло спать укладываться, — уворачиваясь от загребущих растопыренных пальцев, возмущался отрок. — Ни единой звёздочки на небе нет, а вы туда же придумали — спать!       — Царь-батюшка приказали уложить наследника пораньше. Завтра вставать раным-ранёшенько. Охота царская…       — Не хочу зверьё убивать! — распереживался Ванечка. — Им же больно!       Еле уговорили мамки-няньки наследника в опочивальню за ними проследовать. Перед сном собрались было его сказками до побасками потешить. Воспротивился царевич:       — Чай я не маленький — небылицы разные слушать. Сам засну!       Повздыхали, покручинились мамки-няньки на Ванюшкину несговорчивость да ушли с поклонами. А Кощей, дождавшись когда за няньками дверь закроется, перелетел с яблоньки на подоконник Ванечкиной опочивальни, крутанулся волчком три раза да и обернулся сам собой.       — Кощей! — обрадовано запрыгал на лежанке при его появлении Ванечка. — А мне сказывали, что ты, злодей, потому в гости к нам больше не являешься, что опять медовуху пьёшь да девок портишь.       «И какой дурень такое ребёнку ляпнул?» — ужаснулся про себя Кощей. Да людской неблагодарности в очередной раз подивился: ни одна девка в его замке ни дня не погостила с той самой поры, как он Ванечку встретил. А молва людская всё никак не угомонится: злодей! девок портит! Да сдались ему эти девки!       А Ванечка уже и забыл о своих словах. Стал рассказывать, как заморских послов принимали, как Забаве жениха искали да так и не нашли. Пожаловался на мамок-нянек: никак те, глупые, не уразумеют, что он уже давно не ребёнок.       — А ещё батюшка завтра на охоту царскую едет и меня с собой берёт. А я не хочу. Собаки лают, кони ржут, охотники матерятся. И зверьё жалко.       — А в замке у меня погостить вместо царской охоты хочешь? — не особо надеясь на согласие, спросил Кощей.       — В настоящем замке Кощея Бессмертного? Уж ты! Конечно хочу! — и Ванечка от переполнившей его радости снова запрыгал. — А смерть свою на конце иглы покажешь?       Дитё, что с него взять! Разве можно о таком вслух говорить?       Так и похитил Кощей Ванюшу. Хоть тот и сам согласился у Кощея погостить, да что с него взять? Дитё же неразумное. Не знал, не ведал к какому ироду окаянному во власть попал.       Понравилось Ванечке в замке Кощея. Никто за ним с наставлениями да поучениями не бегает. Манную кашу на завтрак есть не заставляет, засветло спать не укладывает. Красота!       Показывал Кощей Ванечке свои сокровища да диковинки заморские, истории смешные рассказывал. Даже в шашки в поддавки на желания играли. Ванечка то загадал, чтобы Кощей в ворона превратился и прокукарекал, то горьким, слезу вышибающим луком накормил. То вообще Забаву, перед зеркалом прихорашивающуюся, изображать заставил. А вот Кощей совсем без фантазии оказался. Только и попросил, чтобы Ванечка его в щеку поцеловал, когда тот проиграл. Вот и вся его подлость.       «Может, наговаривают на него в народе? — задумался Ванечка. — Ну какой же он злодей?»       А в царском тереме между тем Ванечку спохватились. Мамки-няньки всю округу оббегали, а царевича так и не нашли. Царю-батюшке доложили. Тот дружинников своих на поиски отправил. Искали, искали — нет нигде наследника, будто и не было никогда. Только перо чёрного ворона на подоконнике в опочивальне нашли.       Вот тогда только сообразили, где пропажу искать надо. И стал царь-государь вместо охоты войско собирать, чтобы на Кощея, злодея наиподлейшего, войной идти. Наследника из полона вызволять.       День гостит Ванечка в замке у Кощея, два гостит, неделю уже цельную. А домой не просится. Кощей бы и рад гостю званому, да всё чаще его желания запредельные обуревают. Ванечка вот он тут, только руку протяни. Глаза синие, как небо в ясный день, кудри червонного золота. А нельзя! Маленький ещё. И стал Кощей всё чаще Ванечку сторонится, чтоб соблазна не было лишний раз по голове погладить или к щеке прикоснуться.       — Скучно тебе со мной, — загоревал Ванечка. — Был бы я хоть чуток постарше…       «По пирам бы на пару ездили, — думал Ванечка. — С ним бы я и от охоты не отказался. Главное, чтоб вместе».       — Был бы ты чуток постарше, — эхом вторил ему Кощей, отгоняя от себя мечты фривольные.       Слова Ванечкины на благодатную почву упали. Стал Кощей думу думать: «Есть же яблочки молодильные. Съел их человек — и несколько годков скинул. Помолодел, похорошел. А почему наоборот нельзя? Вот бы найти средство, чтобы Ванюша повзрослел? Годочков хоть на пять».       А где желание есть, там и способ всегда найдётся. Разыскал-таки Кощей рецепт старинный и превратил Ванюшку из отрока в в юношу. Всего-то и нужно было, что те самые яблочки молодильные на вечернем солнце высушить, компот на меду из них сварить да Ванюшку им коварно напоить.       Зря опасался Кощей, когда пакость свою задумывал, что детская красота Ванюши с возрастом исчезнет. Ванечка, повзрослев, ещё краше стал. Расти он естественным путём — многолетние тренировки с двуручным мечом да булавой сделали бы из него настоящего богатыря. Вылепили бы фигуру атлетическую с витыми выпуклыми мышцами по всему телу. Избегнув же сей участи, юноша стал стройным и гибким, как талантливо выкованный меч.       — Мой! Никому не отдам! — зарычал Кощей, увидев обновленного Ванечку, и целоваться сразу полез.       Удивился Ванечка прыти такой, но противиться не стал. Кощей ему тоже нравился. А после поцелуев и до большего дошло.