Заказанный повторно

      В один из тех дней, когда Элайджа Камски снова отсутствовал в роскошном доме, Гэвину надоело сидеть без дела. Все попытки собрать информацию заканчивались тем, что его запирали в комнате, как ребенка, нашкодившего без надсмотра родителя. Рида это вконец достало. Раздражение по поводу его пребывания здесь усиливалось каждый день, у него началась бессонница, которая убивала сильнее прочего. Когда он не спал, то думал, а мысли доставляли бесконечную душевную боль. В те редкие моменты, когда ему удавалось вздремнуть, заканчивались тем, что ему снился Ричард, похищающий его из этого дома и целующий всю дорогу. Тогда Гэвин подскакивал в поту и яростно выкидывал на пол одеяла — он хотел бы, чтобы это не было сном. Каким-то образом ощущения вмиг обострились, вырвав на поверхность реальные чувства Гэвина. Он любит Ричарда; любит так, как никого и никогда не любил, безумно и отчаянно. И жизнь с ним в одном доме никогда еще не приносила такого счастья. Сейчас Рид это понял. Когда всего этого не стало — уныние, сильно и тягучее, растекающееся по всему телу — оно захватило его разум. Рид боролся с этим чувством, но в один момент все пропало — желание сидеть и не куда не рыпаться ушло, а вместо него хотелось разгромить весь дом. Но начал он с малого. Изначально его реакция на всех была дерзкой и эмоциональной. Те, кто пытался с ним контактировать, будь то слуга, передающий послание от Камски, или совместно с ним двухметровый охранник, по итогу терпели поражение. Он выворачивал руки сначала одному, а потом, когда злость в душе собиралась в неприятный ком, давал слабину, отчего уже его скручивали и снова запирали. Гэвин был сильным, но даже сила слабеет, когда изнутри съедают мысли. Он не мог выбить дверь и убить голыми руками всех, к тому же физические силы с каждым днем его будто покидали. Всему виной было психологическое положение дел, потому что самое сложное — выдержать испытания не телом, а душой. Подводя итог ко всему, Гэвин решил бежать через балкон, по сливу окон, спускаясь с этажа на этаж, пока не достигнет земли. А потом оставалось самое главное — преодолеть высокие железные границы, окружающие его в замкнутый кокон. В фильмах часто можно увидеть, как главный герой, как по канату, спускается на скрученных простынях, но реальность была тяжелее — это не поможет. Но вот путь Рида по карнизам окон казался более чем реальным в исполнении. И он собирался его осуществить, правда еще не зная, как преодолеет трехметровый забор у дома. Он осторожно встал ногой на первый карниз окна третьего этажа и вытянул руку, цепляясь за подоконник выше. Под его пальцами чуть было не осыпалась мелкая краска, не только едва не сорвавшая Гэвина с такой высоты, но и разрушившая его планы. — Вот черт, — прошипел Рид, поворачивая голову, чтобы глянуть вниз. Не надо было ему это делать, потому что, как гласит любое правило SOS ситуаций, когда находишься на высоте — не смотри вниз. — Такими темпами я сбегу отсюда только по частям… Он осмотрел ближайшие окна, в которых не горел свет. Момент был идеальным. Он выйдет не через какой-то главный вход — да кому он вообще нужен, а так, как выходят самые отважные мужики — в окно. Медленно он переставил ногу на соседний слив окна, который издал шумное потрескивание — только бы его не услышали. После этого оставалось лишь аккуратно и не спеша сползать вниз: сначала на второй этаж, где за несколько окон горел свет — как выяснил Гэвин, там были комнаты развлекательного характера, включающие в себя бильярдную, небольшой бассейн, который шел еще и на первый этаж — здесь было что-то вроде двухъярусной планировки. Рид честно не понимал, зачем Камски иметь столько квадратных метров для себя, да еще и с душами, что, кажется, полностью ему же и принадлежат. Иначе как объяснить то, что все, что Гэвин пытался выудить из обслуживающего его личного персонала Элайджи, в конце концов попадало самому мафиози на стол в виде отчета. Следом за вторым — спуск на первый, а там уже и долгожданная земля, на которую Рид бухнется. И Гэвин все еще недопонимал, почему Элайджа так долго отсутствует. Коттедж его, он законный хозяин, так почему, уехав несколько дней назад, он больше никак не связывался? Снова какой-то его хитроумный план? Действуя чужими руками приручить Гэвина Рида, пока он совершает объезды по своим владениям? В доме первый этаж был застроен полностью для персонала, а также организации важных встреч — Гэвину удалось рассмотреть пару залов с длинными столами и многочисленными кожаными креслами. Это было очевидно, ведь не продает же мафиози воздушные шарики, у него дела поважнее и поопаснее. Взять хотя бы убийства в Детройте — все было задумано Камски, только через чужие руки. Не он выполнял, но он задумал и организовал. А что может быть ужаснее, чем пассивное управление командой, которая выполняет для тебя убийства? Гэвин еще раз печально глянул вниз — теперь он держался за одно окно от своего балкона. Его ноги проскальзывали по подоконнику, а руки держались за тот же внешний элемент окна. Он собирался медленно сползти вниз и повиснуть на секунду, удерживаясь руками за слив, где еще недавно были его ноги — и так далее, пока не доберётся до земли. К сожалению Гэвин припозднился и начал действовать только после того, как резко включили свет в той комнате, где и находилось окно — он сейчас художественно загораживал закат, тянущийся длинной полосой по верхушкам деревьев за участком. Его могли увидеть, а потому Рид, резко отпустив верхушку, спрыгнул вниз, руками хватаясь за слив — ему удалось удержаться, но он наделал при этом много шума — да и тело от непривычки тренировок начало сразу же ломить. Такая слабая оболочка, однако — человеческое тело. Если систематически не повторять что-нибудь, в конце концов умение начинает атрофироваться. Так же, как ученый, перестав работать и уйдя в совершенно иную деятельность, постепенно забудет бывшую сферу своей. Так же было и в мышцах. Тренировок здесь, естественно, у Рида не было, все, что он мог делать, это тренировать ноги зажиманием и выкидыванием одеяла с кровати. Проскользнув подушечками пальцев до самого края слива, он под конец смог закрепиться. До земли оставался один этаж — можно было бы сейчас же спрыгнуть, но Рид зачем-то медлил. И эта медлительность не дала ему сделать задуманное. Он услышал, как в комнате выше открылось окно, а слуга суетливо посмотрел вниз, замечая беглеца. Теперь было поздно. На последних секундах Гэвин решил бежать, не оглядываясь, пусть даже его и заметили. Он посмотрел вниз, на сырую и подстриженную под пару сантиметра траву, оставалось метра два. Его тело уже скоординировало мягкую посадку, и он отпустил руки, готовясь к приземлению. Едва ноги коснулись земли, Гэвин Рид вскочил и принялся бежать что есть силы туда, где путь преграждал высокий забор, а вход в участок охраняет дюжина огромных мужиков, потирающих своих огромные кулаки. У Гэвина не было выхода. Он просто бежал, пока не настиг преграду. Ему было где скрыться ненадолго. Здесь находились невысокие кусты, а потому, пока он не до конца продумал свой побег, разумнее было остановиться. В инструментах у него есть только нож, очень удачно стащенный, и своя голова совместно с телом — сложив это как дважды два можно заключить, что в рукопашную он может пойти, но с особой осторожностью — нож-то туповат. Он посмотрел на самую верхушку ограды — где-то там, за сотню километров, ждет и волнуется Ричард. Возможно, он его ищет. Ищет и волнуется, переживает, не спит ночами, также как и Гэвин. Их обоих мучают мысли, они оба начали понимать важность существования друг друга и совместную жизнь. В такие моменты и познаются все тайны жизни, в сложных ситуациях люди начинают осознавать свою значимость, и значение окружающих.       Разве можно найти что-либо без улик? Рид размышлял о том, что оставили после себя похитители и осознал — этого ничтожно мало. Найти то, чего почти не существует — невозможно. Как Элайджи Камски. Он вроде бы и есть, но, если брать в учет преступления, то напрямую нигде не участвовал, значит, не был замечен, а потому, как таковой личности и не существует. Есть где-то там кукловод, что руководит своими марионетками, но никогда не показывает виду. Он живет один, в глуши, ни с кем не контактирует, чтобы не выдать себя. Его страстью является японская культура — он коллекционирует фигурки, закупает импортную одежду и ткани, делает заказы на индивидуальную мебель и строит себе азиатские коттеджи, а также похищает чужих мужей. Пусть даже Гэвин Рид и не замужем за Ричардом. Естественно, для такого поиметь Гэвина приравнивалось к получению самого сокровенного из культуры. Япония издревне ценила людей — в особенности императоров-мужчин, поднимающих империю на исторические походы и легендарные битвы. Понимал Рид это так, что раньше его хотели только женщины, и лишь изредка в таких желаниях могли похвастать мужики. А после Ричарда он стал определяем по гей-радару так просто, что каждый заинтересовавшийся может запросто на него накинуться, флиртуя и желания предъявить интересную сделку, где он обменяет свое тело на блага, ждущие его после тяжелых ночей упорного труда, а потом теплый душ — надеясь, что смоет все следы этого кошмара. Последний раз, когда Рид задумывался о том, что не всегда сможет одолеть тех, кто сильнее его по характеру, был тогда, когда Ричарду удалось влюбить его в себя. При жестоких обстоятельствах их первого знакомства это казалось невозможным, но время повернуло все иначе. Даже за столько прошедших месяцев Гэвин не выработал схему, по которой бы мог осадить более сильный темперамент, чем его. С этим у Рида и были проблемы. Если бы на месте Ричарда была женщина, то он бы занимал лидирующую позицию в их отношениях, но так как всем заправляет не кто иной, как мужчина, можно сразу судить, что Гэвин легко поддавался тем, кто сильнее его по характеру. Становился щеночком перед большим волком, смотрящим только в лес. Робел, но продолжал лаять, когда волк лишь облизывался, подкрадываясь ближе. Рид вышел из своего временного укрытия, решив идти обходным путем. Пока сидел, он заприметил хорошенькое невысокое деревце. Видимо, его пожалели и решили не рубить, а то площадь смотрелась бы лысой. Интересно, какие дизайнеры работают на Камски? Потому что все здесь выглядело ужасно. Гэвин перебрался к нему — усевшись у ствола, он бросил взгляд на дом. Там началась жизнь, а его точно потеряли. Он был уверен: сообщение Элайдже Камски о том, что он сбежал, уже дошло получателю, и сейчас тот, возможно, отсылает поисковый отряд. Смешно и прозаично. Насколько сильным влиянием нужно обладать, чтобы заставить людей подчиняться, да еще и потакать в желаниях необычного гостя хозяина. Рид ухватился за нижний сук руками и подтянулся, начиная взбираться по дереву. Времени он терять не хотел, пусть он и как на ладони — его загораживают стриженные кусты да и только — но скорости, с которой он поднимался, могла позавидовать даже молодая антилопа. Отсутствие тренировок, конечно, сказывалось, но инстинкт самосохранения компенсировал эти мелочи. Таким образом Гэвин Рид добрался до самого верха. Верхушка как раз граничила с забором, лишь на пол метра расстоянием. Гэвин мог бы даже похвалить себя и погордиться своей силой и выдержкой, однако, как только его нога коснулась забора, он понял — его уже ждут, а машина, мягко подъезжающая с левой стороны дороги, не предвещает ничего хорошего. И действительно, оттуда манерно вышел Камски, поднимая глаза на забор. Кажется, он ему учтиво кивнул, а Рид, устало простонав, послал все нахер. Побег не удался, но дырявый план был грандиозным. Стоило признать, что он содеял большой путь от своей комнаты, до автомобильной дороги. Будь тут еще проезжающие машины, помимо припаркованной Камски, то люди наверняка бы остановились, интересуясь, что происходит. Но нет, в такой глуши может жить только Элайджа, чтобы Гэвину не у кого было просить помощи. — Спускайтесь оттуда, мистер Рид, вам же ни к чему травмы, — медленно произнес он. Кажется, будто бы Рид вырвал его с какого-то очень важного заседания, где тот снова планировал темные делишки. Элайджа был официально одет в костюм. Водитель, быстро припарковавший, выглядел встревоженным. Это говорило о том, что он явно не ожидал такой внезапной поездки в резиденцию господина. Кажется, Элайджа Камски специально отложил важные дела, чтобы поймать хара́ктерного беглеца, который категорически не желал покидать забор. Гэвин понимал, что вся сложившаяся ситуация выглядела очень детской и глупой, что забор и высота его никак не спасут, и что Камски останется стоять, пока силы не покинут его. Тогда этому ублюдку представится возможность поймать принцессу, падающую с неба. Именно поэтому Рид показал ему средний палец и был таков. Он исчез на противоположной стороне участка, спрыгнув туда и спокойно уйдя в дом, оставив хозяина коттеджа в смешанном самочувствии. Потому что, проигрывая, надо уметь уходить победителем из ситуаций, брать от жизни все, даже если ты и в заложниках. Несколько позже к Риду постучались. Даже не было вопросов, кто это. Гэвин полулежал в постели, отвернувшись к окну. — Я получил сообщение, что вы пытались сбежать, — вошел Камски в комнату. Рид не ответил, он не желал этого делать, а само появление Элайджи после стольких дней отсутствия… Но тот наверняка подумает, что Гэвин просто скучал. А Рид все это время ненавидел его. Хотя Камски был в курсе, чем занимался тот в коттедже, все же он не мог знать, каково было его пленнику, и о чем тот думал. — Да, вы застали меня как раз за этим занятием. — Вы подумали над моим предложением? Меня не было столько времени, вы наверняка заскучали тут… — Я не думал о вас, мистер Камски. — А о ком вы думали? — О свободе. Камски улыбнулся. Этого следовало ожидать, но Элайдже доставляло такое удовольствие держать у себя дома Гэвина Рида. Этот мужчина для него стоил гораздо дороже всех приобретенных сокровищ, а потому он не собирался так просто заканчивать общение, не заключив сделку. Хозяин дома присел на кровать, минуту помыслив, а потом сказал: — Я сразу же выехал, когда мне сообщили, что вы сбежали. Просил водителя ехать со скоростью света, лишь бы успеть. И я рад, что успел. «А я нет», — мысленно одернул его Рид, отворачиваясь. — У вас, мистер Рид, есть удивительная способность манипулировать людьми с помощью своего обаяния. Вот только я узнаю о том, что вы желаете меня покинуть, и тут же бросаю важную встречу. Не хотите меня отблагодарить за такой жест? — хищно улыбнулся Элайджа. — Нет, — в резкой форме ответил Гэвин. Это был точно бескомпромиссный вариант. Рид встал с кровати, потому что проницательный взгляд одного человека был слишком губительным для него. Рид не поддался на эту благородную красоту, его не интересовали богатства дома, ему лишь хотелось к себе — в двухэтажный домик с небольшим участком и балконом, на котором Гэвин выкурил на двоих с Ричардом первую сигарету, где они поняли — больше друг без друга они не хотят. Камски тоже поднялся, он несколько раз обошел комнату, всматриваясь в Рида, что всем своим видом протестовал. Правда, Гэвин еще не знал, насколько серьезные меры примет Камски по случаю его побега, ведь теперь хозяин дома больше не хотел покидать свой коттедж, а эту ночь он планировал провести здесь, в этой самой комнате. Если быть еще точнее, в кровати Гэвина, которую он всю испинал, и на которой он не раз просыпался от щемящих душу сцен романтического времяпрепровождения с Ричардом. — Послушай, Гэвин, — начал снова Элайджа. Он хотел заверить Рида, что ему здесь ничего не представляет опасности, что он просто должен свыкнуться. Камски попробовал взять его за руку. Гэвин резко одернулся, начиная скалиться. Еще секунды назад все было нормально, а сейчас Элайджа уже пытается установить физический контакт. Защитная реакция — сильнее, чем когда он встретился с РК900 — обрушилась на Камски. Рид нанес ему удар, а потом с силой распахнул двери балкона. — Не подходи, — угрожающе зарычал он, выходя на террасу. Его намерения были ясны — Гэвин Рид угрожал спрыгнуть, если Камски сделает хотя бы еще один шаг в его сторону. Хотя Элайджа и не двигался, Рид шажочками подбирался к краю балкона. Ему было все равно — что мафиози подойдет, или останется стоять там, он, Гэвин, уже не остановится. На глазах у Камски Рид сиганул через деревянную ограду балкона, вынуждая того думать, что ему будет необходима комната без окон, чтобы обезопасить на будущее себя и других. Когда хозяин дома очнулся от содеянного Ридом, того уже не было на балконе. Гэвину терять было нечего. Если Элайджа серьезно настроен, то с ним нереально бороться. Рид никогда в жизни не ощущал такой беспомощности. Обостренные тревогой и тоской чувства собственной вины в содеянном заглушали все. Он не желал продолжать игру мафиози, потому что знал, как ее закончить. Камски сорвался с места, смотря вниз — на газон, что был примят телом, так грубо на него свалившимся. Рид лежал, не двигаясь. Вид Гэвина — улыбающегося сотворенному сейчас заставил Элайджу вздрогнуть, испытать эмоциональный и психологический шок, ведь не каждый человек, противясь власти и деньгам, способен посягнуть на свою же жизнь, чтобы получить свободу. Рид превзошел все его ожидания, и теперь Камски видел его силу. — Срочно, вниз! — закричал он, уже вылетая из комнаты. — Бегом, я сказал.       Гэвин Рид лежал в постели с перебинтованными ногой и рукой. Вокруг него еще копошились слуги, оставляя на тумбочках перевязочные материалы, бутылочки с хлоргексидином и перекисью. Камски набирал из ампулы жидкость, предназначавшуюся для обезболивания. Он собрался сделать внутримышечную инъекцию, потому что другие анальгезирующие вещества были здесь бессильны. Рид упал с третьего этажа — он был меньше похож на мясо, чем любой другой на его месте, но падение оставило на нем серьезные отпечатки. У него были ушибы легких, а также сломаны конечности — все это было диагностировано после прихода врача, а Камски уже второй раз собирался делать укол. Гэвин нехотя реагировал на движения. Глаза смыкались, ему было больно, но это боль и не шла в сравнение с душевной. Ему вспоминалось, как Ричард обрабатывал его раны после того, как сам их и нанес. Пусть Ричард и доставил ему боль, но впоследствии же сам и признал свою ошибку и не раз попросил прощения. Всплыло в памяти и то, как его брат пришел к нему в больницу — тогда Рид подумал, что это Ричард напал на него, превозмогая боль. Гэвин пролистывал в памяти все это под звуки вскрываемых упаковок со шприцами и ампул, ему казалось, что это было так давно, что он находится здесь уже точно больше месяца. — Зачем ты это сделал? — спросил его Элайджа. — Прыгнул-то? Ха-ха… — рассмеялся Рид и закашлял. Ему было больно говорить, ведь с ушибами легких мало побеседуешь. Оставалось надеяться на то, что теперь Элайджа отстанет от него, пока его тело представляет собой такую невзрачную картину. Когда Гэвин снова заговорил, Камски понял, что анальгетик начал действовать. — Я сказал нет. Мой ответ будет неизменен, даже когда я буду при смерти. Ты не заменишь мне Ричарда, — он полусидя подпирал подушку, то и дело клюя носом. Помимо обезболивающего, Элайджа позволил себе еще добавить некоторые вещества, что не будут действовать как антагонисты. То было снотворное и успокоительное сильного спектра действия, так что через полчаса Рид почти спал. Камски сидел рядом — Рид теперь мало что мог сделать, да он особо его и не видел. Гэвин полусонно что-то говорил, побуждая того неотрывно смотреть на него. Он был достаточно близко, чтобы совершить то, о чем мечтал со дня появления Гэвина в этом коттедже, но не делал этого. — Гэвин, если бы ты знал, как за несколько дней стал мне дорог. — Нет, — простонал Рид. Он ощущал по всему телу дикий жар, исходящий отовсюду. Его невозможно было заглушить. Что ему еще вколол Камски? Как он посмел. Гэвин впоследствии и сам не понял, как это получилось, но он приоткрыл глаза, видя рядом Ричарда. Да, точно его — все тот же взгляд серых глаз, острые скулы и прямой нос. Он потянулся к нему неосознанно, сразу хватая за волосы и притягивая к своим губам. Рид ведь так по нему скучал, так почему же Ричард первый его не целует? Гэвин целовал его в состоянии аффекта, безудержно, яро. Пытался заглушить ту боль и, напирая как зверь, получал ответные действия. Элайджа Камски не стал медлить, тут же отвечая Риду. Он вмиг уложил его на спину, схватил и прижал руку, приминая губами кожу на шее и получая от Гэвина слабый стон. Рид, сейчас такой беспомощный, с распахнутым халатом на груди и обнаженным торсом, был полностью во власти хищных лап мафиози Элайджи Камски. Тот прокусил ему кожу, оставил засос и сказал себе, что, что бы сейчас ни сказал Гэвин, он ни за что не остановится. Пусть этот поцелуй, внезапный порыв и желание были под действием препаратов, он все равно это совершил. Было не важно, что Рид видел Ричарда, для Камски это не имело значения. Долгое и мучительное чувство одиночества окружало Элайлду Камски. На самом деле он и не был таким ублюдком, каким казался для всех остальных, он просто влюбился. Обычное чувство, что окрыляет, но также может и отсечь эти крылья. Понимал ли он, что любовь к Гэвину бесполезна? Конечно, понимал. Мог ли он все это закончить одномоментно? Мог, если будет таков момент. Гэвин уже не раз давал понять, каково его мнение, и Камски не хотел подавлять его волю. Он его боготворил, но никак не заставлял. Потому, когда Рид сам потянулся к нему, у того даже и в мыслях не было, что он это из-за препаратов. Он готов был взять его здесь и сейчас, когда увидел, что Гэвин заснул. Вздохнув, Камски лег рядом и закрыл глаза: «Даже сейчас ты не даешься мне, Гэвин». Будто бы того хранил Бог, каким-то образом сохраняя связь с Ричардом. Элайджа интуитивно ощущал, что как раз таки Ричард уже подобрался настолько близко, что через день или два его стоит ждать на пороге дома. Оставалось лишь как следует подготовиться к этой совсем не неожиданной встрече. Мафиози отпустит Рида, но, когда они приедут домой, Ричарда будет ждать небольшой сюрприз. И будет зависеть лишь от партнера Рида, как тот воспримет это и насколько быстро будет действовать.       Если Гэвин не достанется ему, то пусть он не достанется никому.