Розовый в гнилой луже

       «Никогда больше не доверять красивым блондинкам в барах» — вписал я кривыми буквами в блокнот и обернулся на вошедшую фигуру с черном костюме, полностью покрывающим тело. Только противогаз с немного запотевшим панорамным стеклом выдавал в вошедшей девушку с зелеными глазами.       — Итак, она готова, — сказала она и захрустела пальцами. Ее немного низкий голос был приглушен мембраной маски.       Положив блокнот с огрызком карандаша в подсумок на груди, развернулся на пятках и потопал по заросшему синей плесенью почти полностью, коридору, в конце которого мне как раз и ждала та самая блондинка, которую я подразумевал, записывая то напоминание. Только вот, сейчас-то она была уже вовсе не такой уж и красивой, да и человеком ее больше не назовешь, разве что в области ног и груди можно исключение сделать… Но, это все лирика и крайне лишние рассуждения в данный момент.       — Ну-с, как тебе веревочки? Не жмут ручки? — спросил я, окинув еще раз тело жертвы.       Траппер. Человекоподобное создание, копирующее поведение людей чуть ли не полностью. Способно к мимикрии и телепатии, при помощи которой заманивают свою жертву (в основном мужского пола, ввиду своего внешнего сходства с женщинами) к себе в логово и совокупляются с ними до потери пульса последнего, после чего откладывают яйца в еще теплый труп и уходят на поиски новой жертвы.       И сейчас передо мной на полу сидела представительница этого вида тварей, прикованная к батарее и накаченная тоннами транквилизаторов. Худая и жилистая… Ее растрескавшаяся кожа с сине-зелеными прожилками переливалась в свете полуденного солнца, пробивающегося через пролом на месте окна. Ее рот, больше похожий на аккуратный разрез между ушами, сочился белой пеной — эффект транквилизаторов. Глаза… Ох уж эти опухшие глаза с лопнувшими сосудами, смотрящие не моргая на меня. Кстати, существуют в этом еще не до конца заплесневевшем мире «гурманы», обожающие различные коктейли с жижей из этих самых глазок. В них, видите ли, содержится довольно забавный токсин, вызывающий жутчайшие галюны и приходы, чуть ли не предков седьмого колена.       — А тебе скажи, урод, — сказала тварь и плюнула в мою сторону своим желудком. Прямо как тот червяк немертин, честное слово. Только вот нахожусь я значительно за радиусом приземления.       — Не в том ты состоянии, милочка, чтобы меня попытаться сожрать. Мы тебя накачали таким количеством, что тебе и не снилось. А теперь, рассказывай, где упрятала своего ебаря?       Траппер нахмурилась и начала втягивать в себя желудок.       — Не скажешь — уничтожим весь выводок, — пригрозил я, вытаскивая из кармана телефон. — Вот смотри, сюда скоро приедут чистильщики с огнеметами. Выжгут тут все нахер, особенно тебя они с удовольствием придадут огню не совсем уж Святой Инквизиции. У тебя есть шанс слинять отсюда и наплодить спиногрызов уже вдали отсюда… Так что, скажешь? Обещаю, что не убью тебя в ближайшие тридцать секунд, пока будешь бежать отсюда.       Взгляд твари резко перестал быть таким горящим и опустился. Прищурив один глаз, она продолжила втягивать желудок, изредка смотря на меня. В это время я листал новостную ленту, бегло читая заголовки статей, пока не наткнулся на одну занятную: «Мэр Хайген-Сити перевел полмиллиарда долларов на счет национального транспортного фонда».       Нажав на заголовок, начал читать:        «Сегодня, 23 мая, мэр города Хайген-Сити Ганс Шнайдер во время заседания по вопросам безопасности и политики пресечения дальнейшего распространения Слизи, подписал указ о дополнительных выплатах в бюджет национального транспортного фонда в размере 500 миллионов долларов. По его словам, данный шаг поможет организации закупить новое, более совершенное оборудование по удержанию Слизи в зараженных областях.» — гласил первый абзац.       В следующих говорилось об итогах заседания, о заступлении на посты министра здравоохранения и министра коммуникаций двух человек.       — Ну так что, скажешь? — спросил я еще раз траппера и убрал телефон, попутно встретившись с вновь загоревшимся взглядом прикованной.       — Нет, я лучше сдохну! — ответила она и дернулась было в мою сторону.       Веревки, туго стянувшие запястья твари еще сильнее впились в кожу, разодрав ее и заставив сочиться вполне себе алой человеческой кровью.       — Твое упрямство тебя до добра не доведет. Вот, сама посуди, если ты сейчас скажешь, где кладка, то останешься в живых, убежишь далеко и я тебя не убью, даже дам бинты чтоб перевязалась. Твои детишки тоже останутся живы. Мы их перенесем в инкубатор и вырастим. Как видишь по нашивке, я не чистильщик и убийство вас не входит в перечень моих обязательств.       Прокатит, нет? У трапперов очень сильный материнский инстинкт. Просто нереальный. Они готовы напасть на целый отряд бойцов с огнеметами, лишь бы как-то защитить свое потомство. Вот и сейчас она заупрямилась и наотрез отказывается выдать расположение гнезда. Постояв еще минуту-две напротив нее, развернулся и пошел к напарнице.       — Упрямится? — спросила она, смотря в окно, прислонившись к более-менее чистому участку стены. — Есть у меня предположение по поводу возможного места. Смотри, вон тот подвал отлично так порос «синькой». Если бы я была траппером, то обязательно запихала туда труп со своими детишками, укрыв одеялом для обогрева.       Девушка повернула на меня голову и кивнула в сторону окна.       Зовут ее Нэйт. Позывной: Златовласка. Молодая девушка, красивая, умная и малость стервозная. Хотя не, она просто любит доминировать во всем, что касается взаимодействий с противоположным полом. Как я уже говорил, глаза зеленые, черты лица мягкие, нос небольшой, переносица со следами от очков. Волосы по плечи, светло-русые, концы вчера покрасила в синий. Фигура, скрытая под несколькими слоями одежды, вполне себе тянет на спортивную.       Подойдя к окну, взглянул на соседний дом. Девятиэтажка полностью была поглощена синей плесенью, даже кирпичей не было видно с окнами. Просто здоровенная коробка из плесени. А в самом основании был провал размером примерно метр на полтора, между сторонами которого то и дело проползали куски плесени. Да, она живая… И иногда кажется даже, что имеет какое-никакое, а общее сознание. Как еще объяснить то, что она ползет ко всему живому, но если это не вооруженный огнеметом человек?       — И ты предлагаешь мне сходить туда? — спросил я, смотря на время.       — Тут без разницы, в принципе. Кто-то должен сходить, а кто-то остается здесь и следит за траппером. Мне без разницы что из этого делать, если не хочешь идти, то могу я, — сказала Нэйт, пожимая плечами.       — Ну тогда иди, а пока подумаю, как еще можно разговорить пленницу, это на случай, если же там кладки не окажется. Заодно проверим рации в еще одних условиях… Ну и сравним показания замеров, кстати.       — Да поняла я все, можешь не продолжать, — девушка отлипла от стены, поправил висящую на груди винтовку и пошла в сторону выхода из квартиры.       Еще буквально года два назад, здесь жили люди. Хозяев этой квартиры знаю лично — сейчас это мои соседи снизу. Заражение этого места произошел из-за банальной халатности людей, ответственных за чистоту района. Они просто забили огромный болт на плановую обработку и вскоре сюда в прямом смысле приползла эта гадость.       — Пинк, проверка связи, — раздался в ухе голос Златовласки.       — Ага, связь нормальная. Даже почти эха не слышу… Ты там аккуратней, а то, мало ли чего там может быть, — сказал я, наблюдая с высоты четвертого этажа за тем, как черная фигура приближается к провалу. — Колонии там какие-то слишком резвые.       — Да вижу я, чего ты мне это говоришь?       Девушка достала из сумки горелку и начала выжигать всю слизь вокруг провала. Вскоре она сама начала освобождать его и отползать от девушки, чем она незамедлительно воспользовалась и протиснулась внутрь, цепляясь сумками и небольшим рюкзаком о осыпающуюся кладку. В тот же момент внутри замелькал свет фонарика.       — А тут очень даже ничего… Температура чуть выше двадцати двух градусов, воздух довольно сухой и пыльный. Фон двадцать семь сотых микрозиверт. А еще, здесь подозрительно чисто, прям вообще капец, как будто стая уборщиц прошлась. Даже штукатурка с потолка не валяется, хоть он и облупился порядочно. Неужели плесень и ее уже начинает перерабатывать?       — Не исключено, — ответил я и достал телефон. — Включи-ка камеру, мне интересно посмотреть на все это.       Через несколько секунд я уже смотрел на идеально чистый синий пол, покрытый ровным слоем синей плесени. Так как камера у девушки находится на ключице, попросил чуть повертеться вокруг, дабы немного осмотреть помещение. Но, ничего толком увидеть не удалось из-за плотной пылевой завесы. Зато, в обозримом радиусе, действительно все было чисто.       — Если найдешь что-то интересное, то обязательно сообщи. И камеру не выключай — хороший материал будет для архива, — сказал я и выключил телефон. Отойдя от окна, посмотрел в сторону коридора.       Вздохнув, потер руки, сжал-разжал кулаки и начал ходить по комнате, разглядывая некогда красивые обои, теперь заляпанные колониями синей плесени.       Причем, существует не только синяя, но и красная, желтая. Вообще, все цвета радуги и черный. По опасности они идут с самого конца спектра по возрастающей, а самая гадкая как раз-таки черная — она пожирает не только камень со сталью, но и воздействуют на сознание человека, подчиняя его себе и превращая в безмозглую марионетку. А еще, при вдыхании спор она начинает расти у тебя из головы. Раньше это была довольно распространенная казнь за убийство и дезертирство.       И кстати, нет точного ответа на вопрос, откуда же взялась эта гадостная плесень. Кто-то утверждает, что это древний вид грибов, пробудившихся от спячки из-за глобального потепления, кто-то и вовсе утверждает, что это все, либо биологическое оружие, вышедшее из-под контроля, либо инопланетная форма жизни. Последнее вообще сущий бред, сами понимаете.       Причем, каждый вид плесени воюет с другими за территорию, что вносит некоторые коррективы в работу тех же самых чистильщиков. У всех связанных с вылазками в зараженные зоны есть присужденный цветовой ранг, зависящий от многих факторов, включающих в себя возраст, наличие вредных привычек и даже наследственные болезни. Ну и, конечно же, физическая подготовка влияет напрямую на ранг, ведь чем опасней плесень, тем более изощренные виды снаряжения нужны для противодействия ей. Для зеленой, например, нужны толстые кевларовые подкладки и высокая подошва, так как этот вид имеет свойство генерировать внутри «шишек» небольшие штыри, вылетающие в живой организм со скоростью около двухсот метров в секунду. Ну и не стоит еще забывать об обитающих в тех зонах тварях… Происхождение которых до сих пор остается главной загадкой науки.       Трапперы еще более-менее изучены — говорилось уже об их особенностях ранее.       Обойдя комнатку вдоль и поперек, вышел обратно в коридор и уже на площадку, чуть менее поросшую плесенью. Крупные квадратики плитки хрустели при каждом моем шаге, эхом отдаваясь в окружении.       — Пинк, тебе стоит на это взглянуть, — сказала Златовласка.       Достав телефон, я подключился к трансляции и увидел семь лежащих в рядок раздувшихся мешков, некогда бывших людьми. И внутри одного из них уже что-то усиленно копошилось, это было видно сквозь уже ставшую нереально тонкой пленку.       — Так, ладно, я сейчас буду, — сказал ей и направился прямиком к выходу.       Миновав дверь, открытое место и увернувшись от прилетевшего птичьего чиркаша, протиснулся в пролом, где сквозь плотную пелену пыли и спор, увидел пляшущее пятно от фонаря девушки. подойдя ближе, я смог подробно разглядеть тела: сильно раздутые, как будто пролежали в воде очень долгое время, бледные и покрыты серебристой слизью — продукт разложения мембран клеток зародышей. В одном таком «мешке», в зависимости от плодовитости матери, может находиться от одного до четырех особей.       — Так, я сейчас подгоню машину, — сказала Нэйт, увидев меня. — Ты пока тащи эти два, — она указала на почти вылупившегося и крайнее правое, выглядящее новее остальных, — Если начнет вылупляться, ну, сам знаешь, что не стоит стрелять.       Проводив напарницу взглядом, подошел к уже подготавливающемуся «кокону» и начал его обматывать веревкой, дабы было легче транспортировать. Худо-бедно дотащив один, измазавшись попутно в слизи, благо перчатки довольно толстые и не так противно, вернулся к еще одному. Разобравшись и с ним, выволок уже оба на улицу, где стоял Хаммер, подогнанный Златовлаской. Выйдя из него, она резко повернулась в сторону нарастающего рокота двигателей, попутно вскидывая винтовку (Sig 552, кстати). Но, увидев выползающую из-за угла колонну знакомых броневиков, опустила оружие и, махнув им рукой, направилась ко мне.       — Ты же Траппера не развязывал? — спросила и подхватила один выводок.       В итоге, с матами, но погрузили трупы в герметичный багажник и направились к выходящим из броневиков людям, одетым в бронекостюмы поверх такой же, как у нас, черной изолирующей снаряги. На этом отличия во внешнем виде и не думали заканчиваться: на спинах у прибывших было по два огромных баллона с горючей смесью для радикальной «дезактивации» плесени и населяющих зоны тварей, не успевших укрыться получше или сбежать; Сапоги были обиты керамическими пластинами, на головах были противогазы с соединенными воедино круглыми окулярами, ну и прочее «утяжеление», превращавшее этих людей в настоящий кошмар населения. И как им вообще не жарко в этом всем? Вот мне уже начинает припекать в области спины и чуть пониже. Но, самой главной отличительной чертой Чистильщиков, были нашивки на левом плече и принты шлеме: череп с раскрытым ртом на фоне огня и все это в круге рангового цвета. Ну и на груди группа крови с позывними. Подавляющее большинство из присутствующих здесь были «оранжевыми», но были и желтые, и даже видел зеленого — считай, совсем еще новичок.       Мы с Нэйт — голубого ранга. На нашивках, внутри рангового круга, у нас изображены колба с атомом поверх, обрамлял все равносторонний треугольник со словами «Scince/Saving/Education» на каждой стороне.       — О, это же наши слизняки! Парни, смотрите, кто у нас здесь… Розовая дрисня со своей шестеркой! — начал прямо в лоб оскорблять один из Чистильщиков. Только позывной «Чу» выдал в нем человека, которому можно спокойно высказать все, что думаешь.       Что я и сделал.       — Слыш, чучундра, если вас тут херова туча, то это не значит, что можно вместо «привет» кидаться такими предъявами. Особенно после длительной разлуки.       — Во-первых, не моя вина, что нас сослали хер пойми куда на полгода, во-вторых, ты же знаешь, что я не серьезно, — в его голосе опять прозвучала издевка. — Ну, чего на этот раз нашли?       — Семь «мешков», два из которых прихватили с собой, — сказала Нэйт, смахивая с себя споры и пыль из подвала. — Кстати, там на четвертом этаже для вас «подарочек» оставили, только сразу не открывайте — ему настояться еще надо.       Развернувшись, она хлопнула меня по плечу и кивнула в сторону нашей машины.       — Да-да, щас, — сказал я и повернул голову к Чу. — В общем, рад что ты жив-здоров, пока что. Если что, я на связи.       Махнув на прощание рукой, пошел к Хаммеру, в который уже запрыгивала Нэйт, аки кошка на тумбочку. Ну, знаете же, что кошки бывают разные, вот и девушка сейчас чуть не треснулась маской о порожек, споткнувшись о него же. Матерясь, она все же села на пассажирское сидение и положила оружие на колени, сняв ремень с шеи и обмотав им руку. Сняв со спины рюкзак с прикрепленным сбоку G36 со сложенным прикладом, открепил оружие, положи его между сидениями, а рюкзак отдал Златовласке, после чего завел машину. Ну и поехал на базу, где мы прошли дезактивацию, помылись два раза с различными растворами и переоделись уже в гражданскую одежду.       — Ты куда сейчас? — спросила девушка, когда я стоял у зеркала и сооружал из розовых волос более приличную прическу, нежели подобие вороньего гнезда.       — Хотел заскочить к родителям. И да, я не забыл про вечер, не бойся.       О себе: Лео Каррис, он же Пинк. Прозвище получил из-за розовых волос длинной чуть больше ладони, на левом виске выбритые полностью, а на правом и затылке — очень короткие и черные. Глаза серые, с черной подводкой, лицо худое и вытянутое, украшено небольшой черной бородкой. Грудь, шея и спина покрыты единым узором толстых переплетающихся линий. Правая рука была занята одной — овивающая по спирали огромная сколопендра. Раньше много качался, но мышцы после определенной стадии просто перестали расти, но наличие их трудно опровергнуть, особенно в руках и ногах.        «Забитый крашеный пидор».       Закончив с прической, закинул расческу в сумку, достал оттуда очки на «-1», надел их и, сказав: «Я шикарен», пошел к выходу.       — Если уж ты к родителям, то подкинешь до торгового центра? — спросила Нэйт. — А то у меня светильник накрылся, надо бы выключатель новый купить… Кстати, ты же помнишь, что обещал мне помочь с люстрой? Ну раз уж речь зашла о свете. А то, ну никак не выходит ее в одиночку заправить внутрь, а просить кого-то из соседей, сам понимаешь, не очень хочется.       — Помню. Могу сразу после родителей заехать к тебе и сделаем все, если ты успеешь вернуться.       — А давай так и сделаем.       Ну, а дальше толком ничего интересного: сели в машину, доехали, высадил, поехал уже по своим делам, попутно заехав в магазин за тортиком к чаю.       — О, ну привет, — сказал папа, хлопая меня по плечу. — Ну как оно там в этих твоих плесневелых катакомбах?       — На этот раз их было не так много, — ответил я и обнял маму. — А еще плата сегодня была значительно выше.       Зайдя на кухню, я увидел уже приготовленные тарелочки под торт и чашки с налитым только-только чаем. Вот что значит чутью материнского сердца… Всегда знает, когда что нужно.