Цветы из иного мира

Ты думаешь, что я веселый такой, Но не знаешь, что в душе я очень больной. Надоело мне скрываться под маской, Но люди смотрят на меня с опаской. Поэтому, скрою я эту скучную боль, И буду играть данную мне богом роль. Прикосновение рук. Тёплых рук, таких, что казалось, что они горят в огне, который распространяется по всему телу, заставляя дрожать каждую частичку души. Наверное, именно этого хотелось Марко — почувствовать тепло той души, что была связана с ним, души, что так долго была одинока. Он всё представлял, как их пальцы соприкасаются, и он скользит своей кистью по руке его солмейта, обводя при этом каждую царапину и выступ, чувствуя тепло рук, и в итоге переплетая свои пальцы. И всегда, когда Марко представлял себе всю эту сцену, то всегда в конце слышал лишь одни слова, произносимые едва слышно, чуть ли не шёпотом будто бы для того, чтобы их услышал только он: Я вижу тебя насквозь, можешь не притворяться. Давай, сними же эту маску. Я хочу увидеть тебя настоящего. Хочу увидеть, что ты прячешь на задворках своей души, где не был никто, куда ты никого не впускал, потому что боишься. После этих слов Марко обычно выходил из своих мечтаний, и убежав от них, начинал читать книги. Именно в них он забывался, попадая в чужой мир, полный фантазий, чужих эмоций, мечтаний и мыслей. Книги помогали ему успокаиваться, покрывая его неким защитным одеялом, защищавшим его от всего мира. Что можно сказать о Марко? Был ли он всегда таким весёлым, с широкой и сияющей улыбкой на лице? У каждого есть свои секреты, тайны, которые мы прячем в сундук, находящийся где-то далеко в глубине нашего сознания и подсознания. Такой сундук был и у Марко. И как говорилось ранее, Марко всегда пытался быть счастливым, чтобы напоминать о себе его возлюбленному, но это была лишь оболочка. Но это было не так. Перед тем, как он узнал, что является соулмейтом, он постоянно плакал, хмурился и ругался с родителями. Даже в таком раннем возрасте этот ребёнок уже не доверял этому миру, боясь, что его предадут, и всё, что он любил разом исчезнет из его жизни. На улицу он выходил всего пару раз за день, шагая по улочкам, где обычно никто не ходил, скрываясь от обжигающих лучей солнца. Многие говорили ему: ты просто боишься людей, но их не надо бояться, ведь ты тоже человек. Просто расслабься, никто не причинит тебе вреда. Но Марко не боялся людей, он их ненавидел. Такие жалкие, хрупкие и бесполезные паразиты, ловко цепляющиеся за свою никчёмную жизнь. Как их вообще можно было любить? Его водили ко многим психологам, но ни один из них не мог внушить Марко, что люди безобидны, что им можно верить. И вот, когда мальчику стало совсем плохо, родители отвернулись от него, боясь своего сына, и думая, что он совсем безнадёжен. Это было последней каплей. Марко больше не хотелось жить, и в этот же день он решил умереть, спрыгнув с крыши многоэтажки, которая находилась на окраине города, самая высокая. В полночь он был уже на крыше. Вот и всё, это конец. Конец всему: страданиям, мучениям и невериям. Он так устал от людей, который не хотели принимать его таким, какой он есть, которые отказывались от него, даже его собственные родители, которые воспитали его, которые, как казалось, должны были любить его таким, какой он есть, отвергли его. Найдётся ли в мире хоть один живой человек, или же существо, что полюбит его настоящего, смириться со зверем, что сидит в его душе, окутанной мраком? Сейчас это уже не важно. Сердце ныло от боли, и Марко посмотрел вниз. Этот вид завораживал, останавливая дыхание, тянул к себе, призывая мальчика покинуть этот жестокий мир, обещая, что после смерти он не будет одинок, что его будут любить. В этот момент Марко почувствовал как его щёки что-то обжигает, что-то приятное, но больное. Это были слезы. Он плакал. Слёзы катились из карих глаз, которые раньше хотели жить, хотели познать этот мир. Глаза, что радовались жизни, но сейчас, эти глаза были наполнены слезами, горькими, и в тоже время солёными. — Я лишь хотел доверять, лишь хотел быть любим. — Слёзы брызгали из глаз, а голос совсем охрип от крика. — Почему никто не пришёл? Это странно не правда ли? Я должен доверять людям, должен слушать их, понимать, но никто не хочет понять меня. Я так устал от этого. Я устал от того, что мне говорят, что я ещё маленький ребёнок, и что у меня не может быть проблем. Я устал потакать другим, устал ждать осуждений. Я УСТАЛ. Он уже собрался прыгать, как вдруг почувствовал что-то на своём теле. Это были… цветы? Это были розовые цикламены. Марко конечно слышал, что у людей растут цветы на теле, их называют соулмейтами. Это родственные души, что связаны одной линией. Это он точно знал, ведь так ему рассказывали родители. Но ему было всё равно. Он решился. Сегодня он умрёт. Он прыгнул. Сердце сжалось от страха, а тело расслабилось, будто бы его освободили от оков, и оно приобрело крылья, большие и мощные. Цветы всё росли и росли, и Марко начал их убирать со своего тела, но услышал голос: — Не хочу соулмейта, почему я не могу выбрать себе пару сам? Это так глупо. Я просто хочу уйти, пожалуйста. Я люблю Ингрид, мне больше никто не нужен. В этот момент что-то внутри мальчика щёлкнуло.Вроде бы слова были очень больными, но Марко почему-то вдруг передумал умирать, ему показалось, что он должен жить для него, для его соулмейта. Он наконец нашёл смысл в своей жизни, и он не за что с ней не расстанется. Но оставалась ещё одна проблема: он всё ещё падал вниз. Марко подумал, что он не потеряет его, и поэтому начал цепляться за хоть какой-нибудь шанс выжить. В голове он говорил лишь одно: Пожалуйста, я не хочу умирать. Я хочу видеть ЕГО. Он и сам не понял, что с ним случилось, всё резко помутнело, а потом, когда мальчик открыл глаза, то оказался в больничной койке. Рядом с ним сидела его мама, и когда он очнулся, она резко заплакала, и обняла сына. Он спросил у неё, как он здесь оказался, и она ответил ему, что когда он падал с небоскрёба, то рядом были спасатели, и спасли его. Была ли это случайность или везение никто не знал, но после этого Марко знал, что ему надо делать. После этого он стал чаще улыбаться, доверять и любить. Все начали тянуться к нему, и ему пришлось спрятать зверя в сундук, и спрятать глубоко, там, где никто его не найдёт. Но он знал, что есть тот, который разглядит этого зверя и полюбит его.