Двуличие музыкального гения

Да, заснуть у бедного музыканта точно не выйдет в ближайшие минут тридцать. Сердце студента так бешенно стучит, буд-то готово пробить грудную клетку. Дышит Юн, словно пробежал пятидесяти километровый марафон, а про давление лучше вообще не говорить. Мин Юнги не волновался так ещё никогда. Длинные руки обвивают его нежно и трепетно, боясь разбудить. Чужое тело было настолько близко, что Мин чувствовал спиной каждый стук сердца Пака. Размеренно дыхание и глухое посапывание сводили юношу с ума, пока обладатель рыжих волос спокойно себе спал. «Возможно, он пришёл ко мне во сне, — думает Юнги и резко задерживает дыхание, когда Чимин двигается к нему ещё ближе». — Это нам прямой намёк, если ты не понял! — ухмыляется D, пока студент ловит уже восьмой инфаркт миокарда. — Тебе тоже стоит что-нибудь предпринять. В подтверждение своим словам вторая личность быстро овладевает чужими руками и медленно касается бледных пухлых пальцев. Юнги под чужой властью мягко поглаживает царапины на ладонях, проводя большим пальцем по каждой из них. Томный вздох от не сильной боли и Юнги срывает крышу. Agust нервно курит в сторонке, пока Мин резко разворачивается, припечатывает проснувшегося Пака к полу и нависает над его сонным недоумевающим лицом. — П-прости, — заикается студент, но никак не хочет отпускать парня. — Я не… Э-это просто защитная р-реакция! Кажется, психолог не дурак, так как в следующее мгновение Юнги резко хватают за талию, зацепая руки в замок. Чужие руки притягивают к желанному лицу, но не тут то было! Юн утыкается носом в фарфоровую шею и отрывисто дышит. Каждая секунда длится словно вечность, пока Мин пребывает в ступоре. Бесконечные потоки мыслей резко прекратились. После внезапной выходки психога тело молодого музыканта будто сковало цепями. Долгое время голова была полностью пуста, но первой мыслью, что озарила Юна, было конечно же идеальное лицо Пака. Эта резкая перемена эмоций с обескураженности до коварной и даже похотливой улыбки так понравилась Юнги, что каждая клетка его мозга сейчас думала лишь об этом милом мальчике. Студент прячет ноносв, глупо улыбаясь и скрывая красное лицо, пока Чимин нежно обнимает. Его трепетное дыхание и гулкое биение сердца будоражили изнутри, а россыпь непослушных волос приятно щекочет нос. Но, к сожалению, хорошего по-немногу: на этот раз зазвенел телефон молодого специалиста. Юнги ещё раз вспомнил, что Agust D, что оопять бросил его в самый неподходящий момент, но пухлые пальцы, что расцепились и больше не обнимают волновали сильнее. Когда Мин принял сидячее положение, голова внезапно закружилась, ибо расшатанный режим сна уже давно считал его старым дедом. Уследить за тем, как рыжеволосый выскочил в коридор, тоже не получилось. Маленькие таракашки в голове музыканта уже давно фантазировали на тему раздетого Чимина в одной рубашке Юнги и боксёрках, но нельзя же так думать о своём враче! — Я пока не могу приехать на работу… Что? Сейчас? У меня вообще никакой одежды нет! Вы слышали, что произошло с моим домом вчера? — послышался тенор Пака. Мин разобрал не весь разговор, так как добрую половину беседы он прослушал, а остальное было не разобрать. После завершения напряжённого звонка, специалист зашёл в комнату в ужасном расположении духа. Завидев удивлённое лицо Юна, что сидел в одеяле словно кот у холодильника, Чимин никак не поменялся в лице. Лишь взглянув на часы он тяжело выдохнул и ещё раз посмотрел на Мина. — Если нужна одежда, можешь взять в шкафу. — буркнул музыкант, старательно скрывая обиду и отводя глаза в сторону. Тут всё было понятно без слов. Пак резко кивнул и направился к заветному комоду. Найдя самые маленькие джинсы и рубашку, тот быстро переоделся и бросил виноватый взгляд в сторону мятноволосого. Тот неподвижно сидел, склонив голову вниз. Юнги понимал, что обижаться на несбывшиеся мечты неправильно. Симпатичный парень так легко окрутил наивного пациента с раздвоением личности чисто для работы. Да, лучше прекратить всё сейчас, чем довести до точки невозврата. Они лишь доктор и пациент. Ничего больше… Дверь хлопнула громко и оглушительно. Стёкла немного вздрогнули. Мин сново остался один. За окном тем временем начался дождь. Светлый асфальт постепенно темнел, а разноцветные зонты раскрывались тут и там словно полевые цветы. Послышалось трещание быстрых капель о стёкла, парапеты и подоконники. Осень брала своё. Юнги невольно залюбовался желтеющими деревьями, но настальгические размышления прешлось отложить. — Ты решил всё прекратить? — цокает Agust. — Да. — голос Мина полон решимости. — Какой же ты всё-таки тупой! — левая рука отвешивает не слабый щелбан. — Это ты не понимаешь, мы с ним разные. — Ты просто боишься препятствий. — А тебя вообще ебёт как я живу? — загорается студент. — Конечно ебёт. Мы с тобой в одном теле и для меня же лучше если ты будешь спать с красивыми мальчиками! — Как ты заебал! — шипит музыкант и ударяет кулаком о стекло. Вочаряется тишина. Оба думают о чём-то своём, пока D не подаёт голос: — Ладно, давай по-другому! Юн щурится в недоумении: продолжение его определённо интересует. — Ты хочешь быть с ним? — в ответ кивок. — Тогда хули ты сейчас со мной базаришь?! Или беги к своему «принцу», видишь какой ливень разошёлся? И Юнги бежит. Он одевает первое, что попало в руки в лице мятой футболки с символикой какой-то металл-группы и синие спортивки. Кросовки не первого сорта стучат по ступеням и, оказавшись на свободе, непременно ловят первую большую лужу. Вспоминает известная песня*, но в реальности всё как-то не так… Лишь завидев мокрую рыжую голову и промокшую на сквозь рубашку, силы вновь возвращаются к бедному студенту, который последний раз так бегал на соревнованиях в младших классах. Хватая продрогшее плечо, он одним махом разворачивает задрогшего Пака и резко прижимает к себе. Разогретая бегом кожа Юнги очень согревает. Длинные пальцы пианиста окольцовывают спину и не дают прохода холодному ветру. Кажется, всё повторяется.