Двуличие музыкального гения

Мин смотрит на рыжего юношу с явным непониманием происходящего: всего пять минут назад он увидел его в дверях своей квартиры в совершенно неожиданное время суток да ещё и всего чумазого с порваной одеждой. Отказать в той ситуации было бесчеловечно да и попросту подло, так что Юн с охотой впустил своего нового друга. А сейчас студент, который явно сегодня не собирается ни на какие занятия, просто сидит и ждёт адекватного ответа на вопрос «что же здесь всё-таки происходит». — Извини, конечно, я тебя скорее всего сейчас напрягаю, но мне очень хочется услышать хоть какое-то объяснение. — тянет Мин спокойно, чтобы не обидеть. — Да, конечно, я всё понимаю. Просто мне нужно было немного переварить информацию. — Чимин говорит тихо, ёрзая на кухонном стуле. Пухлые короткие пальцы судорожно сжимают кружку с чаем. В горло ни куска не лезет. Пака всего тресёт и он едва сейчас не расплачется, но надо сказать, что парень держится очень даже достойно. Проглотив подступивший ком, Чимин начинает говорить: — Я, как обычно, пришёл домой, собирался лечь спать, но услышал шум в подъезде. Я вышел, и увидел какую-то компанию нетрезвых людей. Я попытался их успокоить, но ничего не получилось и сам попал под удар. — тут психолог сделал небольшую паузу, дабы опить немного горячего чая и успокоить дрожащий голос. В этот момент Юнги заметил, что речь собеседника из идеального грамотного потока, постепенно тускнея, превращается в лепет маленького подростка. С каждым новым словом узкие плечи вздрагивают всё сильнее, а глаза начинают медленно заполняться слезами. На секунду он опять вспомнил про Agust D, но тут же прогнал возможные воспоминания о своей второй личности, ибо когда ещё случится такое, что он не будет лезть в его личные дела. — В общем, мне подожгли дверь. — на этих словах Пака так зашатало, что Юн уже собирался просить его не заставлять себя говорить, но прочитав намёк молодой специалист отрицательно покачал головой. — Я сначала не понял, что случилось, но потом в квартире начал появляться дым. Я попытался открыть дверь, но, кажется, они ещё что-то сделали с моим замком. Мне стало страшно. Так как прыгать с четырнадцатого этажа я не собирался, пришлось попытаться перелезть на балкон к соседям. Как оказалось они друзья тех самых дибоширов. Мне пришлось прослушать много мата. О, точно! — Пак лихорадочно рассмеялся, — Можешь даже не спрашивать про пожарных. Я их вызвал сразу, как почувствовал неладное. Но ехали они очень долго. А когда приехали, меня пришлось снимать уже с двенадцатого этажа. Всю одежду я порвал и вообще надышался угарным газом. И ещё, лезть по ледяной трубе было адом. Потом меня отвезли в больницу. Это было где-то в двенадцать ночи. Через пару часов я очнулся, а так как больница под завал, меня оттуда чуть ли не выгоняли родственники других больных, попутно обвиняя во всех грехах и заявляя, что якобы пожар из-за меня. Хотя я нисколько не виноват! Это всё те ублюдки!!! Пак срывается и начинает кричать. Он плачет громко и тяжело дышит, захлёбываясь собственными слезами. Чим закрывает лицо руками, но тут его резко тянут на локоть. — Не плачь, так бывает. Из-за несправедливости можно потерять всё. Не вини тех, кто тебя выгонял из больницы: у них своя правда. А вот на счёт тех уёбков… В общем им пиздец лично от меня. И от Agust D наверное тоже. Юнги обнимает крепко и даже очень. Его сильные руки держат крупкие плечи Пака, пока тот утыкается заплаканым лицом в пижамную футболку. Чимин сминает руками ткань, что-то лепечет про ужасный мир, а потом просто обнимает в ответ. Он уже не плачет. Просто крепко обнимает и громко-громко всхлипывает. *** На утро их разбудил протяжный звон будильника на телефоне Юнги. Какая-то известная хип-хоп группа надрывалась ненавистной мелодией на всю хрущёвку. Чимин спал на диване Мина в то время, как хозяин квартирки еле-как заснул на неудобном и холодном полу. Наступило утро субботы. — Блять! — орёт Юн и с громким хлопком кидая уже и так полуживой смартфон куда-то в угол комнаты. Для смягчения полёта он предусмотрительно накидал туда грязных вещей, так что утренний ритуал проходит почти безболезненно для бедного телефона. Музыкант натягивает одеяло до самых ушей и продолжает спать, но не тут-то было. — Смотри какой он беззащитный, — шепчет Agust D. — Сука, спи уже! — шипит Юнги, закатываячь в колбаску из одеяла всё сильнее. — Да ты посмотри какой у нас соблазнительный мальчик, — шепчет томно посмеиваясь оппонент. Студент решает, что лучше ему взглянуть, так как надоедливый «сосед» и до белого коления довести может. С трудом разлепив веки, он смотрит затуманенными глазами куда-то в сторону Пака, но проклятый сон никак не отпускает. Юнги протирает кулаками глаза, часто моргает пару раз, и его взор проясняется. Рыжеволосый психолог, больше похожий на маленького котёнка, мило свернулся колачиком, обнимая себя за плечи. Тёплое одеяло валяется где-то в ногах, пока Чимин замерзает во сне. Рубашка, что была отдана Паку, застёгнута лишь посередине, открывая чудесный вид на белоснежную кожу, усыпанную множеством царапин и синяков. Рукав, чуть сползший с плеча, яростно натянут на кулаки. — Замёрз, — констатирует Мин и резко поднимается с пола. Сон как рукой сняло. Теперь все мысли студента крутились только вокруг этого нагого ангела. Хотелось плюхнуться рядом, притянуть маленькое чудо поближе и заснуть вместе навсегда. Вот рука Юнги под властью Agust'а похотливо тянется к пятой точке Пака, но Юн резко одёргивает её и направляет к оголённому плечу. D препятствовать не стал. Мягко проведя тёплыми пальцами по ледяной коже, музыкант тянется к вороту. Пока правая рука натягивала рубашку на плечо, левая уже подхватила одеяло и накрыла им всё тело молодого специалиста, уютно спрятав в тёплый кокон. — Ты дебил, — заключает Agust D, когда Мин возвращается в свою «постель». — Почему мы не легли с ним рядом? — Потому что с друзьями не спят, — отвечает Юнги, делая акцент на последнем слове. — Да и не в ТАКИХ мы с ним отношениях. Вторая личность нервно фыркает. Юн не обращает на это внимания и опять пытается заснуть, ибо проспал он от силы часа два. Наконец-то ему это удаётся, но бедного юношу снова будят. На этот раз провинился диван, издав громкий скрип. Дальше парочка осторожных шагов, и вот кто-то лёг рядом, обняв студента за талию. Сердце пропустило удар. Организм Юнги забыл, что такое дышать. К голове прилила кровь. Спать хочется уже гораздо меньше. Ещё пара ёрзающих движений, и на шее чувствуется чужое дыхание. «Сегодня мне спокойно не заснуть — констатирует Мин».