Двуличие музыкального гения

— Даже не смей сопротивляться! Я больше не брошу! Никогда! — разнеслось громким воплем по квартире, после чего Пак закрыл лицо руками и громко зарыдал. — Чимин, ты чего? — Юнги в полном непонимание происходящего чуть привстал, обнимая плачущего юношу. — Я, я, пожалуйста прости! Я виноват! Был таким дураком! Прошу прости! — бился в истерике Пак, пока сильные руки пытались его утешить. — Да о чём ты вообще говоришь? — студент отодвигает психолога за плечи. — И что это сейчас было? — Это, да просто забудь! Я, я просто полный дурак! Прости меня! — молодой специалист продолжал лить слёзы. — Тише, прекрати уже плакать. Всё нормально, — Юн снова очень нежно обнял. — Хоть я и не понимаю, что происходит. — Просто прости меня! — прошептал Чим куда-то в ухо, когда обнял в ответ. *** Спустя некоторое время Мин уложил бедного Пака спать. Тот, кстати, был совсем не против того, что его тело взяли на руки и куда-то потащили, завернув в толстое белое одеяло. Даже наоборот — Чимин поблагодарил за помощь, ещё раз попросил прощения и уснул. Мину нечем было заняться, потому он просто присел на край своего дивана, поглаживая рыжие волосы, всё ещё мокрые от пота на лбу. — Какой же ты странный всё-таки, — проговорил Мин, искренне борясь с желанием лечь рядом. — То отвергаешь меня, то соблазняешь! Не понимаю я тебя, Пак Чимин. В глазах музыканта Чимин действительно казался таким далёким, но удивительно близким одновременно. Этот юноша мог спокойно отшить за то, что обнимаешь совсем «по-дружески», а в следующую секунду целовать до дрожи в коленях. Но если говорить о поцелуях более подробно, то целоваться хорошо Чимин совсем не умел. Но всё-таки поцелуи получались такими сладкими из-за рвущихся наружу чувств. Закрытый психолог так показывал свои эмоции: ласкал тело, разводил ноги, краснел лишь только для Юнги. Просто потому что не умел по-другому, просто потому что боялся. Юнги невольно отдёрнул руку, когда Чима перевернулся с бока на спину, сладко причмокивая губами., словно ребёнок. Его удивительная двуличность, сочетающая в себе неимоверную робость и раскрепощённость, в минуты эмоционального потресения, очень напоминала самого Юна, и Agust D здесь не причём. Возможно, они и встретились, два на первый взгляд непохожих парня с абсолютно разными стилями в одежде, с разными вкусами и предпочтениями, но с такими одинаковыми проблемами… *** Спустя час Юнги всё так же ворошил пальцами чужие волосы. Но телефон, что предусмоирительно был поставлен на вибрацию, вдруг подал признаки жизни. Мин достал разбитый гаджет из кармана домашних штанов и взглянул на экран. «Тэхён» — пронеслось в мыслях Юна. Он резко встал, направившись к балкону, чтобы ответить на звонок. Ничего хорошего Мин не ожидал. — Юнги, — сорванный голос парня хрипел в трубку — Приходи на мост около твоего университета. Если ты не придёшь — я покончу с собой! — Твою мать, не смей! — прокричал студент, но звонок уже был сброшен. — Что-то случилось? — сонный Пак выглядывает из-за двери. — А, нет! Ничего! — Юна передёргивает, от чего он резко разворачивается. — Чим, зайди обратно! Тут холодно! — Да не особо, — психолог не сопротивлялся, но был обеспокоен. — Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, — Юнги заталкал Пака обратно в одеяло. — Ты спи, а мне пора идти. Я скоро вернусь. Только никуда не уходи! — Да куда же я уйду в четыре часа ночи? — Чимин усмехнулся, но больше для себя. — Меня интересует куда идёшь ты на ночь глядя? — Я? — по спине Юнги пробежал не один табун мурашек, он действительно испугался, что молодой специалист узнает и не поймёт. — С друзьями выпить. — Серьёзно? — Пак уже сраза знал, что ему врут. — Ты мне лжёшь и даже не пытаешься это скрыть! — Чим, прости, но я не могу сказать. Пожалуйста, извини меня! — Юн положил руку на голову Чимина и слегка взъерошил рыжую копну. — Чтож, если не хочешь рассказывать — не нужно. Я всё понял. — Пак немного расстроился, но не показал этого. — Ты же не обидешься? — студент присел рядом на край дивана. — Нет, всё нормально. — юноша легонько улыбнулся в ответ. — Ну и отлично, тогда я пошёл. — Юнги чуть наклонился вперёд, приобнимая за плечи, и нежно поцеловал в лоб. *** На улице было сыро: пару часов на зад кажется прошёл дождь. Промозглый ветер забирался под не самую тёплую куртку Юнги. Хотелось всё бросить и повернуть назад к Чимину, который наверняка уже уснул в тёплой квартире. Но Мин строго следовал своей цели — спасти глупого Тэхёна от необдуманных действий. Лишь на пути к месту встречи стало невероятно страшно. Что будет с Кимом? Не прыгнул ли он ещё? Все эти вопросы не давали студенту здраво мыслить, но так хотелось иметь хоть какую-то надежду вразумить влюблённого парня. Нет, даже не так! Музыкант точно знал, что Тэ любит до безумия. Но не его. Потому причина таких смелых и радикальных действий была совсем не понятна пианисту. Он подошёл к знакомому месту: подвесной мост блестел от накопившиеся влаги. Словно железная птица он соелинял две стороны: левую и правую части берега, прошлое и будущее… Мин бы уже давно написал массу лирики на такую интересную тему, учитывая его нестабильное эмоциональное состояние, но всё это отступил на второй план, когда Юн увидел Кима, что танцевал на поручне моста. Мин словно обржжённый подорвался с места, рванув к поручням. — Дурень, ты что творишь? — Мин кричал, но кажется его не слышали. В ушах Тэ, который зачем-то перекрасил волосы в серый, находились чёрные наушники. Очевидно, играла какая-то классика — Ким был похож на приму из балетного театра. Он стоял на холодном железе босиком, тянул носки так, что должны были хрустеть кости. Его руки плыли по воздуху, будто касаясь струн арфы. Он улыбался. Так ярко и счастливо. Танцевал так красиво и женственно, двигая бёдрами в такт мелодии. Его серебряные волосы отражали свет луны, словно зеркало, блестая ярче любой звезды. Тэхён был так красив, что Юн замер на пару минут, смотря на великолепный танец. Но наконец музыка крнчилась, Тэ спокойно спрыгнул с перил, ступая по основной части моста. — Ты пришёл! — в глазах было счастье, но такое далёкое. — Конечно же, я блять пришёл! Ты написал, что прыгнешь! Совсем с бошкой не дружишь? Жить расхотелось? — А может и расхотелось, — Тэ вёл себя напыщено, будто и не страдает от разделённой любви, как-то по-другому. — Но ты всё-таки здесь. Я уже и не надеялся. Хотел завершить этот танец и пойти домой. — Так ты не собирался из-за меня прыгать? — Юн был в полном смятении. — Нет конечно! А ты думал, что такой распрекрасный принц, что все в тебя влюбляются и будут с мостов сигать? Так нет, мальчик мой, только не в этой жизни! Не с тобой. — У тебя совсем крышу сорвало? — Мин подошёл поближе и обнюхал чужую одежду, вздёрнув рукава лёгкой рубашки. — Не утруждайся так! Я ничего не пил, не курил и уж тем более ничем не закидывался! — Тэ отходит обратно, запрыгивая на поручни, словно кошка на карниз. — Юнги, мы с тобой так похожи! — Ким держался за проржавевший железный катат и откидывается назад параллельно поручням. — Оба такие гениальные, безбашенные и даже оба дураки. — О чём ты вообще говоришь? Слезай давай! — музыкант подошёл ближе, протягивая руку. — О чём я? — Ким отпускает одну руку. — Да обо всём! Знаешь, Чимин неплохой парень, но слишком уж у него высокие стандарты. Тяжело его в себя влюбить! Да так, чтоб от всего отказался ради тебя! Вот у меня например не получилось! — Что? Так тебе Чим нравится? — Юнги искренне ничего не понимает. — Хм, какое красивое прозвище ты ему дал. Не злится, когда ты его так называешь? — Тэ резко подтянулся на оставшейся руке и отпустил, перехаатывая канат другой, после чего откинул голову назад, сияя безумной улыбкой. — Знаешь ли, я тоже писал музыку! Она была ужастно красивой. Я был гением, но мать заставляла чем-то ещё заниматься помимо сидения в студии. Поэтому я пошёл в спортивные танцы. — И зачем ты мне сейчас всё это говоришь? — Юн подходит вплотную, чтобы в случае чего подстраховать. — Да за тем, что Чимин тоже ходил на эту секцию. Он был великолепен. Я влюбился, когда в первый раз увидел его танец в тринадцать лет. — Тэ сел на поручень, вытягивая ноги вдоль перил. — Такой строгий и сдержанный обычно, ни с кем не разговаривал. Но обнажал каждый раз всю свою душу, лишь только начинал двигаться в такт. Он был прекрасен. — Ким посмотрел вдаль. — Правда, я не дотягивпл до его уровня. Какой-то уличный мальчишка из бедной семьи да ещё и с вредными привычками был ему совсем не нужен. Но он всё-таки любил меня. Только гордость его была выше чувств, и он бросил меня. Да так грязно! — Что ты хочешь этим сказать? — Юн схватил руку Тэтэ и сильно сжал в своей. — Я хочу предупредить, — парень резко разворачивает голову, смотря прямо в душу. — Он не останется с тобой, бросит, когда полностью убедится в твоей беспомощности. Но ты должен попытаться! Сделать сделать то, что не смог я! Покажи ему свою истинную любовь! Прошу тебя, спаси его! Глаза Мина расширелись, и он задал вопрос: — Но к чему был весь фарс с тем, что ты якобы любишь меня? Я ведь сразу понял, что ты лжёшь! — Хотел посмотреть будет ли Чимин ревновать. Как оказалось он действительно расстроился. Я его таким ещё не видел. Признаюсь, я был поражён такой открытой реакцией! — Но как ты мог видеть? — Юн уже кричал. — Точно так же, как это делал ты. — Ким наклонился ближе, обхват в руками лицо студента. — А теперь покажи ему всю свою любовь, и донести пожалуйста наконец мою! — после этих слов Тэ резко подался ближе и поцеловал Мина. Целоваться с человеком, которого не любишь — скучно. Пустота внутри и снаружи, никаких чувств. Но кажется этот парень умел и знал больше, чем кто-либо ещё. Передав все свои чувства через недолгое прикосновение губами, он заставил Юнги почувствовать всю грусть и печаль. — Юнги, что здесь происходит? — неожиданно послышался знакомый тенор. — Что я здесь делаю? — спросил Ким, когда Мин разорвал поцелуй.