Двуличие музыкального гения

Прошла неделя. С того дня, как Ильсан прогнал Чимина из своей студии и жизни тоже прошли жалкие семь дней, а молодой человек всё ещё переживал так, словно это случилось всего лишь час назад. Тоска и грусть разливались по телу неведомым ядом, от которого спасали лишь инъекции его новой любви — DMT. Он нашёл эту штуку на одной из вечеринок. В тот самый день, когда рыжеволосый покинул его. Тогда в одном из дешёвых клубов с гадкой атмосферой, кучей пьяных подростков и проституток, с обильным запахом пота, алкоголя и непередоваемым ощущением грязи, он первый раз почувствовал тот самый кайф. Эйфория захватила спустя пару минут после концерта. Все были довольны не столько новыми треками парня, как пребыванием в этой навозной куче, где все выглядели совершенно одинаково. Люди танцевали и кричали в куче неадекватного сброда, забывая обо всём. И Чхве тоже. Он впитал в себя всю порочность, смешивая своё чистое тело с грязной пропавшей в гнили смутой. Подобно продаже души дьяволу Ильсан протянул деньги одному из таких же сумасбродников, получив в замен яркие воспоминания и неудержимую «радость». Такому же отвратительному, как и это место, юноше было плевать на последствия. Значение имел лишь этот незнакомец, что в первый раз помогал с уколом самого препарата, который стал смыслом его жизни, заменив ярким калейдоскопом галюцинаций светлую улыбку Чимина. Теперь жизнь не казалась такой плохой. Наоборот! Ильсан почувствовал то самое «счастье». Всё сверкало! Музыка стала громче и ярче, и не важно что вечеринка закончилась час назад. Тёмные стены окрасились в радужные переплетения, сменяя друг друга непонятными колебания и пространства. Люди вокруг перестали волновать, а происходящее не имело смысла. Лишь яркие воспоминания и непонятные разводы неизвестных цветов. Сердце забилось быстрее, прямо как на первом в жизни выступлении в шесть лет на переводном экзамене в музыкальной школе. Давление скакало, заставляя парня ощущать полёт в яркую высь небосвода, а от тех самых громадных разводов осталось лишь полное отчуждение, подбрасывая парня всё выше, быстрее, сильнее… …хотя на самом деле Ильсан лишь падал вниз медленно, глубоко, в самую темноту. Через полчаса всё закончилось. Чхве очнулся в неизвестном подвале без света, но с едким запахом химии. Он лежал на чьей-то ноге в грязной одежде, что пахла уж точно не сигаретами. Рукав толстовки был задран, а на месте яркой вены показалась красная точка его греха. И Ильсан вспомнил, что случилось. Он не смог бы описать увиденное и ощущаете в тот момент, но точно почувствовал, что на место неудержимому порыву встали грусть и отчуждение. Ужасы депрессии и апатии двумя красивыми девушками сели на колени Чхве, выпивая всю силу и энергию из молодого тела. Воля исчерпала себя, ведь сил теперь не осталось. Комнату заполнила пустота, несмотря на таких же ребят, что всё ещё находились в комнате, хотя их сознание было в том ярком мире грёз. Страх медленно наклонился над ухом, затягивая прочную петлю на шее бедного музыканта. И юноша чувствовал, как дорога заканчивалась. Все мечты стёрлись в одночасье. Амбиции были убиты нескончаемым унынием. Надежда посажена на цепь в дальнем углу и зарезана ярким кинжалом из стали. Вера задушена его собственными руками. Парень почувствовал, будто он стоит на краю обрыва, откуда нет пути назад. Там пусто, холодно и одиноко. Лишь непроглядная тьма толкала его в спину. Все ближе и ближе к краю. Всё стало только хуже…

***

Чхве вернулся домой. Весь разбитый и уставший он бухнулся на кровать, не снимая смердящей одежды, и просто отрубился. За окном разгорался рассвет… Проснулся молодой человек в начале четвёртого. Солнце близилось к горизонту, наполовину закрытое тучами. Дождя не ожидалось. Парень тяжёлыми шагами дошёл до кухни и налил себе спасительный стакан воды, чтобы запить таблетку, так как голова просто трещала по швам. Занятия в школе уже давно закончились, а в классе фортепиано его никто не хватится — парень уже месяц не появлялся там. Да и незачем, так как диплом об окончании музыкальной школы уже целых два года пылился за стеклом на стене в комнате Ильсан, хотя парень любил приходить и подолгу играть на любимом инструменте. Оставалось только появиться на тренировке по танцам. Хотя и туда тоже Чхве ходил через раз. — Привет, давно не виделись. — высокий юноша махал рукой, сидя на кривоватом шпагате. — Тебя в последнее время совсем не видно было. — Тебя это не касается. — холодно ответил парень, надевая спортивную кофту с длинным рукавом, чтобы скрыть след от иглы. — Ты думаешь? — друг встал с пола, направляясь к Чхве. — Я считаю, что должен лезть в твои дела, так как ты в последнее время какой-то не такой. — Тебе так кажется, я обычный. — Ильсан начинал злиться. — Обычный ты не пропускаешь важные тренировки! Ты в курсе, что у нас конкурс на носу? — приятель с блондинистой головой скрестил руки на груди. — Я то в курсе! Нечего придираться к моим делам. Не суй свой нос куда не просят! — музыкант кинул убийственный взгляд в сторону друга, но тот лишь ухмыльнулся: его явно это забавляло. — Посмотрим ещё. Не думаю, что к тебе хоть кто-то подойдёт с таким характером. Вон даже Чимин сбежал. Сегодня пришла преподаватель и сказала, что он больше не будет заниматься. — А ты в мою личную жизнь не лезь. Хватит уже допытываться. Хочешь поставить себя выше меня? Пожалуйста! Только не мешай мне своим раздутым эго, раз главный танцор ушёл. — Я то здесь не причём. Но не думаю, что его место достанется тебе, как это было раньше. Кое-кто должен заплатить за свои ночные похождения. — Ах ты паршивец! — Чхве накинулся с кулаками, но в глазах всё резко потемнело. Очнулся он лишь спустя несколько минут. Учительница уговаривала вызвать скорую, но Ильсан заверил, что всё хорошо. Преподаватель отправила его домой, взяв слово, что он обязательно придёт на следующий урок. Но кажется музыкант точно знал, что путь туда ему заказан. Никто больше не ждёт его в той самой студии, вороша рукой рыжие волосы. А те, кого он раньше считал друзьями, начали упрямо строить козни, словно змеи, обвиваясь вокруг его шеи. И плевать молодому парню было, на то, что ребята всего лишь хотели помочь. Везде Ильсан теперь видел только ложь, обман и недоверие. А последней каплей стало происшествие дома.

***

Юноша тихо зашёл в квартиру, заперев дверь. У порога стояли две пары обуви: мужская (должно быть отца) и женская (возможно мама купила очередную пару сапог). Но только он прошёл в основную комнату, как услышал из дальнего угла родительской спальни странные звуки. — Ох, да! Сильнее! Пожалуйста! Дальше! Мне так хорошо! Мммм! Это явно не мамин голос. Чхве поспешил на звуки и резко отворил дверь родительской комнаты. Его глаза наполнились слезами в один миг, лишь только осознание произошедшего ударило в голову. На большой кровати, расставив ноги в разные стороны, лежала девушка. Ровесница самого музыканта! Она была полностью нагая с бледной кожей и чёрными короткими волосами. Нелепо закатывая глаза и сводя зрачки к переносице, она стонала закусывая губу. Её большая грудь вздымалась туда-сюда, пока взрослый мужчина вбивался в неё жёсткими толчками. — От-тец! — голос дрожал, а руки тряслись. — Что это такое? — Сынок? — родитель остановился, выходя из барышни. — Ты же должен был уйти на свои занятия? — Меня отпустили. Стало плохо. Что ты творишь? — с жаром выкрикнул юноша. — Ох, неудачное время для знакомства. Это Хваса. — Отец! Ты в курсе сколько ей лет? Да она тебе в дочери годится! — Ильсан метнул секундный взгляд в сторону комода. Там в куче остальной одежды виднелась клетчатая школьная юбка и синий пиджак с красной каймой. Форма школы, в которой учится Чхве. — Сын, это не важно. Главное, что мы любим друг друга! — старший в семье прикрыл себя и девушку одеялом, после чего поцеловал свою избранницу в алые губы. — Ты знаешь, что она из моей параллели? Да я уже молчу и о том, что ты маме изменяешь! — Ох, ты такой старомодный. Сейчас все изменяют. Да и вообще, иди погуляй пожалуйста где-нибудь. А то нам нужно закончить. — Чхве старший похотливо посмотрел на девушку. — Тогда я ухожу. — злость застилала глаза, и парень понял, что лучше уйти. Иначе он точно сделает что-то ужасно глупое. Хотя очередной подход в клуб уже не считался из ряда вон входящим. За пару песен и несколько замиксованных на скорую руку треков его там не только накормят, но и предоставят неплохой алкоголь. И не важно, что мальцу не продадут. Там можно всё!

***

Громкие звуки глушили сознание, а удары колонок ощущались ногами как само собой разумеющееся, когда пошла девятая по счёту композиция. Диджей, что прибыл на это место нисколько не волновал. Толпе нравилась музыка Чхве и больше ничего. Навязчивая идея затмила голову, и юноша опрокинул сразу две рюмки чего-то неизвестного. А после от души ударил по челюсти новоприбывшего, что начал качать свои права на уже законное место Ильсана. Тот сразу отключился, а его тело затоптали десятки каблуков и кроссовок. Никого не волновало, что из его черепа сочилась кровь, а бетонный пол не такой уж и мягкий. Падать с полуметрового выступа возможно было больно. Но Ильсана это не трогало. Хотелось адреналина. Снова знакомые биты звучали из колонок. Толпа взрывалась охами, узнавая своего Agust D. И плевать, что все в этом чёртовом месте реагировали так на любую композицию, будь это даже классическая музыка. Но вот спустя пару часов силы начали покидать. Алкоголь больше не давали: видимо решили, что кончился. Но откуда не возьмись появился тот самый парень. Весь забитый и с огромными синяками. В синей толстовке с надетым на кепку капюшоном он подошёл и легонько дёрнул за плечо. — Эй, герой, не хочешь? — на смутный взор узналась знакомая колба с препаратом. — Хочу, очень хочу! — Чхве взял сразу несколько упаковок и отдал последние купюры из карманов джинс. И снова то счастье! Узоры на этот раз причудливее и ярче. Смахивают на животных. Переливаясь бензином, они прыгали по тёмным стенам, весёлая рассудок. Ильсан смеялся в голос, а дышать становилось труднее. Его кидало из стороны в сторону. Тело не слушалось. Руки дрожали, а лицо покрывалось по́том. Ему хорошо! Очень хорошо! Сознание туманилось, тело было напряжённо: захватывало нечто неизведанное. И опять полёт в небеса. Всё так же кидало дальше в радужные грёзы. Эти ощущения не описать словами! Хотелось одновременно плакать, смеяться, злиться и выть от злости. Лишь яркая эйфория перед глазами. А потом опять серость и холод. Тело пробила дрожь. Хотелось спать. Сильнее чем до этого затягивало непонятное чувство опустошенности. Блёкли воспоминания о приходе. Только упущенные возможности и забытые мечты…

***

— Сегодня утром молодого парня по имени Чхве Ильсан нашли с разбитой головой около здания популярного ночного клуба. При нём обнаружили несколько упаковок наркотиков вида DMT и паспорт. Предположительно юноша умер от сильного удара об асфальт во время наркотического опьянения, но обстоятельства выясняются. Далее к другим новостям…

***

У Чимина разрушились мосты. Сгорала до тла любая мысль и надежда на хорошее. Его свет лежал здесь в тёмном гробу со светлой каймой. Одетый в костюм юноша выглядел ужасно. Бледная кожа подчёркивала траур, а красные губы напоминали рыжеволосого вампира. Глупая улыбка ярко осветила голову, в тот момент когда Пак вспомнил их последнюю встречу. Он знал, что всё получится именно так. Но не уберёг, не защитил гадкого мальчишку, что всего на год младше, а казалось на все пять. Крышка гроба заколочена, последний гвоздь со звуком в бит. Деревянный ящик с телом Ильсан помещён на дно холодной ямы, пока рабочие засыпают его крышку землёй, закапывая потемневший лучик навеки. Вокруг много людей: плачущие родственники, скорбящие друзья. И он. Чимин сам не понял, почему его пригласили. Но скорее всего попросила родителей учительница по танцам. Но это не важно. Значение имеет лишь последний подарок Пака для этого глупого мальчишки, что поддался грязному и порочному искушению судьбы. Две розы одиноко легли на сырой от перекопанного грунта бугор земли. Психолог порезался о шипы и капля крови упала в чёрную землю, запечатывая его любовь вместе с этой могилой.