Двуличие музыкального гения

Юн сорвал с себя футболку не в силах терпеть адское возбуждение. Он в один шаг настиг такого раскрепощённого и сексуального психолога, хватая за шею совсем рядом с затылком и притягивая к себе. — Уж если раздеваешься, то будь добр снять всю одежду или ты хочешь чтобы я сам это сделал? — стоящий колом половой орган наливался кровью, давя на ширинку. Похотливый рыжеволосый тоже был ужасно возбужден, поэтому, не стесняясь, тут же скинул остаток одежды, обнажая подкаченные бёдра. — Юни, теперь твоя очередь! — довольный парень медленно расстёгивал чужие джинсы, облизывая пересохшие от предвкушения губы, после чего томно прошептал. — Не хочу, чтобы одежда мешала нам. — — Сучонок! — Юнги так хотелось наказать этого бесстыдного демона, чтобы больше не смел разбрасываться глупыми словами и сбегать из дома. Студент резко нажал на плечи молодого специалиста, от чего тот упал на колени: — Надеюсь, ты знаешь что делать! Второй раз объяснять не пришлось. Боксёры Юна были тут же спущены вниз, оголяя возбуждённый член. — Только не суди строго! Я никогда этого не делал, — Чим аккуратно дотронулся пухленькими пальчиками до органа и несмело пару раз провёл пальцами от основания к головке. — Просто возьми в рот! — Мин шипел от возбуждения, хватая рыжую копну волос рукой. Чимин послушался и облизал член, после чего погрузил его себе в рот, начиная движение. Обхватив плоть пухлыми губами, он старался взять глубже, чтобы подарить удовольствие, но получалось не очень. — Блять, кажется, ты совсем ещё зелёный. — музыкант посильнее схватился за голову своего парня, после чего продолжил. — Открой рот широко и скажи «а». Но предупреждаю, то, что нравится мне, причинит тебе боль. — Я готов, всё нормально. — Пак зажмурился, послушно размыкая губы. И в тот самый момент, как он успел выудить из себя нужный звук, Юн резким движением вошёл в девственный ротик Пака на всю длину, даря ужасные ощущения. Не привыкший к такому психолог только и мог что мычать, захлёбываясь слезами. Но толчки становились быстрее и дальше, попадая по задней стенке горла, и Чимину захотелось прекратить. Он упёрся ручками в бёдра студента и несильно оттолкнул, заставляя парня выйти. — Эй, ты как? — Юнги опустился на колени, гладя по затылку. — Я переборщил, кажется? — Я нормально, просто больно, — тихий и немного хриплый голос Чим-чима возбуждал всё сильнее. — Я знаю, просто я перегнул палку. Нужно было тебя обычному минету научить, а не сразу трахать в рот. Прости, котёнок. — Юнги поцеловал в губы, повалив на пол, от чего спина Пака немного проехалась по жёсткому ковру, заставляя того издать стон. Такое возбудило Юна не на шутку, и он принялся во всю исцеловывать плечи любимого парня. Оставляя небольшие засосы и укусы, пианист плавно спускался по ключицам к упругому животику, а потом ещё ниже. Достигнув наконец заветной попки, студент раздвинул половинки и провёл по дырочке языком. — А кто-то у нас без дела не сидел! — Мин жадно облизнулся, понимая, что его парень явно играл с собой. В голову полезли всевозможные предметы, которыми он смог бы сам себя растянуть, заставляя музыкального гения злиться и больно кусать за бёдра. — Ай, Юни! — Чимин несдержанно крикнул, но позже понял, что его уличили в постыдном. — Хорошо, сладкий, на первый раз прощаю. Но ещё раз такое с собой сотворишь, я тебя накажу. — Лучше накажи сейчас — молодой специалист выгибал спину и несдержанно скулил под напором грозного рэпера. — Хочешь сейчас? — пошлые мысли совсем затмили здравый смысл, и музыкант резко поднялся, таща за руку психолога прямо к своему любимому инструменту — фортепиано. Уверенным движением Мин открыл крышку, проводя пальцами по чёрно-белым клавишам, извлекая красивые звуки. — А теперь садись. — Юн говорил очень властно. — Прямо на клавиши? — Чимин решил переспросить, так как в его сознании всё должно было происходить сидя на закрытой крышке. — Да! Или тебе особое приглашение нужно? — в глазах прибавилось туману. Пак послушался и сел, заставляя инструмент пропищать непонятными звуками. — А теперь сгибай ноги и клади их мне на плечи. Надеюсь у тебя хорошая растяжка? — студент, конечно, не сомневался в гибкости рыжеволосого. — Ты же помнишь, я никогда… — Чима заткнули настойчивым поцелуем. — Я помню, но сейчас я хочу немного поиграть. — музыкант коварно улыбнулся. — Я буду играть главную тему одной известной песни и ебать тебя одновременно. А ты должен будешь подпевать. — Я не уверен, что смогу. — Пак тяжело вздохнул после чего ухватился руками за плечи Юна. — Сможешь, а твои стоны украсят композицию. — Юнги задумал что-то ужасное. И вот зазвучал знакомый мотив. Это одна из народных песен, которые часто крутят по ТВ. Такие мелодии были у всех на слуху, так что каждый школьник наверняка знал текст. И Пак запел. С первой нотой Юнги вошёл в подготовленного мальчика наполовину, заставляя Чимина выгнуть спину, расцарапав плечи Юна. Музыкант нещадно вбивался сразу в быстром темпе, заставляя чувствовать боль, что граничила с наслаждением и безумием. Психолог старался попадать в ноты, пока чувствовал, как его заполняет изнутри, попадая по самому чувствительному месту. Его стоны вырывались буквально с каждым новым словом, а студент лишь надменно лыбился, шепча на ухо сладкое «Ещё», увеличивая при этом темп. После припева рыжеволосого ждал небольшой перерыв — проигрыш. В эти жалкие десять секунд он смог позволить себе кричать и стонать во всё горло, называя имя любимого парня, что вбивался в него как в самую последнюю суку. К третьему куплету Юнги перестал играть. Кажется, он тоже растворился в омуте страсти, шепча на ухо всевозможные пошлости. Пианист никогда бы раньше не простил себе подобных издевательств над музыкальным инструментом, но именно сейчас был готов к чертям разломать пианино, умирая в потоке страсти, когда Чимин сам начал двигаться навстречу, хоть это и приносило ему невероятные мучения. Гладкие клавиши всё ещё впивались в упругие ягодицы, когда студент чуть подбрасывал его, в попытках войти ещё дальше. И время разрядки уже близилось! Ребята, все вспотевшие и уставшие, кончили почти вместе. Мин только и успел, что приподнять тело Чимина, чтобы захлопнуть крышку, после чего резко вышел, и оба излились на корпус инструмента.