Двуличие музыкального гения

— Я скучал, мой Чимин-а. — а потом, уже несмотря на приобретающее оттенки злости лицо рэпера, он прошептал еле слышно. — Послезавтра на том самом мосту. Приходи ровно в час ночи, если ещё хочешь увидеть этого бездарного студента живым. После Ким отстранился и, как ни в чём не бывало, помахал рукой, освещая своей квадратной улыбкой и выходя за порог. На этот раз окончательно. Лишь только дверь закрылась Чимина пробила крупная дрожь. То самое ощущение, когда сидишь в пустой комнате и думаешь, что кто-то стоит за твоей спиной, но, обернувшись, никого не замечаешь. Вот и бедный Пак чувствовал как из тёмных углов со всех сторон на него смотрит одна и та же пара карих прищуренных глаз, а в каждом зеркале видится хитрая ухмылка. И кажется, что от этого никуда не убежать, не спрятаться. Нечто всё равно найдёт, из преисподней тебя достанет, но присвоит себе, как бы ты того не опасался. — Ничего не говори! Я понял, тише, — Юн, резким движением развернул к себе вновь заплакавшего психолога и крепко обнял, гладя по крашенной голове. — Он опять, — сиплый шёпот Чима, будто из-за стены, заставлял пианиста самого содрогаться. — Он снова… — Чим-чим, успокойся! Я знаю. Он не тронет тебя. — Да как ты не понимаешь?! Он тебя убить хочет! Чтобы я принадлежал только ему! — кричал молодой специалист через хрипы до ужасающей боли в горле и сухого кашля. — Я всё понимаю, но тебя этому уёбку не отдам, слышишь? — музыкальный гений сильнее сжал в руках своё чудо, хотя парень и пытался высвободиться из тёплых родных оков. — Он всё равно придёт и заберёт меня! Ты видел как ловко он в сознание Тэ пробрался?! А к тебе? — Чимину всё же удалось выбраться из рук Юна. — Не заберёт! Я не позволю! — А как ты себе это представляешь? Мы даже не знаем что он такое и какие возможности имеет! Вдруг он тебя с лестницы столкнёт, а потом заберёт твоё тело, когда ты умрёшь? И мне ведь тогда точно не убежать! — Чимин сначала раскинул руки в стороны, начиная хмуриться от безысходности, а потом просто обнял себя за плечи. — Заткнись и прекрати нести всякий бред, — рэпер опять заключил в объятия Чимина хотя тоже начал злиться, но старался не позволять себе кричать на любимого парня: тому и без этого было хуже некуда. — Юни, беги от меня, прошу, — из последних сил шипел Чим. — Пока не стало слишком поздно! — Только если вместе с тобой. Один я никуда не собираюсь. — студент поцеловал родного котёнка в макушку. — Мы что-нибудь обязательно придумаем, и точно останемся вместе. — Это нелогично, — Пак продолжал гнуть своё, так как понимал, что вариантов почти не осталось. — Пусть лучше он заберёт меня одного, чем изведёт тебя. Я не выдержу! Юни, пожалуйста — Дурак, молчи! — Мин уже знал, что именно хочет сказать рыжеволосый: по бледной щеке потекла слеза, а горло перекрыл удушающий ком. — Не смей! — Юнги, давай расстанемся! — Нет, я не согласен! Мы справимся! Вдвоём! — Пожалуйста, отпусти меня! Я уйду и ты забудешь всё это как страшный сон, — психолог попытался отрезвить разум, здраво оценивая шансы. — Я люблю тебя и никуда не отпущу! Я не позволю какому-то поганому призраку лишить меня самого дорогого в жизни, — Юн говорил через пелену слёз, а душа болезненно ныла. Юнги почувствовал угнетающую пустоту. Будто сердце вырывали вместе со здравым смыслом, зашивая кровоточащую дыру безобразными швами безысходности. А виной тому был один единственный человек. Пак, словно само безумие, заставлял сокрушаться и гореть до тла каждый раз как улыбался или плакал. Именно сейчас внутри все мосты сгорали, обращаясь в пепел, растекались в ничто, оставляя только пустые солёные слёзы. Горло сушило пожаром чувств, дыхания не хватало, когда разум начинал немного трезветь или пьянеть от подкрадывающегося осознания ситуации. Ведь от Ильсана действительно не скрыться! Он придёт в обличии девушки, парня, кошки, и всё равно отберёт у Юна его сокровище. То самое, что повстречалось всего месяц назад, заставляя каменное сердце ожить и биться в потоке бурных чувств, пока ноги уже не чувствовали дна, погружаясь в сладкий омут чужих пленительных глаз, что свели с ума ещё при первом знакомстве. Юн окончательно понял, что зашёл со своими желаниями в тупик. И теперь он действительно сомневался, на самом ли деле был рядом с рыжеволосым парнем всё это время. Быть может всё это лишь яркая галлюцинация, что внушил Ильсан, пользуясь свободным телом как захочет. И от этого руки то опускались, то снова сжимались в кулаки. Блондин даже до конца не понимал, что именно пытается лишить его драгоценного Чимина. Вопросы закрывали усталый взор, даря безудержную истерику и бесконечные слёзы, пока разум пытался найти выход, принять решение, но… … внутри обоих молодых людей всё буквально раскалывалось на сотни частей, заменяя все счастливые воспоминания тяжёлыми оковами вины. — Прости, что полюбил тебя, Юни! — сквозь слёзы рыжеволосый выкарабкался из ослабевших рук. — Пожалуйста, живи без меня хорошо и счастливо. Будто не встречал меня никогда. Забудь всё как простое ведение… — Чимин, тебя невозможно забыть! — Юнги кричал не сдерживая эмоций, хватая за поледеневшие от ужаса маленькие пальчики. — Я не смогу без тебя, как же ты не понимаешь? Ты всё для меня! Если ты уйдёшь, то я умру! — Не говори такого! Я попрошу Ильсана! Возможно, у него получится стереть тебе память обо всём, что между нами было. — Но я не хочу тебя забывать. Я не хочу терять ту эйфорию, что ты дарил мне со дня нашего знакомства! Ты ведь тоже не хочешь, и я безусловно прав! — Прав, но по-другому нельзя! — Чимин, я слышал! Он ведь попросил тебя с ним встретиться? Когда, родной, скажи! Пойдём вместе! — Юн ухватился за последнюю возможность что-либо исправить. — Я не скажу! Или ты обязательно туда придёшь, и он точно тебя убьёт! — Тогда скажи мне, почему он теперь использует тело Тэхёна для того, чтобы воздействовать на нас? Ему моё теперь не нравится? А почему он сразу тогда тебя не забрал себе? М? Может ему ещё что-то нужно, для вашего «воссоединения»? — Юни, я не знаю! — Тогда возьми и узнай! Настала минутная пауза, каждый думал о своём. Юн пытался понять, почему Пак так стремится оставить его, а сам Чим размышлял о расставании… — Чимин, знаешь, ты полный эгоист! — Мин говорил на выдохе, пытаясь совладать с собственными чувствами. — Вообще понимаешь, что сейчас несёшь? Я как, по-твоему, жить дальше буду? Я не смогу без тебя! И на тот свет отправлюсь, если ты меня оставишь! Я не смогу полюбить кого-то другого также сильно. Пожалуйста, подумай сейчас обо мне! — Так я о тебе и думаю! Юни, так ты останешься жив! Он не убьёт тебя! Пожалуйста, позволь мне уйти! — Ни за что! Всё, закрыли тему! Будем бороться вместе. — музыкант уже давно всё для себя решил, так что просто ушёл на кухню смотреть, что же там такое наготовил их друг Тэтэ. Весь этот день и следующий парни старались вести себя как обычно. Будто ничего не произошло, а они обычная парочка. Правда получалось немного с трудом, но всё же как-то справлялись. Чимин старательно избегал больных тем для разговоров, умудрялся быть добрым, ласковым, часто целовал своего пианиста в щёки. Да и сам студент тоже не особо отставал: он каждую секунду желал обнимать котёночка и говорить как безмерно он любит своё рыжеволосое чудо. Но ничего не может длиться вечно, и романтичные посиделки в одеяле перешли сначала в день, потом в вечер, а затем уже и в ночь. Настало время ложиться спать. — Родной, давай завтра вместе выйдем, а? — Юнги тянул сладко, хоть и получалось с трудом. — Давай, только, — Пак прижимался всем телом, стараясь потеплее устроиться на плече своего парня. — Не жди меня вечером, ладно? — Это ещё почему? — музыкальный гений нахмурился. — Я поеду навестить своих родителей. Я взял отгул если что. Пожалуйста, не скучай тут без меня. — А со мной поехать никак? — студент действительно расстроился. — Прости, пока не самое подходящее время. Мне нужно подготовить своих родственников. Для них это будет слишком неожиданно, так что тебе придётся ещё какое-то время потерпеть. Да и успеваемость твоя хромает. — Ну ладно, как скажешь. Только позвони мне потом, ладно? — Обязательно, Юни! — Чим чмокнул любимого музыканта в щёку, а после они оба уснули, стараясь не прокручивать в мыслях события минувшего утра.

***

— Чёрт, вот поганец! Чего не звонит? Уже час ночи, мать вашу! И что я должен думать теперь? — Юн ходил по квартире из стороны в сторону, не находя себе места — Чимин так и не позвонил. Как и говорил рыжеволосый, утром следующего дня он поехал к любимым родителям в гости, и рэпер сильно испугался, когда в назначеное время его парень не позвонил, так что в голову забирались различные странные мысли, хоть это и было абсурдом. Во-первых, Пак сам кого захочет на лопатки уложит, так что маньяки и хулиганы ему явно были нипочём. В дорожные аварии Юнги даже и не верил, ибо в деревню быстрее всего было добраться на метро, а там всегда безопасно. Но что же тогда случилось? — Сучёнок маленький! Я ему надеру задницу как только он вернётся! Он что, думает, будто мне завтра на учёбу не нужно и я тут развлекаюсь? Знает ведь, как я волнуюсь! — беловолосый только успел тяжело выдохнуть, как дисплей засветился, а телефон начал вибрировать. — Блять, ты меня за шута держишь? Ты на время вообще смотрел? Ещё минута и я бы в морги начал звонить! Ты хотя бы понимаешь, что так нельзя делать? — Юни, прости. — в трубке послышался всхлипывающий голос Чимина. — Эй, ты чего плачешь? Что случилось? — Прости меня пожалуйста, если сможешь! — Пак залился слезами ещё сильнее, заставляя сердце Юна болезненно сжаться. — Я…я знаю, что обещал тебе не ходить, но… Юни, твоя жизнь мне дороже собственных чувств. — Чимин, ты… — по щекам студента покатились слёзы, а ноги подкосились так, что он упал на колени. — Зачем? — Я люблю тебя, Юнги. Вот почему хочу, чтобы ты жил спокойной жизнью. Без меня тебе будет лучше, ты ещё сможешь полюбить. — Блять, да почему же ты такой упрямый? — музыкальный гений уже рыдал в голос. — Такой какой есть. Юни, я отпускаю тебя. Пожалуйста, живи. Я попросил Ильсана, он сотрёт тебе память, ты забудешь меня и все события минувшего месяца, будто ничего не произошло. Прощай, Юнги. Прости, что полюбил тебя. Послышались гудки, что оглушали сильнее сотни децибел. Перед глазами лишь старые воспоминания, что сгорали будто бумага, обращаясь в прах. Сердце болезненно ныло… … для Мин Юнги не осталось больше ничего хорошего в этом прогнившем насквозь мире.