Двуличие музыкального гения

— Прости, что полюбил тебя! — эхом прозвучало в голове блондина, показывая неизвестные картины прошлого, когда рыжеволосый ангел-хранитель тихонько обнял и тоже заревел в голос. Спустя пару минут душевных терзаний и совместного уныния ребята отстранились друг от друга, утирая слёзы рукавами курток, после чего продолжили путь. Чимин, как и прежде, шёл впереди, держа смартфон с включённым фонариком, а Мин одиноко хромал позади, обдумывая всё случившееся. За минувший час случилось гораздо больше впечатляющих событий, чем за прошедшие месяцы, так что музыканту нужно было время для усвоения информации. Он долго расставлял всё по местам, сортируя и обдумывая каждую мелочь. По какой-то непонятной причине Юн старался выискать тайные послания и скрытый смысл в действиях нового знакомого, так как что-то загадочное всё же было в этом рыжеволосом парне, а может быть и до ужаса знакомое. Но размышлял пианист не долго: он неожиданно врезался в спину своего спасителя, как только тот остановился. — Ты чего встал? — Юн старался быть приветливым, но выходило как всегда грубо с неким безразличием. — Телефон разрядился. — голос впереди стоящего задрожал. — Ладно. — Мин так и не смог понять причину такого поведения своего нового знакомого. — Есть телефон? — рыжеволосый очевидно развернулся (было слишком темно, чтобы знать наверняка). — Кажется я уронил его на пути, когда падал. А что? Тут же и так понятно куда идти. — студент указал головой на светящийся указатель, но вскоре понял, что его жеста просто на просто не было видно. — Я, я боюсь темноты! — парень ответил тихо, вжимая голову в плечи. — Хах, значит прыгнуть под поезд и спасти меня для тебя было раз плюнуть, а вот по тёмному коридору пройти страшно? — язвительные высказывания были явно не к месту, но музыкальный гений это понял слишком поздно и, чтобы разрядить обстановку, он решил продолжить разговор в более вежливой форме, так как напротив стоящий очевидно распереживался ещё сильнее. — Ладно, прости. Как тебя хоть зовут? — П-пак Чимин. «Очень приятно познакомиться! Я — Пак Чимин.» — эхом пронеслось в сознании Юнги, когда он услышал чужое имя, но студент решил не менять лица и продолжил разговор. — Хех, значит Чим-Чим, о’кей. Меня зовут Мин Юнги. И раз уж ты такой пугливый, что я могу сделать, чтобы тебе было не так страшно? В конце концов ты спас мою бесполезную жизнь. — Ничего не нужно! Я справлюсь сам! — Пак попытался отступить и даже сделал шаг в сторону от репера, но тот был проворнее. Остаток пути Чим и Юнги прошли в тишине, наполненной неловким смущением из-за сцепленных рук. Сколько бы не пытался музыкант наладить общение, которого так не хватало в его унылом бытие, и узнать милого парня получше, получал отворот в виде всем известной фразы: — Юнги, у меня есть парень! — Пак говорил это с тяжестью, всё ещё не отпуская чужой руки. — Я понимаю, но разве я не могу узнать поближе своего спасителя? — Мину даже стало весело в какой-то мере: впервые за длительный период он почувствовал к кому-то неподдельный интерес. — Нам не стоит сближаться! Пожалуйста, не спрашивай меня больше ни о чём! — Чимин откровенно грустил, тяжело вздыхал, будто играя на публику недотрогу. — Как скажешь, Чим. — Не называй меня так! Моё имя — Чимин. И вообще, ты должен относиться уважительнее к старшим! — А откуда ты можешь знать сколько мне лет? — Я слушал твои песни. Это ведь ты известный на весь город Agust D? — Оу, а я то подумал, что все уже забыли про меня. — Тебе стоит продолжить писать песни. Они раскрывают твою душу и сердце людям. Мне они очень нравятся, так что сделай одолжение — продолжи писать песни. Хотя бы в честь того, что я тебя спас. А мне пора идти, я опаздываю на работу. Прощай. — лишь успел договорить рыжеволосый, как только они вышли из подземного прохода на другую оживлённую станцию метро, а после он растворился в оживлённом потоке, оставив Мина около железной двери.