Ticked Off

Поединок Ииды с Хатсуме Мэй прошёл не так впечатляюще, как запомнил Изуку, хотя ничего и не изменилось: она использовала свои таланты и Причуду Двигателя, чтобы похвастаться своими изобретениями профессиональным героям Поддержки. Холодный камень вины образовался в желудке Мидории, когда он вспомнил, что вскоре произойдёт. Он знал, что Пятно, Убийца Героев, нападёт на Ингениума в Хосю, но Мидория не мог вмешаться, не устроив огромную трещину во времени. В будущем молодой герой смирился с параличом ниже пояса и был рад видеть, что его младший брат поднялся по статусу и доказал, что достоин унаследовать его имя. Но… Изуку вспомнил, как Тенсей признался, что ненавидел чувство своей беспомощности. Перед ним была длинная карьера, но Пятно забрал её своей эгоистичной атакой. Их должно было быть двое — он и брат, — ступающие по стопам родителей. Пока продолжались поединки, Изуку проводил анализ героев в своей тетради, несколько раздосадованный тем, что вся его работа в предыдущей временной линии пошла насмарку, и ему пришлось переписывать всё, что он помнил о Причудах своих одноклассников. Он что-то бормотал себе под нос, поддерживая вид школьника, который радовался интересному событию, а внутри Изуку был Про Героем, нервничающим из-за неизбежного нападения. Мидория посмотрел по сторонам, заметил бутылку, которую оставила за собой Урарака, и сразу же направился проведать её в комнате ожидания. Шум толпы исчез, пока он, задумавшись, уходил всё дальше по пустым коридорам. Хоть он и ненавидел то, что придётся сделать, но на Тенсея должны напасть. Впрочем… Он достал телефон из кармана в поисках нужного контакта. — Всемогущий? — Тебе что-то нужно, мой мальчик? — ответил Тошинори, звуки на фоне исчезли, когда он перешёл в другое место. — Да, эм… Возможно ли… отправить сегодня больше Про Героев на патруль в Хосю? — осторожно спросил Изуку, останавливаясь и опираясь плечом о стену. Прошла длинная пауза. — Я спрошу пару друзей, узнаю, свободны ли они. Произойдёт что-то плохое, да? Парень закрыл глаза, крепче схватившись за телефон. — Да, — голос его подвёл. — Я… я очень хочу это исправить, но… — Мидория всхлипнул, пытаясь не заплакать. — Это слишком важно, чтобы менять, и я это ненавижу. Я должен что-то сделать… Я хочу что-то сделать, но не могу. — Дыши, Изуку, — осторожно сказал Тошинори, его голос был низким и успокаивающим. — Я рад, что ты доверил мне это, мой мальчик. Не уверен, что когда-либо пойму, через что ты проходишь, но мой бывший напарник, Ночноглаз… Бывало, что он улавливал кусочки будущего, но не мог ничего исправить, как бы ни старался. Иногда бездействие — мудрое решение, несмотря на то, каким беспомощным ты себя чувствуешь. Если ты веришь, что так будет лучше, то я тоже в это верю, и я всегда буду рядом, если понадоблюсь. — Спасибо, — выдавил из себя Изуку, шмыгнув носом и вытерев предательские слёзы, скатившиеся по щекам. — Я… я благодарен, что Вы рядом, Всемогущий. Наступило очередное затишье в разговоре, пока Изуку пытался избавиться от слёз. На секунду он подумал, насколько был бы сильным героем, будь у него Причуда, управляющая водой. Из-за этого парень рвано засмеялся, на лице появилась неуверенная улыбка. — …Вы назвали меня Изуку, — вдруг понял он, прикрыв рот ладонью, чтобы не засмеяться из-за смущённых звуков на другом конце линии. — П-прости, юный Мидория! — запнулся Тошинори. — Я прошу прощения… — Всё в порядке, — ответил Изуку, сдерживая смех. — Можете называть меня Изуку, если хотите. — Тогда будет честно, если ты будешь называть меня Тошинори, — пробормотал мужчина, находясь в таком состоянии неловкости, что даже слов нет, чтобы описать. Было бы вежливо сменить тему разговора, чтобы Всемогущий больше не позорился, но Изуку на пальцах одной руки мог посчитать, сколько раз он слышал, как сам Всемогущий был смущён, и он не собирался так скоро заканчивать его страдания. Изуку сделал глубокий вдох, используя десятилетия опыта героя, чтобы у него было пустое выражение лица и такой же равнодушный голос. — Да, только что вспомнил… — задумчиво начал Изуку, закусывая губу, чтобы не улыбаться, как маньяк. — Тодороки-кун думает, что я — Ваш незаконнорожденный сын. На другом конце линии послышался резкий приступ кашля, и мужчина что-то сказал между выкашливаниями крови. — Он… Я… Ты… Что?! Парень засмеялся и начал возиться с телефоном, чтобы поспешно закончить разговор; Изуку всё ещё хрипел от смеха, но почувствовал, как тяжесть вины уже становится легче. Он убрал телефон в карман, выпрямился и, ухмыляясь, дошёл до комнат ожидания. Иида посмотрел на Мидорию, когда тот зашёл, с нечитабельным выражением лица, а затем повернулся обратно к девочке, и трое продолжили свою беседу. — Ты так мне помогла, Оч… Урарака-сан. Поэтому я подумал, что, может, смогу помочь тебе, — Изуку протянул свою тетрадь с анализом героев. — У меня есть план, как можно использовать твою Причуду против Каччана, если хочешь. — Разве не здорово, Урарака-сан? — Иида больше всех чувствовал напряжение и перестарался со своими движениями робота, когда поднял большой палец вверх и улыбнулся. — Спасибо, Деку-кун, — Урарака повернулась к ним, соединяя свои указательные пальцы. — Но всё в порядке. Было видно, как высокий мальчик был поражен таким прямым отказом, подняв руку, чтобы поправить свои прямоугольные очки. Будто бы это объяснило, что она имеет в виду на самом деле. Изуку слегка наклонил голову, по-дружески глядя на девочку. Урарака смотрела на металлический стол, сложив вместе руки. — Ты потрясающий, Деку-кун. Я вижу всё больше и больше твоих потрясающих черт, — она оперлась ладонями о стол, поднимаясь на ноги. — Когда Иида-кун сказал, что бросит тебе вызов, то мне было немного неловко. — Она прошла мимо них в направлении двери, остановившись прямо перед ней. — Поэтому всё в порядке. Все встречаются с будущим лицом к лицу и стараются изо всех сил. Это значит, что мы все соперники, да? Поэтому… — Урарака повернулась и подняла трясущийся палец вверх с неровной, но уверенной улыбкой. — Встретимся в финале! Изуку улыбнулся ей в ответ, держа тетрадку подмышкой, и взял протянутую руку Урараки в свои, чтобы она перестала дрожать. — Ты справишься, Урарака-сан! Я в этом уверен. Как и ожидалось, она справилась великолепно, удивив зрителей своим упорством и безжалостными атаками, хоть в итоге и проиграла. Изуку решил её проведать после боя, вспомнив, как она отреагировала в прошлый раз, а эта девочка никогда не должна грустить. Она делала вид, что в порядке, преуменьшая, насколько опустошенно себя чувствует, и повторяя, что ничего страшного не случилось. — Ты… в порядке? — нервно спросил Изуку. — Я в порядке! — настаивала она, всё ещё сжимая одну руку в кулак. — Лучше, чем я ожидала! Телефон девушки зазвонил, и она приложила его к груди, глядя в пол с более искренней улыбкой. — Ты сразу начал смотреть вперёд, Деку-кун, и даже если сегодня я проиграла, это не повторится. — Это… — он не договорил из-за резкого радостного возгласа Сущего Мика. — Урарака-сан… ты… не хочешь обняться? Она посмотрела на Изуку с удивлением. Парень неуверенно стоял с распростёртыми объятиями, и Урарака заулыбалась, поднимаясь со своего места и обнимая его в ответ. Изуку осторожно положил руки на её спину и начал успокаивающе гладить, пока Очако слегка дрожала и всхлипывала в ткань его спортивной формы. Киришиму объявили победителем после дополнительного раунда, и один только голос преподавателя заставил Урараку отскочить подальше, а затем она посмотрела на Изуку с виной во взгляде. — Прости, Деку-кун! — воскликнула она с чувством безысходности. — Ты не смог подготовиться из-за меня… Он остановился у двери, держась за ручку, и оглянулся на Урараку с успокаивающей улыбкой. — Нет, я в порядке. Она немного успокоилась, склонила голову и подняла руку, чтобы изящно помахать на прощание так, что были видны подушечки её пальцев, которые активировали Причуду. — Я буду смотреть, хорошо? Удачи! Он кивнул в знак благодарности, покидая комнату и закрывая за собой двери. Слёзы навернулись на глаза, ведь Изуку снова напомнили, насколько потрясающим человеком была Урарака, но парень поднял руку и стёр их с лица. Огромная и неповоротливая фигура вышла из-за угла прямо перед парнем. Изуку пискнул от удивления, отпрыгнув назад, но затем опомнился и успокоился, когда понял, что перед ним стоял Старатель в своём костюме героя с языками пламени вокруг торса и такой же горящей бородой. Мужчина посмотрел на него с отвращением, хмуря горящие брови, и всё это недовольство было будто вырезано на его лице. — Вот ты где, — сказал он с явной неприязнью. — Старатель… — Изуку старался сделать свой голос удивлённым. — Что Вы здесь делаете? Тот сделал шаг вперед, указывая на Мидорию пальцем; огонь на лице и торсе ярко горел. — Я видел твою битву. У тебя потрясающая Причуда. Создал такое давление ветра одним лишь щелчком пальцев. Если говорить о чистой силе, то твоя может сравниться с силой Всемогущего. Парень постарался бороться с улыбкой, вспомнив о смущении Тошинори, но это пошло вразрез с мыслями о том, что совершил герой, стоящий перед ним. — Что… Что Вы… что Вы хотите этим сказать? Мне нужно идти. Как же он хотел поджарить Старателя, чтобы от того остались только угли, дав ему то, что он так заслужил. Но Изуку лишь сжал руки в кулаки и начал уходить, держа голову низко в знаке покорности. — Это обязанность моего Шото — превзойти Всемогущего, — ответил Старатель; Изуку замер, борясь со злостью. — Ваш с ним поединок будет хорошим тестом. Прошу, не позорься. Это всё, что я хотел сказать. Прошу прощения за то, что отвлёк тебя перед боем. Судя по шагам, он решил, что мужчина уходит. Изуку выпрямил плечи и стиснул зубы. Парень точно помнил, что сказал в прошлый раз, и сейчас он не хотел ничего менять. — Я… — он сделал паузу для особого эффекта и глубоко вздохнул, поддерживая фасад уверенности, — …не Всемогущий. Старатель остановился и посмотрел с подозрением на мальчика. — Это… — И так понятно, да? — прервал он героя, понимая, что странно ухмыляется, и сразу меняя улыбку на хмурый взгляд. — И Тодороки-кун тоже не Вы. Прошло несколько молчаливых секунд, пока двое смотрели друг другу в глаза. Изуку отвернулся и продолжил идти, чувствуя странную радость за то, как тонко угрожал Про Герою. Вскоре он уже стоял перед Тодороки, всё ещё чувствуя вкус победы над его ужасным отцом, что только укрепило его решение повторить события предыдущей временной линии и помочь другу ценой собственной победы. Изуку приготовил руку, когда соперник сделал шаг вперёд. Как только поединок начался, в его сторону направились острые куски льда. Он выждал до последней секунды, а затем щёлкнул пальцем, разбивая лёд на сверкающие осколки и отправляя торнадо из холодного ветра по всему стадиону. Изуку повредил палец, тот неприятно саднил и потемнел, но всё ещё двигался. — Тодороки-кун, — позвал он, перекрикивая Сущего Мика. — Давай устроим хорошую битву! Шото лишь отправил очередную замороженную волну над бетоном, которую Изуку снова отбил, а затем они повторили это в третий раз. Мидория повредил все пальцы на правой руке, и Тодороки создал ледяную дорожку, по которой побежал, чтобы атаковать сверху, но очередной воздушный взрыв разбил лёд между ними. Тодороки упал, сжав руку в кулак и выстреливая из земли льдом там, где стоял Изуку. Тот отпрыгнул, но в следующую секунду его нога оказалась в ледяной ловушке. Он поднял левую руку, призывая Один за Всех, и нанёс удар вперёд. Достаточно сильный, чтобы уничтожить лёд и отбросить Тодороки в противоположную сторону поля. Рукав формы Изуку порвался из-за силы атаки, и он посмотрел на следы, оставшиеся на коже, а затем перевёл взгляд на поднимающегося с земли Тодороки. — У тебя уже больше силы, — холодно сказал тот, выпрямившись. — Ты намекаешь на то, чтобы я… держался подальше…? Изуку видел иней, оставшийся на одежде с холодной стороны. Шото выдохнул, и в паре заблестели маленькие ледяные кристаллы, пока его тело пыталось справиться с низкой температурой без использования его горячей половины. — Извини… — пробормотал он, поворачивая голову в сторону трибун с очередным холодным выдохом. — Спасибо, Мидория, тот парень прямо помрачнел благодаря тебе. — Отлично, но… — Изуку легко игнорировал боль в обеих руках; переживал и похуже. — Чтобы отомстить ему, есть способы и получше, знаешь? Тодороки лишь лениво моргнул. — Твои руки в таком состоянии, что тебе больше не стоит биться. Давай заканчивать. Волна острых кусков льда бросилась через всё поле, задуманная как последняя атака. Изуку смотрел, как она приближается, опустив голову, чтобы спрятать своё лицо за копной зелёных волос, а затем поднял руку и щёлкнул повреждённым пальцем, чтобы уничтожить лёд, и это удивило всех зрителей. Тодороки едва не зашёл за границу, пошатываясь перед мерцающими шипами. В качестве эксперимента Изуку пошевелил покрытыми синяками пальцами, а затем пожал плечами и улыбнулся. — Бывало и хуже. — Почему… — прошептал парень. — Ты дрожишь, Тодороки-кун, — прошипел Изуку в ответ. — Причуды — это физические способности. Есть предел тому, какой холод может выдержать твоё тело… и разве это нельзя решить, использовав тепло своей левой стороны? Все сражаются со всем, что у них есть… а ты хочешь выиграть, использовав половину силы? — Изуку ухмыльнулся, сжимая руку, несмотря на сломанные пальцы — это были неважные травмы. — Знаешь, ты меня даже не поцарапал! Нападай со всем, что есть! — Мой чертов отец заплатил тебе или что? — Тодороки наклонился вперед и побежал; медленнее, чем обычно, из-за скопившегося льда. — Теперь я зол! — Думаешь, я был бы на его стороне после всего, что ты рассказал мне?! — Изуку огрызнулся в ответ, оставаясь на месте и готовясь к атаке. — Я знаю, что ты умнее этого, Тодороки-кун! Он ударил своего соперника в живот, отправляя его в полёт через все поле. Лёд остался на его пострадавшей руке. Из-за того, что Изуку старался не показывать весь потенциал своей силы, Один за Всех в основном скопился в его руке, что заставило его ушибленные пальцы сломаться, вызывая настоящую агонию. Изуку не дал себе закричать от боли, в то же время испытывая трудности с лишним весом замороженной руки, которая бессильно висела сбоку. Ледяные атаки проходили уже медленнее, так что от них было проще увернуться даже с его травмами. В ответ Изуку отправлял мощные удары, из-за чего ломал больше пальцев. Тодороки обратил бы на него внимание и послушал только, если бы Изуку сделал громкое заявление, так что ему нужно было выложиться по полной, как в прошлый раз. Их битва превратилась в утомлённые атаки и неуклюжие уклонения, держались они близко к центру поля. Ни один не отступал, хотя обоим парням явно нужна была передышка. — Когда я на тебя смотрю, то вижу только твой лёд. Я не вижу твою мать, — сдавленно сказал Изуку, увернувшись от очередной атаки и поднимая руку, чтобы ответить. — А разве должен? Ты её даже не знаешь, — прошипел Тодороки, изящно уклоняясь и создавая очередную ледяную волну. — Но я знаю Старателя, — Изуку взорвал лёд, подавившись воздухом. — И ты совсем на него не похож. Ты намного лучше. Между атаками прошла небольшая пауза, когда Тодороки замер, явно удивлённый неожиданными словами. Он помотал головой, посылая в сторону Изуку ещё одну стену из блестящих шипов. Мидория провёл пальцем по щеке, успешно останавливая удар, но поморщился, когда разряд собственной силы прошёлся по его черепу. Некоторое время Тодороки оставался на месте, склонившись. Его плечи вздымались с каждым хрипом. — Почему ты заходишь так далеко? — Я хочу соответствовать ожиданиям; хочу, чтобы мною гордились. Хочу быть крутым героем… Поэтому… — он ринулся вперёд и ударил Тодороки головой, — все сражаются со всем, что у них есть! Оба парня стояли без движения в нескольких шагах друг от друга, согнувшись. Было невозможно понять, это толпа замолчала или у Изуку что-то случилось со слухом, но уже было неважно, потому что всё внимание он переключил на Тодороки, готовый помочь тому понять ещё раз. — Чтобы стать первым, не используя всей силы… чтобы полностью отказаться от отца… Сейчас, я думаю, тебе пора прекращать валять дурака! — Изуку ударил второго ученика, одновременно избавляясь ото льда на собственной руке. Тодороки отлетел назад, сильно ударившись о бетон. Он встал на одно колено, упершись ладонью о землю, дрожа; голова была опущена, и цветные волосы, мокрые от пота, были испачканы в пыли. — Я откажусь… — боль прокралась в его голос, — …от силы своего старика… — Мне насрать на Старателя! — закричал в ответ Изуку. Его лицо перекосилось от разочарованной злости, зубы обнажились в диком оскале, и он свёл брови вместе посередине лба. — Это твоя сила, разве нет?! Тодороки тяжело вздохнул. От его левой стороны начал подниматься пар, пока он поражённо смотрел на Изуку. Его дыхание стало рваным и тяжёлым, превращаясь в рычание, глаза были широко распахнуты, а рот приоткрыт в удивлении. Затем… случился ад. Изуку был слишком поражён, чтобы что-то делать, кроме как стоять и маниакально улыбаться, чувствуя, как жар опаляет его кожу и заставляет глаза слезиться. Пламя быстро распространялось вокруг, исходя от источника. Ослепляюще яркое и до боли горячее. Изуку восторженно воскликнул, но его не было слышно за рёвом пожара. В сумасшедшем взгляде отражались отблески пламени, пока парень наблюдал за представлением. — Даже если ты хочешь победить… Чёрт… — огонь успокоился настолько, чтобы Тодороки снова стало видно; лёд с его правой руки таял, пока его левая сторона горела танцующими языками пламени янтарного оттенка. — Помогаешь своему врагу… И кто из нас валяет дурака теперь? — Его глаза практически сияли, полные жизни. — Я тоже… хочу быть героем! Изуку опустил голову и пригнулся, а на лице снова появилась ухмылка, складка между бровями теперь означала уверенность, а не гнев, — и его выражение лица повторил Тодороки, впервые за долгое время искреннее улыбаясь, и слёзы потекли из его левого глаза, скатываясь вниз по шраму и испаряясь из-за жары. Всё было так же захватывающе, как и в прошлый раз, если не больше. — Почему ты улыбаешься? — пробормотал Тодороки, проводя рукой по лицу, чтобы незаметно смахнуть слёзы. — С такими травмами… в такой ситуации… Ты сумасшедший. Не вини меня за то, что сейчас произойдёт. Огонь и лёд гармонично кружились вокруг Тодороки. Изуку переместил ногу, направляя туда Один за Всех, из-за чего ткань формы снова порвалась. Он увидел огромную стену изо льда и перепрыгнул через неё, направляясь к своей цели, пока замёрзшие осколки падали на него сверху. Произошёл блестящий взрыв, объятый дымом, когда Тодороки разжёг огонь, пробиваясь сквозь давление воздуха, которое рвало его волосы. Изуку призвал свою Причуду, чувствуя, как она проходит через его руку, и приготовился к удару… Стены, которые поднял Цементос в последнюю секунду, не могли выдержать такую силу. Куски бетона разлетелись по арене из-за сильного ветра, который поднял с земли пыль. Туман постепенно рассеялся, а зрители остались в молчаливом шоке. Изуку спиной упирался в стену далеко от границ поля. Пар поднимался от его обгоревшей кожи, и он начал медленно падать, в последнюю секунду выйдя из ступора и поставив одну ногу вперёд, чтобы сохранить равновесие. Он откашлялся пылью, сделал глубокий вдох, готовясь к боли, которую ещё не чувствовал, и встал ровно, выпрямляя плечи и поднимая подбородок так, чтобы сойти за победителя, а не проигравшего. — М-Мидория вышел за границу… — объявила Полночь, прозвучав немного испуганно. Хотя его ноги были обожжены и в ушибах, Изуку начал идти вперёд, двигаясь с остановками, но не сводя взгляда с одноклассника. Он проигнорировал, когда его попросили замереть, поднимаясь по лестнице к разрушенному полю и остановившись, только когда Изуку протянул между ними покалеченную руку. — Потрясающий был поединок, — мягко сказал он, его улыбка стала доброй и искренней. — Ты очень крутой, Тодороки-кун. Парень, кажется, двигался на чистых инстинктах, машинально поднимая собственную руку, чтобы осторожно соединить их и не двигаться. Его губы дёрнулись на уголках, когда он, наконец, вернул своё самообладание и кивнул в знак благодарности своему другу. — Удачи в следующем поединке, — добавил Изуку, и привычная искра упорства вернулась в его взгляд, хоть голос и звучал хрипло и устало. — Я буду за тебя болеть… но не говори никому, что я это сказал. Они решат, что я выбираю любимчиков. Тодороки слабо засмеялся, отпуская руку Изуку и проводя ею по испорченному спортивному костюму. — Спасибо, Мидория. Я… я постараюсь.