Дружеские проблемы

Тэхён сидит на кухне, пьет пиво, смотрит в одну точку на стене. Его выражение лица похоже скорее на расстроенное, чем на то, что излучает радость и веселье, которое должно присутствовать на вечеринке. МинСу заходит на кухню, останавливается в проходе. Она видит опущенные плечи парня, сгорбленную немного спину, а ещё эту серую и угрюмую ауру. — Знаешь, я бы могла обидеться на то, что ты не со всеми, но я хорошая подруга, поэтому дам тебе свободу действий, — она собирает пустые стаканчики со стола и выбрасывает их в большой мусорный пакет. — Ты так любезна, Су, — говорит Тэхён тихим голосом, допивает со стаканчика пива и протягивает посуду имениннице. — Может ты расскажешь? Или тебе нравится втыкать в пустую стену? — она принимает стаканчик, но не выбрасывает, доливает ещё пива и ставит на стол. Ким поворачивает голову, сжимает губы, а потом пожимает плечами. — Я видел, как они целовались. Су хмурит немного брови, составляя пазлы в своей голове в одну картинку, а потом выдаёт результат обдумываний: — Сам же привёл его сюда. Я говорила, что здесь будет Чонгук. — Поэтому я и привёл, — Тэхён поворачивается к столу и кладёт на него голову, — Зачем только делаю это. Су, зачем я их свожу, если страдаю после? Чонгук ведь всё равно не изменится, дебилом родился — дебилом умрёшь. Почему же Юнги так привязан? Почему он не замечает меня? Я вроде не такой маленький, вроде забочусь… МинСу стоит напротив, упершись в край стола ладошками, снова не двигается. Почему? Она сама бы хотела знать ответы. Что же за игра у Юнги и Чонгука такая дурацкая? Даже животные так не поступают. — Нравится? — спрашивает девушка, смотря на тёмную макушку. — Люблю, кажется, — отвечает Ким совсем тихо, это слышит только Су и этот ответ вводит её в ещё больший ступор.

***

Юнги падает на мягкую поверхность, дышит сбивчато, пытается настроить фокус, но получается ровным счётом ничего. В комнате приглушённый свет ночника на прикроватной тумбе и всё. У Чонгука глаза сверкают, он хитрющий, пробирается холодными пальцами под футболку старшего, наклоняется и целует животик, слышит где-то сверху судорожный резкий выдох. Чонгуку нравится то, как реагирует на него Юнги, как его кожа буквально плавится под дыханием младшего, а ведь парень ещё даже одежду не снял. Хотя и она уже летит в разные стороны, Мин остаётся полностью нагишом, а Чон снова опирается по обе стороны от светлой макушки. — Мне всегда нравилось смотреть на тебя сверху вниз, — младший улыбается, умащивается между тонких, белоснежных ножек старшего. Рука скользит вдоль бедра, поднимает ногу вверх, кладёт себе на плечо. — Ты сейчас меня пытаешься коротышкой назвать? Очень неподходящий мо….ха…. Чонгук целует внутреннюю сторону бедра, поднимается выше, выше, к паху. У старшего стоит. Член прижался ко впалому животику, содрогается при каждом касании, предэякулят выделяется понемногу. — Ты течёшь от меня, — пускает смешок Чон и касается аккуратно указательным пальцем головки, собирает смазку, оттягивает немного. — Это мило. Юнги смотрит из-под полуприкрытых ресниц за движениями младшего, а когда рука того обхватывает член, закидывает голову назад, прикрывает ладошкой рот, глушит стон. — Чёрт… Я… — Потерпи, малыш, сейчас папочка поможет тебе, — Чонгук начинает медленно водить ладонью, оттягивать кожицу, на что тело Мина реагирует бурно, он начинает толкаться в руку, кусать нижнюю губу. — Пожалуйста, быстрее…- шепчет старший. Чонгук кидает на него взгляд пьяных глаз, тянется к ладошке, которая закрывает ротик. — Попроси хорошо, малыш. Длинные пальцы медленно спускаются к колечку мышц, которое рефлекторно сжимается. Ах, Юнги же девственник в этом плане. Можно сказать, что он берёг себя именно для того самого (читать Чонгука). — Не хочется брать малыша на сухую, тем более, я ведь первый у тебя… Чон дует губки, приподнимается, становится полностью на колени, придерживает ногу старшего и достаёт из кармашка презерватив, к которому прикреплён пакетик с лубрикантом. Парень аккуратно разрывает его, выдавливает себе на пальцы, растирает между подушечек, а затем подставляет ко входу, усмехаясь. — Котёнок, не сжимайся так. Юнги издаёт тихий писк, когда чувствует в себе фалангу, которая начинает медленно двигаться. Мин прикрывает глаза, жмурится, разводит ножки больше, но всё равно испытывает неприятные ощущения, а хочется ведь совсем наоборот. Тогда Чон тянет старшего на себя с фразой « иди ко мне», усаживает себе на колени, так чтобы было удобней двоим и снова проникает внутрь Мина, продолжая… Юнги отвлекают поцелуи. Он кусает губы младшего, целует мягко, сплетается языками, причмокивает. У старшего будто настроение меняется в доли секунды. От губ он прокладывает дорожку с мягких, сладких, влажных поцелуев к ушку, кусает мочку, оттягивает немного, на что Чонгук шипит тихо, начинает быстро двигаться рукой. В Юнги входят свободно уже три пальца. Чонгук видит, как пальчики на кошачьих лапках сжимаются, а потом чувствует, как всё тело вдруг содрогается, а возле уха слышится протяжный стон. — Тебе хорошо? — спрашивает тихо. — Да… — отвечает также Юнги. Он выгибается в пояснице, заводит руки за шею, обвивает её, а лицо прячет в изгибе локтя. Напротив — окошко, из которого дует прохладой. Ветерок обдувает кожу, становится настолько приятно, что котёнок в руках своего папочки улыбается, ластится, носиком задевает щеку. Юнги чувствует, как пальцы покидают его тело, а его самого снова укладывают на постель, расцеловывают полностью. Наконец-то Чонгук решается раздеться, поэтому его рваные джинсы летят на землю. Он натягивает презерватив, раскатывает его по всей длине, выжимает смазку, проводит ещё пару раз, гортанно стонет. Младший просит Мина перевернуться на животик, а когда тот так и делает, пристраивается сзади, кладёт ладошку на ягодицу, сжимает её до красных пятен. — Я постараюсь нежно, Юнни, потерпи, — шепчет, приставляет ко входу головку, начинает медленно вводить. Юнги падает грудью на подушку, жмурится, о того момента, пока Чонгук не входит на половину, а потом останавливается, чтобы тело привыкло. — Узкий… — Всё для тебя, — усмехается саркастически Мин. Кровать под ними ходит ходуном, грозится развалиться на части из-за таких резких толчков. Юнги скулит и стонет, сжимает мягкое покрывало в вспотевших ладошках и выгибается навстречу Чонгуку, буквально сам насаживается. Тут уже не алкоголь тело контролирует. Они сами друг на друга имеют такое влияние, что другие могут только позавидовать. Чонгук оставляет красные отметины по бокам, старается как можно больше вогнать в Мина член, хочет услышать этот протяжный стон. А Юнги будто издевается, через раз только скулит, а так всё оставшееся время держится, кусает нижнюю губу, раздирает её в кровь. Чон вплетает пальцы в светлые волосы старшего, оттягивает назад, наклоняется, целует за ушко, шепчет непонятные Юнги слова. — Чо-нгук, — надрывчасто выдыхает старший. Он чувствует, как всё тело вдруг напрягается, будто вот-вот внутри взорвётся. — Мой котёнок хочет кончить? — парень улыбается, кусает за край ушка Юнги, а затем шепчет своим бархатистым, низким голосом: — Тогда сделай это для своего папочки, м? Юнги после этих слов улетает на одну из орбит неизвестной планеты. Он закатывает глаза вмиг, веки становятся очень тяжёлыми, а перед глазами мутнеет. — Чонгук… Юнги кончает, стоя в коленно-локтевой, сверху над ним нависает Чонгук, улыбается, дышит громко на ухо. Не сон ли это? Нет, всё наяву. Чонгук чувствует, как колечко мышц и стеночки сжимают его внутри, не позволяют двигаться, а тело под ним потряхивает от оргазма. Вид на плечи с россыпью родинок такой шикарный, хочется облизать Юнги, своего котёнка, с ног до головы. Боже, какой же он дурак, почему не сделал этого раньше, почему медлил, позволил плохим мыслям пробраться в голову Мина? Чонгук кончает, выходит из парня, стягивает презерватив, а затем валит хёна на кровать, начинает расцеловывать каждый миллиметр бледноватой кожи, не оставлять засосов, просто чмокать везде, где только можно, а можно — повсюду. Юнги улыбается, растягивает пухлые губы до ушей, ловит своими ладошками лицо младшего и притягивает к себе, целует, но чувствует резко отстранение. — Прости меня, а? Я ведь глупый, сам знаешь, — Чонгук смотрит этими глазами карими, а сердце пропускает удар за ударом. — Ничего не понимал, мне просто нужна была встряска, хён. — Чонгук, всё в порядке, я про- — Нет, послушай, — Чон закрывает своей лапой губы старшего, собирается с мыслями, даже сглатывает. Он просто не думал, что это будет настолько волнительно.

раз.

два.

три.

— Я люблю тебя. Будешь моим парнем? Дверь в комнату резко хлопает, парни поворачивают головы к ней, но никого не видят. Значит этот кто-то понял, что сейчас он немного ошибся, и что ему тут не место. Тэхён сбегает по ступенькам, хватает куртку на лету, пробирается сквозь толпу, случайно задевает каких-то девушек, но те даже не замечаю. Он выпрыгивает на улицу, ступает дальше, пока не слышит своё имя с уст Су. — Тэхён! Ты куда собрался? Парень только тогда останавливается, разворачивается к имениннице. У него красные глаза, плечи дрожат. Боже, он здоровый мужик, а ведёт себя как пятилетний ребёнок. — Домой. Спасибо за вечеринку, было классно, но завтра на работу… — Тэхён? — девушка расширяет глаза, порывается подойти, но парень разворачивается и начинает идти в другую сторону, подальше от дома, подальше от этого чёртового места и подальше от этой токсичной и никому не нужной любви.