всё тайное становится явным

      Есть что-то вдохновляющее, занятное в этой игре в прятки, которую они с Элис затеяли. Именно так думает ЭфПи каждый раз, когда они договариваются о тайной романтической встрече, ведь Элис ко всему относится серьёзно, ей нужно контролировать всё до мелочей: она не выходит на улицу без солнцезащитных очков и лёгкого шарфа на плечах, действительно думая, что это преображает её в Анджелину Джоли, например, а также Элис покупает ему новый телефон и симку в каком-то переходе, действуя так, словно они замешаны в криминальном бизнесе, а не в обыкновенной интрижке. Да, его девушка думает, что новостей о "них" Ривердейл не переживёт, а ЭфПи просто не спорит. Если её возбуждает секретность, он готов её предоставить.       Его мало что беспокоит с тех пор, как она появляется на пороге его трейлера три раза в неделю обязательно и пишет ему кокетливые сообщения по ночам, когда они не вместе. У него налаживается жизнь, ведь на душе наконец спокойно и тепло, и ему не приходится скрывать тех чувств, которые томились в нём на протяжении двадцати лет. ЭфПи как-то случайно оброняет в разговоре с сыном, что он счастлив; Джагхед незамедлительно делится новостью со своей девушкой, размышляя над тем, что заставило отца так измениться; юная Нэнси Дрю, у которой отношения с матерью натянутые до изнеможения, решает разболтать это за завтраком в надежде на то, что та хотя бы в своей привычной манере (не фермерской) отреагирует на новости. Элис однако молчит и уходит в себя пуще обычного. Является ли она той причиной, по которой ЭфПи чувствует себя счастливым? Хотя бы одной из причин?...       Их отношения начались бурно, и никто из них не думал, что они продержатся хотя бы неделю. Они всегда испытывали друг к другу влечение, но спорили и препирались они гораздо чаще. Однако жёсткая подстава со стороны Хэла нехило подкосила Элис, что заставило её последовать за своей старшей дочерью на Ферму ради излечения раненой души, и нахождение среди побитых жизнью людей сыграло свою роль: Элис перестала цеплять маску стервозной идеалистки. общаться с ней стало куда проще. И это спасло их. Это направило их на верный путь. И всё же делиться своим сокровенным новоиспечённая пара не собиралась. Вряд ли это бы понравилось их детям, которые встречались, а также жене ЭфПи. Но рано или поздно правда всплывает, её на дне реки Свитуотер не задержать. И первым узнал Фред Эндрюс.       Тихим июльским вечером Бетти и Джагхед решили выселить старшего Джонса из его дома. ЭфПи понятия не имел, что детям нравилось в потрёпанном неуютном трейлере, но был даже рад: Элис пусть и не озвучивала это, но ей было куда приятней находиться у себя дома, чем в сердце Саутсайда. Сошлись на том, что ближе к полуночи он объявится на пороге её дома, а до этого времени будет смущать детей своим нахождением рядом.       — И сделай так, чтобы они не узнали, что ты отсутствуешь, — напутствовала Элис словно в первый раз. — Я не шучу, ЭфПи, они могут на болтики твой трейлер разобрать, и ты это знаешь. Так хоть вести себя будут приемлемо.       — Не беспокойся, детка, всё сделаю в лучшем виде, — отвечал Джонс, и от этого переживать Элис начинала ещё больше. Каждый раз, когда он заикался про "лучший вид", всё шло через задницу (что можно объяснить тем, что у него и правда прекрасный зад, но, чЁрТ вОзЬмИ, это уже даже не смешно).       Тот день не был лёгким для друга ЭфПи и соседа Элис. У Арчи было много неприятностей, к которым приложил свою золотую руку Лодж, и родители рыжего парня пытались сделать всё, чтобы спасти своего ребёнка. Мэри жила на два города, разбираясь с проблемами чаще всего издалека, поскольку адвокатская контора, где она работала, не могла держаться без её контроля, и Фреду ничего не оставалось, как в одиночестве разбираться с тем, что происходило у него на душе. Ему нужно было немного отдохнуть. Опьянеть и забыть о мафиозных делах Хайрама и возможном аресте Арчи. Погода была из его любимых: тепло и влажно, воздух свежий, ветер мягко ласкал кожу, — и это была та причина, по которой Фред выбрался на веранду своего дома с двумя банками пива и книгой в руках. Вечер должен был пройти весьма неплохо.       Около полуночи он выключает лампочку, освещающую маленькие буквы на бумажных листах, но не уходит в дом, а остаётся сидеть на том же месте. Он устал, так чертовски устал. Фред прикрывает глаза, чувствуя, что веки будто свинцом наливаются, его тянет в сон, но вдалеке он ещё слышит рёв мотора мотоцикла. Это будоражит его. В этой части Ривердейла мало кто позволял себе разъезжать на мотоцикле, боясь быть растерзанным Элис Купер, и, открывая глаза, Эндрюс думает о том, как бы его соседка отреагировала на такое. Он ещё тогда не знает, что она весьма щедро поощряет тех, кто не боится ей перечить (и видит Бог, знать он этого не хотел).       Рёв мотора затихает где-то совсем неподалёку, но Фред не уверен насчёт направления. Он пытается вспомнить, есть ли среди его соседей те, кто увлекается мото, но не может вспомнить ни одного имени. Разве только его друзья Джонсы, но он видел, как несколько часов назад Джаг и Бетти уезжали к парню с ночёвкой, так что же заставило их вернуться? Происходящее не должно волновать его, но Фред не может отделаться от мысли, что ему нужно внимательно наблюдать за развитием событий со своего угла. Он точно знает, что сейчас что-то произойдёт.       Тогда он видит тень. На улице совсем смеркается, когда ночь опускается на город, и Фред не может разглядеть лицо того, кто крадётся на цыпочках к дому его соседей, но он однозначно может заверить, что этого человека стоит опасаться. Массивная фигура его была обтянута кожей, которая шелестела при каждом шаге, и человек двигался так, словно боялся быть застигнутым врасплох. Фреду потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить, что делать дальше, и этого времени хватило нарушителю покоя этой улицы — он уже успел добраться до дома с кроваво-красной дверью и теперь шарил под ковриком, под гномами, под чем угодно, чтобы найти заветный ключ от двери.       — Да это же чёртово ограбление, — скорее удивлённо, чем осмысленно говорит сам себе Фред. Хватило же у кого-то смелости напасть на дом Куперов. Элис, конечно, сейчас не в лучшей своей ядовитой форме, но кусаться ещё не разучилась. Правда, свет в доме давно не горит, а хозяйка, наверное, уже спит... Фред знает, что должен что-то предпринять, ведь это может быть не просто кража, но и что-то похуже.       Внезапно он ощущает прилив адреналина и бросается в свой дом, хватая бейсбольную биту, с которой Арчи год назад караулил двери их собственного дома. Эта бита, кажется, не пригодилась тогда, зато все члены семьи Эндрюс научились ловко с ней ладить. Фред, забивая на десяток «против» летит к дому Куперов на всех парах, желая оградить соседку, на которую и так много чего навалилось, от новых потрясений. У него, конечно, есть запасной ключ от этого дома, который нехотя вручили ему Хэл и Элис много лет назад на всякий случай, и это весьма удачно, что Фред его захватил, потому что ночной гость запер за собой дверь. Фред просто молится, чтобы Бог отвёл беду от вдоволь настрадавшейся Элис, пока бесшумно поворачивает ключ в двери.       Фред оказывается в доме и идёт на свет, который горит на кухне. Он уверен, что ещё пару минут назад свет был выключен, а это значит, что преступник, скорее всего, именно в этой комнате. Фред лишь перехватывает биту поудобнее и тихо-тихо двигается в нужном направлении. Однако ему приходится забыть об осторожности, когда он слышит громкие звуки, похожие на удары, и слабый голос Элис.       «Вот же Дьявол», — проносится в мыслях у Эндрюса, а сердце буквально оказывается в пятках.       Обнаружить внутри он ожидает что угодно, но только не двух горе-любовников на кухне. Нарушитель порядка, коим оказывается ЭфПи Джонс, врезается задом в кухонную стойку, тем временем как Элис страстно целует его в губы, напирая и не позволяя хватать губами воздух. ЭфПи одет — одним потрясением меньше, но зато Купер обнажена по пояс, благо, Фред видит лишь её голую спину, по которой блуждабт руки его товарища. Они не слишком нежны друг с другом, эти двое никогда не церемонились, и кажется, что это уже вошло у них в привычку, и Эндрюсу приходится поторопиться известить пару о своём присутствии.       — Кхм, — откашливается мужчина, отводя взгляд от своих целующихся друзей и разглядывая стену. Краем глаза он может видеть, как отскакивают друг от друга ЭфПи и Элис. Они оба возбуждены, взвинчены и испуганы, будто маленькие дети, которых застали за поеданием шоколадного торта, который нельзя есть. — Даже не знаю, чему я удивляюсь. Я всегда знал, что вы в конце концов будете вместе.       — Не хочу быть грубой, но какого чёрта ты здесь забыл, Фред? — зло отозвалась Элис, абсолютно и совершенно недовольная таким исходом событий. Её блузка была отброшена в сторону и сейчас томилась возле ног Эндрюса, поэтому ЭфПи поспешил снять кожаную куртку и укутать свою разгневанную подругу в неё. Джонс выглядел растерянным и едва ли смотрел на друга, не зная, как комментировать произошедшее. Его друга же теперь веселила эта полуночная комедия.       — Вообще-то, моя милая соседка, я думал, что тебя здесь грабят или убивают, — фыркая, парировал Фред, взглядом указывая на биту в своих руках. — Не знаю, как насчёт этого, конечно, но тебя явно терзали... Извините, плохая шутка. Просто скажи своему парню, чтобы на чужом дворе не вёл себя, как преступник.       — Я вёл себя как спецагент.       — Он не мой парень.       Эти две фразы были сказаны одновременно ЭфПи и Элис, но казалось, будто отчётливо слышались именно слова Купер. ЭфПи моментально преобразился в лице, очевидно, его за живое задело, и Фред это понял. Незамеченным это ни осталось и для женщины. Она не стала ничего объяснять, но было что-то трепетное в том, как она взяла его за руку.       — Ладно, голубчики, я вас оставлю выяснять, кем вы там друг другу приходитесь, хорошего вечера, — откланялся Эндрюс, желая поскорее попасть к себе домой и вычеркнуть из памяти последние полчаса жизни.       — Стой, Фред, — окликнула его блондинка. — Не смей больше ломиться в мой дом среди ночи.       — Потому что твой покой отныне есть кому охранять? — пошутил мужчина. — Какая радость, что взглядом нельзя убивать, думаю, я был бы уже мертвецом по твоей милости, соседка.       — Она хотела сказать, — остановил возможную перепалку Джонс, мягко отодвигая подругу от своего товарища, — что мы были бы благодарны, если бы ты никому не говорил о том, что видел на этой кухне. Мы не готовы об этом заявлять.       — Без проблем, Форсайт, — подмигнул ему Фред. — Уже можно вспоминать, как в школьные годы мы спорили, будешь ли ты всё-таки с Элис? Ты должен мне двадцатку, брат.       — Так, пошёл прочь, — видя выражение лица Элис, что ничего хорошего не предвещало, ЭфПи отправился провожать друга до дверей. Пусть у Купер будет минутка, чтобы осмыслить, что "они" больше не секрет. — Знаешь, я хотел поблагодарить тебя.       — Ты о чём?       — Ты подумал, что ей угрожает опасность и пришёл сюда ради неё. Спасибо. Это много значит для меня.       — Как давно вы вместе? — интересуется Фред из банального любопытства. Ну а правда, как долго эти двое водили всех за нос?       — Я с ней уже несколько месяцев, — горько усмехается Форсайт. — Она со мной – ты слышал – ни минуты.       — Дай ей время, — разумеется, Эндрюс лучше всех знал, как его друг всю жизнь относился к этой женщине, и то, что она разбивала ему сердце, находясь у него в руках, целуя его губы, давило на него тяжёлым грузом. Элис была единственной, кого ЭфПи когда-либо любил, и это было заметно по его глазам. — Элис упёртая. Она будет отрицать до последнего, а ты просто будь рядом, чтобы она знала, что в этот раз всё серьёзно.       — Ты как всегда прав, — ЭфПи кивнул, похлопав Фреда по плечу. — Я рад, что ты узнал о нас с ней. Скрывать такое от лучшего друга не очень приятно.       — Я бы предпочёл узнать по-другому, если честно, — засмеялся Эндрюс. Он уже собирался уходить, но напоследок решил бросить короткую провокацию. — У неё красивая спина.       — А у тебя сейчас будет некрасивое лицо. Проваливай уже, приятель. Ты мне и так всю малину обломал.       — А ты не заставляй свою женщину ждать.       Это был хороший совет. Элис и ЭфПи и так ждали слишком долго.