Лучше всех

Эд — Эдик! Чем занимаешь? Зубришь? — долговязый Альб бесцеремонно плюхнулся на соседний стул, расплываясь в зубастой ухмылке. Эд сразу захлопнул учебник по физике, отчего-то застеснявшись. До звонка оставалось ещё минут десять, учитель открыл кабинет и смылся, позволив одиннадцатиклассникам неспешно подготовиться к уроку. Вокруг мерно переговаривались, из открытого окна приятно тянуло цветущей черёмухой. Эд расслабился и больше мечтал о чём-то своём, чем повторял параграф. — Нет, я просто… — Слушай, тут такое дело… — Альб мигом взял быка за рога и подсунул Эду распечатку. — Помоги решить? Пожалуйста! Это для репетитора, а у меня времени уже нет. Ты же умный, да? Пожалуйста, что тебе стоит? Для тебя же уравнения — как орешки! Эд совсем не горел желаем помогать Альбу, но всё равно взял листок. Всё-таки Альб всегда к нему хорошо относился, не игнорировал, разговаривал, когда просил дать списать домашку… Уравнения и в самом деле оказались средними по сложности, вот только в количестве аж двадцати штук. Эд прикинул: тут одной перемены никак не хватит. — Ну как? Сделаешь? Да? — насел Альб, и Эд обречённо кивнул, берясь за карандаш. Он, конечно, не нанимался, но порешать уравнения — это же интересно? Это же будет для него полезно? Так ведь? Экзамены на носу, нужно тренироваться… Эд выдрал листик из своей тетрадки и начал накидывать решение для первого. Альб сыто улыбнулся и откинулся на стуле, не мешая и больше не участвуя в процессе. Впрочем, хватило его ненадолго. — Слышал, ты бегать начал. Эд дёрнулся, на листе осталась резкая полоса. От страха подвело живот. Неужели их заметили? Ох, что теперь будет! Эд встречался с Маем каждый день в девять вечера на спортплощадке. Время выбрали специально: было ещё достаточно светло, длинные майские дни позволяли задерживаться допоздна. Ну и не жарко. От упражнений Эд быстро перегревался, потел всем телом и ужасно стеснялся себя мокрого и пахнущего. А Май только хохотал и убеждал, что раз Эд потеет, то точно выкладывается на полную. А именно этого они и добиваются. Сам Май тоже с ним занимался: семенил рядом, когда Эд пытался бегать, постоянно прерываясь на ходьбу, показывал упражнения для разминки. Делал приседания, якобы качая попу, но на деле страшно сачкуя и больше веселясь, комментируя старания Эда. В первый же день он попробовал включить режим злого тренера, но быстро осознал, что у Эда подобное обращение, крики отбивает всю мотивацию. И поэтому Май перешёл на похвалу и подбадривание: — Ещё один день нашей суперской интенсивной тренировки! Мы это сделаем! Мы молодцы! Ты молодец! Май плясал вокруг неугомонным огоньком, заряжая энергией, и Эд, наверное, впервые в жизни не испытывал ненависти к тренировкам. Помимо этого Эд пересмотрел свой рацион. Стал есть каши по утрам вместо бутербродов, шоколадки для перекуса заменил яблоками, и даже громогласно объявил папе, что теперь видеть не желает ни пирожков, ни блинчиков. Родитель к инициативе сына отнёсся с долей скепсиса: накануне важнейших экзаменов вот так лишать себя питательных веществ… Но всё же включился, добавив в их совместный рацион больше овощей и сократив количество мучного. Альб всё ещё вопросительно пялился, ёрзая от нетерпения, и Эд обречённо кивнул. — Чё? Правда бегаешь? — воодушевился Альб. — Ничего себе! И много? С таким пузом, наверное, сложно? Ты из-за него начал? Типа худеешь? Да? — Ага, — выдавил Эд, не зная, как замять неприятный разговор. — Ничего себе! Лёль, ты слышал? Эдик тоже худеет! Прям как ты! Эд уткнулся носом в тетрадные листы. Цифры перед глазами разбежались, словно живые. Ну зачем? Зачем привлекать ещё и Лёлика? — Я с зимы полтора набрал, — Лёлик подошёл и ущипнул себя за тощий бок. — Надо бы устроить пару разгрузочных дней. — Опять ничё жрать не будешь? — закатил глаза Альб. Лёлик горестно вздохнул, одёргивая светлую атласную рубашку. Эд даже завис на мгновение. И зачем такому лёгкому, воздушному человеку себя голодом морить? — А ты на какой диете? — участливо поинтересовался Лёлик, подсаживаясь. — На белковой? На раздельном? Или на питьевой? Я как-то пробовал монодиеты, типа весь день на гречке или на яблоках. Тоже хорошо работают. — После трёх дней на гречке ты на людей бросался, — съязвил Альб. — Стал страшно голодным и страшно злым! — Зато сбросил! — обиделся Лёлик. — Хорошо тебе — что не съешь, хоть пирожное, хоть бургер, всё мимо пролетает. Без последствий. — Ну, а что? У меня быстрый метаболизм! А нашему Эдику нужно что-то серьёзнее. Тут же работы — непочатый край! Слышали, есть такая операция, когда жир срезают? Липа-как там её? Вот прямо разрезают живот и отсасывают… — Замолчи! — замахал руками Лёлик. — Гадость какая! Омеги рассмеялись, и Эд сосредоточился на математике. Попытался сосредоточиться, внутри разрасталось какое-то неприятное тянущее чувство, а потом ещё и Альб хватанул его за складку на боку. — Эй! — дёрнулся Эд, уходя от прикосновения холодных пальцев. За несколько минут разговора у него вспотели подмышки и закололо в боку. — Что? Щекотки боишься? — невинно уточнил Альб и вздохнул: — Мда, тут одной пробежкой дело не решить. — Запомни, Эдик, если собрался худеть, надо серьёзно себя ограничивать! Еда — это зло! — глубокомысленно заявил Лёлик. — Худеть тяжело. Но не отчаивайся! Тут есть много разных хитростей. Например, можно обедать перед зеркалом — так точно много не съешь. Или можно одно яблочко порезать на маленькие такие кусочки и есть по одному, медленно-медленно… Или пить воду каждый раз, когда чувствуешь голод. — А я слышал, что некоторые жрут, сколько хочется, но потом сразу бегут в туалет — избавляться. Ну, типа, рвотой. — Ага, — кивнул Лёлик. — Но это уже клиника. Я один раз так сделал, но потом, к счастью, одумался. А так да, люди на почве похудения вообще с ума сходят! Так что, Эдик, ты не слушай! Все люди красивые! И худые, и толстые! Правда, Альб? Правда? Лёлик солнечно и добро улыбнулся, перекинул косу через плечо и приосанился, демонстрируя тонкую шею и узкие плечи. Альб же наклонился и с придыханием уточнил: — А бегаешь ты с этим, с ушибленным? С Цветным? Вы с ним, чё, теперь, типа, друзья? Эд отшатнулся. Вот уж что не хотелось обсуждать. — Как ты вообще его терпишь? — вздохнул Лёлик. — Такой токсичный человек. Бедный Эдик, тебе, наверное, непросто, да? — Нормально, — буркнул Эд, откладывая карандаш. Он вдруг подумал, что на его месте Май уже давно бы облил омег словесными помоями. Май бы вообще отшил Альба ещё на подлёте. Что ни за что не стал бы… Прогибаться. — Надо же, как он тебя запугал, — рассмеялся Альб. — Зачем ты вообще с ним спутался? — Слушай, Альб, я тут вспомнил… Извини, — Эд оттолкнул распечатку и готовые решения, — я не могу. У меня… дело. У меня нет времени. Извини. — Ты куда? Урок же? — крикнул ему в спину Лёлик, но Эд уже выскочил из кабинета. Отчего-то его страшно колотило. Внутри горело так, словно он пробежал как минимум километр. И тут же в холодный пот бросило. Эд добрёл до окна и посмотрел на стадион. Их видели. Видели, как они занимаются. Теперь все узнают, что Эд худеет. Теперь его станут обсуждать. Сплетничать, следить за результатами. Станут смеяться над их отсутствием. Все поймут, что Эд — просто никчемный толстяк, который ничего не может. Который разъелся так, что никакие диеты и физкультура ему уже не помогут. Лёлик был прав. К похудению нужно относиться серьёзно. Он говорил что-то про разгрузочные дни… Так может? В самом деле?..