Лучше всех

Май Артур стал первым, на кого он наткнулся в школе. Альфа подпирал плечом дверной косяк и лениво ковырялся в телефоне. Май на автомате дёрнул собачку на рюкзаке, убеждаясь, что та, как и всегда, заедает, и направился прямиком к однокласснику. Май страшно не выспался. Раз десять за ночь подскакивал. Не от кошмаров, а от подбрасывающего чувства тревоги. Сердце колотилось, Май трогал гладкие пряди, убеждаясь, что они всё ещё прямые и рассыпчатые, и только потом проверял время на экране телефона. С ужасом представляя, как через несколько часов все увидят его с новой причёской. Из-за нервов он и припёрся в школу раньше обычного. Артур оглянулся в его сторону да так и завис, пусто и неотрывно пялясь. — Привет, — Май сунул ему под нос рюкзак: — Помоги расстегнуть. Артур моргнул и отмер, покладисто отобрал сумку и выдал многогранное: — Вау. — Но тут же взял себя в руки, широко улыбнулся и отвесил нормальный комплимент: — Круто выглядишь, Май. И отпустило словно. Внутри разлилось горячее и щекотное; Май, сам от себя не ожидая, смущённо отвёл взгляд и пискнул: — Ага. И тут же почувствовал, как Артур прикоснулся к его волосам. Чуть провёл по рыжей прядке. Но даже это лёгкое прикосновение отдалось щекоткой и мурашками. — Можно? — уточнил альфа и после робкого кивка взялся наглаживать его по голове, перебирая и путая пряди. А у Мая бабочки в животе порхали. А ведь он на подобное даже не рассчитывал! Артур к нему прикасался. Хотел прикасаться. Артуру нравилась его новая причёска. Артур гладил его одной рукой, а второй сжимал рюкзак. Май некстати заметил грязную кайму под ногтями. Внутри передёрнуло, и он отшатнулся. — Н-нравится? — Май нервно потряс головой, пряча растерянность. — Ага. Ярко. Взгляд цепляет. — Ты теперь настоящая морковка, Цветной. Май резко развернулся и оскалился: к ним спешил Лёлик с компанией верных подпевал. Омега пытался улыбаться, но всё равно на его лице отчётливо читалась злость. — Рыжий-рыжий, конопатый, — в полголоса пропел из-за его спины Альб. Лёлик тут же бесцеремонно влез между Маем и Артуром, обнял альфу за шею и чмокнул в щёку. — Привет, — он выдрал чужой рюкзак из его рук и не глядя пихнул обратно Маю. — Ты рано сегодня. — Бассейн перенесли, — поделился альфа и тоже приобнял Лёля. Май только зубами заскрипел от досады. Только что всё было так здорово! Впрочем, альфа снова перевёл внимание на него: — Классно Мая покрасили, правда? — Волосы испортили, — сочувственно вздохнул Лёлик, не оборачиваясь. — Краска разрушает структуру, они после окрашивания обычно сильно выпадают… Да и цвет странный. — А мне кажется, прикольно вышло, — осторожно не согласился Артур. — Тебе не нравится? — Просто не люблю ненатуральные оттенки, — бесхитростно поделился Лёлик и перехватил альфу под руку. — Пойдём? Хочу сказать тебе кое-что. Ясное дело, увести пытался. Май задавил рвущийся комментарий по поводу чужого дерьмового вкуса, гордо задрал нос и заправил за уши прядки, чтобы в глаза не лезли. Мимо прошли ребята из параллельного, все как один, развернув головы в его сторону. Кто-то лихо присвистнул, заставив Мая снова улыбнуться. Лёлик с Артуром успели отойти на несколько шагов, как альфа обернулся и, не сбавляя хода, показал Маю большой палец. — Тебе трындец, Цветной, — подвёл итог не к месту развеселившийся Альб. — Тебе ясно было сказано: не нарывайся. И что? Идём себе спокойно, а тут Цветной! Чучело рыжее. Волосы выкрасил и теперь вешается на альфу. Ни стыда ни совести! Оттенок — как у шлюхи… — Пасть завали, — отмахнулся Май. Пусть сколько угодно насмехается. Артуру, вот, всё понравилось!

***

Весь оставшийся день Май тихонько млел от всеобщего внимания. На него удивлённо косились, иногда высказывали осторожную похвалу. Учителя отмечали, как он преобразился. Да и Артур не стеснялся: садился рядом, откровенно любовался и то и дело тянул руки, чтобы потрогать. Эду тоже доставалось: он постоянно слал радостные сообщения, пересказывая Маю каждый полученный комплимент. Что ещё раз подтверждало: идея с новыми причёсками была самой удачной в их плане. — Май, какой день сегодня! — Эд появился перед ним на перемене перед последим уроком. — Какой день замечательный! А ещё я с самого утра очень хочу тебе показать кое-что! Пойдём! Пойдём же! Май не успел ничего понять, а Эд уже схватил его за руку и затащил в туалет. Вдвоём в кабинке было неприятно тесно, но Эд, перевозбуждённый, какой-то ненормально счастливый, этого словно и не замечал. Прическа со вчерашнего дня примялась, потеряла часть объёма, но всё равно Эд казался другим. Взрослым. Друг не глядя повесил сумку на крючок и тут же принялся дёргать ремень на брюках. — Эй! Ты чего?! — запаниковал Май, следя за тем, как Эд вытягивает кожаный пояс из шлёвок. — Ты чего это удумал? Что за эксгибиционизм? Эд?! Я как-то не готов… — Сейчас! Смотри! — друг отбросил ненужный ремень и просунул два пальца под кромку брюк. Подумал немного, и просунул третий. — Я эти штаны с прошлого года не носил! Они мне тесными стали. А сегодня достал их из шкафа и не смог надеть! В смысле, они без ремня с меня сползают! Ты видишь? Видишь же? — Свободно… — начал понимать Май. — Да! Штаны мне велики! Совсем немного, но стали велики! Я похудел! Ты видишь? Я похудел! — Да, — согласился Май, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Правда! — У меня получается! — Эд даже запрыгал от переполняющей его радости. Май задавил замечание, что минус два пальца в объёмах — так себе достижение, но удержался и тоже засунул свои пальцы, проверяя, насколько свободно. Эд захихикал от щёкотки и придвинулся чуть ближе. Май и сам не понял, как повис у Эда на шее, смеясь и обнимая. Чужая радость напитала, как и чужое тепло. Май ярче ощутил тонкий цветочный запах. Лицо Эда оказалось очень близко, и его глаза, и его улыбка… — Это всё благодаря тебе, — прошептал Эд, тоже обнимая. — Если бы не ты… — Ты сам молодец. Я тобой горжусь. Ладони на пояснице дрогнули. Эд довольно выдохнул, укладывая подбородок ему на плечо. В его объятиях было так… хорошо? Совсем не хотелось размыкать руки, хотя с каждой секундой поза становилась всё более неловкой. Май вдруг подумал, что его уже очень давно никто не обнимал. В семье подобное не было принято, а вне её… Очень кстати оглушительно задребезжал звонок, они синхронно вздрогнули и отстранились. — Прости, что-то я… — Эд забавно засмущался, подобрал ремень и принялся вдевать его обратно. — Встретимся после уроков, хорошо? Зайдём в медпункт? Думаю, я уже готов к тому, чтобы попробовать взвеситься! Договорились?

***

На последний урок пришлось бежать, чтобы не опоздать совсем уж бессовестно. Вот только Май до него так и не добрался. Его цапнули за воротник, почти уронили на пол и грубо втащили в пустой кабинет. Мая жгучим ужасом окатило: его так легко схватили, словно беспомощного котёнка, а он ни вырваться не смог, ни ногтями впиться на худой конец. Май раньше как-то не осознавал, что настолько физически слаб. — Эй! Пустите! Эй!.. — начал было орать Май, но осёкся, увидев носатого выскочку Альба и того, белобрысого друга Лёлика, имя которого вечно вылетало из памяти. Сам Лёль сидел за учительским столом. И именно от его наглого вида Мая разом отпустило. Пф. Что эти придурки ему сделают? Какого чёрта они вообще его сюда затащили?! — Что за собрание? Какова повестка дня? — издевательски уточнил Май, поправляя одежду и на всякий случай отходя на несколько шагов от омег. По-умному стоило промолчать, слишком уж недобро ухмылялся Альб, но от стресса его несло: — О, можете не говорить! Конечно же, в центре внимания принц всей школы Артур, единственный и неповторимый! Лёль, у тебя вообще других дел нет? Я, конечно, понимаю, что твои жизненные цели заканчиваются на том, чтобы найти себе хахаля, но мне кажется, что ты слишком зацикливаешься! — Заткнись, Цветной, — вполголоса выплюнул Лёлик. Он почему-то нервничал, грыз заусеницы и недовольно хмурился. Как-то странно это было для человека, который всегда умел держать себя в руках. Вроде ничего фатального сегодня и не произошло, но Лёль психовал и даже цвета был какого-то серого. — Нет, ну в самом деле! — Май театрально возвёл руки к потолку. — Стоило только рядом постоять, и ты уже устраиваешь разборки? Лёль, чего ты дёрганный такой? Боишься, что Артур тебя кинет? Боишься, что он найдёт себе кого-то поинтереснее? — Это тебя, что ли? — брякнул белобрысый. «Савелий», — внезапно вспомнил Май. Омега, тенью таскавшийся за Лёликом последние несколько лет. На первый взгляд ничем не примечательный парень. Но Май помнил, что в детстве Саву водили к психологу из-за того, что тот мучал дворовых кошек. И теперь этот тихий садист смотрел на Мая с какой-то пугающей жадностью. Словно на добычу. Не мигая и глубоко дыша. — Как захочет, — осторожно ответил Май, хотя от нахлынувшего страха перехватило дыхание. — Артур человек взрослый, он сам может выбрать себе парня. — И тебе им никогда не стать, — весело встрял Альб, расслабленно усаживаясь на ближайшую парту. Старое дерево затрещало под его весом. — Цветной, ты бы за языком следил. — А иначе что? — переспросил Май, вздёргивая бровь. По телу пробежала дрожь: происходило что-то странное и непонятное. — Что запланировано у вас в программе? Шантаж? Угрозы? Драка? Очень интересно, на что у вас хватит мозгов! — А ты хочешь драку? — заулыбался Альб, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Так, словно происходящее его развлекало. — А ты? — фыркнул Май, не ведясь на провокацию. Не станут же они и в самом деле его бить? — Маникюр не боишься испортить, а? — Бояться нужно тебе, — осадил Альб. — Ты же умный, считать умеешь. Нас здесь трое. А ты один. — Ага. Вот именно, — закивал Май. — Объясните-ка мне, какого чёрта вас трое? Вы Артура на троих планируете делить? Он, конечно, альфа хоть куда, но боюсь, сил на всех не хватит! — А сам-то? Спишь и видишь, как усесться ему на член? Май поперхнулся. Воображение живо нарисовало непристойную сцену. Май представил голого Артура и его потенциальный агрегат. И эта картинка тоже почему-то напугала, живот тут же скрутило колючим спазмом. Май скривился, растерялся, потерял нить разговора. Оглянулся на Лёлика, как на самого адекватного, но тот молчал и смотрел только на свои ладони. — Да не волнуйся ты так! — рассмеялся Альб, уловив его замешательство. — Тебе не перепадёт! — Как и тебе, — не остался в долгу Май. Он никак не мог уловить, что же они задумали. Лёль хаотично вертел телефон. Не листал, не снимал, а просто нервно теребил, словно не зная, чем занять руки. — Лёлик? — осторожно окликнул его Май. — Давай вдвоём поговорим, а? Пусть твои подпевалы помолчат немного? Я, конечно, понимаю, что в одиночку сложнее формулировать мысли, тут навык нужен, но всё равно эти придурки только зубы чешут и не дают нам нормально поговорить. Не дают прийти к компромиссу. Будь человеком, прикажи им заткнуться, хорошо? Лёлик дёрнул головой, исподлобья посмотрел на Мая и, словно не выдержав, тут же перевёл взгляд на Альба. Тот с удовольствием потянулся, рубашка задралась, обнажая плоский живот, а после размял плечи и пару раз сжал кулаки, неприятно хрустнув пальцами. Лёль коротко и резко кивнул. — Ты бы варежку захлопнул, Цветной, — посоветовал Альб, широко улыбнувшись. А потом легко спрыгнул с парты и шагнул в сторону Мая. Замахнулся. И треснул. Лениво и будто бы нехотя хлопнул по губам раскрытой ладонью. Не особо сильно, но и не сдерживаясь. Холодные пальцы проехались по губам, острые коготки оцарапали щёку. Альб вот так запросто взял и ударил его. Май секунду ошарашенно тупил, а потом запоздало отшатнулся, чувствуя, как немеет место удара. Отступил ещё на шаг и прикрыл ладонью рот, защищаясь от следующего. — Вот так-то лучше, — тихо отозвался Альб и стряхнул рукой. Так, словно ему было противно к нему прикасаться. — Заткнись и слушай, Цветной. Поверь, тебе же лучше будет. Май снова оглянулся на Лёлика. Тот только хмурился, но не собирался ни останавливать друга, ни выкатывать обвинительную речь. Просто смотрел. Май отступил ещё, отгораживаясь от Альба партой. Дверь кабинета была закрыта. Он не помнил, чтобы кто-то гремел ключами, так что можно было бы рвануться и… Но Сава уловил его взгляд и переместился, загораживая собой проход. Всё покатилось куда-то не туда. Май лихорадочно заозирался в поисках хоть какого оружия. Отступил к подоконнику, нащупал рукой маленький горшочек с кактусом. Кабинет не был профильным и казался каким-то пустым. — Нужно было чаще тебя лупить, — тем временем продолжил Альб, делая ещё один шаг к нему. — Может, не стал бы такой занозой в заднице. Может, раньше бы понял, где твоё место, чучело. — Кто бы говорил, — вырвалось словно само собой. Май тут же захлопнут рот. И тут же разозлился: будут они ещё его затыкать! — Шпала. Трое на одного — нечестно. Даже если третий просто наблюдает. Май в отчаянии швырнул цветок и, конечно, промахнулся. Потом он брыкался, как мог, и пытался бить в ответ. Но омеги, оказавшиеся вдруг и выше, и мощнее, заломили ему руки за спину, протащили по кабинету. Грубо согнули, больно приложив лицом о холодную столешницу. Прямо перед не сдвинувшимся с места Лёликом. Май заверещал, чувствуя, что от ужаса тело немеет и противно подгибаются колени. Чувствуя, что он ничего не может сделать. Вообще ничего. Что теперь он полностью в чужой власти. — Сейчас мы всё доходчиво объясним, — пообещал Альб, сильнее нажимая ему на плечи. Лёль, лица которого Май теперь не видел, протянул руку и легонько погладил его по голове. — Май, пойми, — нетвёрдо начал он, перебирая пряди, — Артур, как маленький, сегодня просто повёлся на яркое. И цветное. Но это всего лишь интерес на один день, — омега перевёл дух, судорожно сглотнул и убрал руку. — Не строй иллюзий, Май. И не мечтай, что теперь он в тебя влюбится. Это не так работает. Не так просто. — Отпустите, — прохрипел Май и снова задёргался. Ему страшно хотелось сбежать и не слушать, но Альб с Савой держали крепко. Ещё и коленями пихались. «Синяки же останутся», — с досадой подумал Май. Синяки у него обычно долго сходили. — Май, иногда ты такой наивный, — со странной грустью заметил Лёль. — Артур ведь не воспринимает тебя всерьёз. Смеётся над тем, как ты к нему липнешь, как пытаешься понравиться. Он всё-всё понимает. И считает тебя просто забавным, влюблённым в него дурачком, — выдал Лёль под хихиканье друзей. Вздохнул и нехотя продолжил: — Артур он не такой уж… Слушай, однажды по пьяни он пытался навязать спор, что запросто сможет тебя трахнуть. Настаивал, что ты с радостью ему дашь. Хорошо хоть замяли, а то это было бы слишком жестоко… Ты слушаешь меня? Да? Артур считает тебя смешным и страшненьким. Ему нравятся красивые и длинноволосые, а ты… — Я красивый, — выдавил Май, лишь бы прервать поток унизительных, ужасных слов. Кажется, ему когда-то говорили, что он красивый. Кажется, Эд говорил что-то подобное. — Хватит уже, Май. Тебя и так все нормальные люди считают чокнутым. А эти твои попытки соблазнить Артура… Выглядят жалко. — Заскрипел стул, Лёлик отодвинулся и поднялся. — Всё, хватит. — Я красивый, — повторил Май, не зная, что ещё сказать. Он уже не понимал, как нужно реагировать. Май во всё это не верил. Совсем-совсем не верил. Ни капельки. — Нет, Цветной, — усмехнулся за спиной Альб, — ты урод. — Я красивый, — ещё раз проговорил Май. Мысли путались, сердце колотилось. — Артур сказал сегодня, что у меня… красивые волосы. — Ты же понимаешь, что это, — Альб грубо собрал пряди в горсти, — тебе не поможет? Что даже крашенный ты всё равно останешься пятнистым кривозубым хорьком? Чучелом. Тебе только пластика поможет. Да! Полная пластика лица! Да и то — не факт! — Ни рожи, ни жопы, — поддакнул Сава и больно ущипнул за зад. — Прекрати себе врать, Цветной. Вся твоя самоуверенность — насквозь фальшивая. — И волосы — фальшивые. — Альб резко дёрнул, заставив Мая вскрикнуть от боли. — Сейчас мы тебе покажем, Цветной, чего ты стоишь на самом деле. Сава, посмотри там… В столе могут быть ножницы.