Лучше всех

Эд Конец месяца выдался суматошным. Эд забросил пробежки и в какой-то несвойственной себе панике налёг на математику. Май же окончательно забил на подготовку и после уроков сразу шёл с Эдом к нему домой, где укладывался на диван и молча читал принесённые с собой книжки. Эд ворчал, беспокоясь о его подготовке, но друг только отмахивался. Мол, и без повторения пройденного наберёт больше баллов, чем Эд. Подобная беспечность раздражала, они пару раз несильно поцапались, а потом и вовсе заключили пари: проигравший должен был выплатить штраф в виде особого подарка к выпускному. Май теперь ходил в школу с замысловатой причёской: тугим колоском от макушки до шеи, который каждое утро заплетал ему брат. Лицо без привычной рыжей копны казалось острым и хищным. Что же касается Лёлика, то омега и его компания почти не отсвечивали. Эд хорошо помнил, как в тот день нашёл Мая на верхнем этаже школы под железной лестницей на крышу. Эд его обыскался, на телефонные звонки Май не отвечал. Друг сидел на корточках рядом с батареей и держался обеими руками за затылок. — Май! — Эда тогда прямо-таки швырнуло к нему. Он опустился рядом, но Май даже не повернул головы, продолжая пусто пялиться в стену напротив. — Ты почему здесь сидишь? И голова? Ты ударился? Тебе больно? — Привет, — зачем-то поздоровался Май, хотя в тот день они уже виделись. — Нет. Не больно. Он как-то очень осторожно и заторможено отнял руки. Крови на пальцах не было. Эд какое-то время пытался сообразить, что же произошло, но потом Май повернулся затылком. — М-много срезали? Много, да? Несколько раз щёлкнули. Много срезали? Затылок украшала бледная плешь. Не очень крупная, размером не больше монеты. Но волосы срезали под самый корень, оставив лишь пару миллиметров колючих волосков. Рядом топорщились прядки чуточку длиннее. Так, словно орудующий ножницами особо не старался. — Как я теперь на выпускной пойду? — лихорадочно зашептал Май. — Что теперь делать? Мне теперь придётся подстричься? Чтобы сровнять? Мне придётся надеть шляпу? Платок? Эд? Я так хотел быть красивым, а теперь как быть? Теперь я пугало огородное! Теперь я лысый урод! Май вышел из ступора, но его тут же начало крупно трясти. Эд подался порыву и сгрёб Мая, притянул к себе, обнимая и удерживая. Май захлебнулся словами, крутанулся в его руках и уткнулся лицом Эду в грудь. Он казался таким маленьким, беззащитным, омега тяжело дышал, но почему-то совсем не плакал. — Мы что-нибудь придумаем, — пообещал Эд, легонько гладя по спине. Пообещал, хотя понятия не имел, что делать и как исправить эту жуткую ситуацию. Впрочем, помощи Эда и не потребовалось вовсе. Они посидели так ещё с полчаса, пока Май не перестал вздрагивать. А после друг сам поднялся и потянул за собой Эда. Вцепился в ладонь, словно боялся остаться в одиночестве. И вот так же, не отпуская, отправился вершить правосудие. В тот день он всего лишь рассказал об инциденте завучу. Но зато на следующий Май сам заявился к ним в класс. Зашёл в кабинет с самого утра, когда все только раскладывались и готовились к уроку. Май пропустил мимо ушей колкость от Альба, не отреагировал на «привет» Эда. Он молча встал на место учителя, а потом развернулся спиной, открыто демонстрируя плешь. И минуты не прошло, как гул в кабинете стих. Все потрясённо замолчали, и в разлившейся тишине Май снова повернулся лицом и смело рассказал о том, что с ним сделали омеги из этого класса. Прямо и беззастенчиво обвинил Альба, Саву и Лёлика. — Я знаю, что все меня недолюбливают, — закончил он свою короткую речь. — Я не самый добрый человек. Но я никогда и никому не причинял вреда! А эти милые на первый взгляд омеги смогли. Я хочу, чтобы вы знали, какие они на самом деле. И не питали иллюзий на их счёт! После этого Май просто ушёл. А уже через минуту явился зауч и подтвердил его слова, забрав троицу с урока. Вроде, в школу вызывали их родителей. В разборки взрослых Эд не вникал, но вот реакция класса его поразила. Никто особо не любил Цветного, то тогда все как одни встали на его сторону. Лёлику и компании был объявлен бойкот, с ними не разговаривали и демонстративно игнорировали. Май же как ни в чём не бывало ходил по школе с гордо задранным носом, пряча выстриженное место под колоском или капюшоном. И мужественно терпел всякий раз, когда кто-то пытался лезть к нему с сочувствием. Эд так до конца и не понял, на самом ли деле Май настолько легко пережил насилие или просто искусно притворялся бодрым. Но друг только повторял, что так просто его не запугать. А по поводу бойкота Лёлику смеялся, что, оказывается, может влиять на общественное мнение и теперь думает податься в пиарщики или в лоббисты. А на все осторожные вопросы про волосы, только отмахивался: — Не зубы. Отрастут. Впрочем, резонансное событие очень быстро отошло на второй план: начались выпускные экзамены. Эд наконец-то почувствовал, что упорная подготовка приносит плоды: задания казались лёгкими, а экзамены — простыми. Он и прочувствовать их как следует не успел, как экзамены закончились. Ну, а тот спор с Маем насчет баллов завершился ровненькой раздражающей ничьей.

***

Эд судорожно вздохнул, сгорая от любопытства. Май довольно улыбнулся и сунул ему в руки коробку, перетянутую хрустящей бумагой. Синенькой такой. Со снежинками. Подарок был упакован криво, но явно со старанием. — Давай, смотри! — распорядился Май, приплясывая от нетерпения. У Эда пальцы от волнения не гнулись, он как-то бестолково царапал обёртку, не понимая, с какой стороны поддеть. — Ай, дай я! — Май отобрал подарок и безжалостно рванул бумагу. — Вот! С появившейся на свет коробки призывно улыбался полуголый парень. Буквы перед глазами плясали, Эд осторожно принял подарок обратно, хотя внутри сжало от волнения. — Это утягивающее бельё! — радостно сообщил Май. — Я так долго выбирал! Штук сто просмотрел вариантов. Тут точно твой размер. И рост. И оно такое приятное на ощупь, ты потрогай! Давай! Да открывай уже! — Май опять отобрал коробку и вскрыл, вытряхнув из неё бежевое трико, тут же разворачивая. — Оно сжимает живот и поддерживает жопу! В нём никаких складок не будет заметно! И в паху жать не должно. Это очень крутой бренд, и отзывы у него хорошие. Тебе должно подойти. Меряй, давай! Эд забрал так настойчиво пихаемое в его руки бельё. Оно выглядело как сшитые воедино футболка и длинные шорты. В руках ткань некрасиво морщилась, и трико казалось совсем миниатюрным. Эд засомневался, что сможет в это влезть. Но Май лучился энтузиазмом, и Эд сумел проблеять невнятное: — Не стоило… — Ещё как стоило! — горячо не согласился друг. — Ты целый месяц убивался, не ел, тренировался! Ты такой молодец! Но за месяц невозможно похудеть до тростинки! И тебе это не надо! Ты и так классный! Лучше делать всё аккуратно, без вреда для здоровья, а то тот обморок… — Я больше не буду… — Конечно, не будешь! Короче, я подумал, что утягивающие трусы — это же классный выход! Трюк! Надел — и похудел! — Всех обманул. — Ага! Пусть смотрят и восхищаются! — Май расплылся в самодовольной улыбке, а у Эда в груди пережало. Захотелось и в самом деле попробовать натянуть на себя трико, но он отложил бельё на кровать и достал из кармана подарок для Мая. — У тебя очень красивые руки, — объяснил он, показывая на раскрытой ладони изящное серебряное колечко. — И пальцы. Это для того, чтобы их подчеркнуть. Тут ещё есть камушек, цвет — зелёный, почти как твои глаза. Май сам забрал колечко. До этого он несколько секунд молча таращился, а потом дрожащими руками ухватил ободок и натянул на средний палец, подвигал по фаланге, убеждаясь, что кольцо хорошо село. Поднёс к лицу, разглядывая. — М-мне теперь как-то неловко за свой подарок, — просипел он, не отрывая взгляда от кольца. — Нравится? — Ага. — Я долго не мог придумать, что именно подарить. Всё пытался понять, что же поможет тебе стать ещё лучше Лёлика. А потом понял. Ты и так лучше. Лучше всех. Май всхлипнул, а потом рванулся и повис у Эда на шее. Крепко-крепко стиснул. У Эда тоже дыхание перехватило. — Ты тоже лучше всех. Самый-самый лучший мой друг. — Ну что, завтра день «икс»? Костюм к выпускному погладил? — Ага! Естественно! Ты тоже лоск наводи. Завтра мы с тобой обязательно будем в центре внимания! Всех порвём!