Лучше всех

Май Май уже видел белые брюки и точно такую же белую жилетку, которые Эд подготовил к выпускному. Накануне он успел придумать парочку беззлобных шуток по поводу образа «ангелочка», который выбрал добряк-Эд, но сегодня друг его несказанно удивил. В день праздника под жилеткой у Эда обнаружилась тёмно-золотистая блестящая рубашка с коротенькими рукавами. Яркая и вульгарная, словно Эд слишком буквально воспринял наставление про то, что на выпускном нужно сиять. Но вместе с шикарным начёсом, ловко подведёнными глазами и дорогущими часами на запястье, Эд выглядел как супер-звезда. Часы ему подарил отец. Эд, видимо, совсем не ожидал, что тот приедет. Утром Маю досталось несколько поспешных комплиментов и одно короткое объятие, а потом Эд убежал к родителям. Он не отлипал от них во время официальной церемонии, счастливо улыбался и о чём-то болтал. И даже потащил с собой на сцену во время вручения ему золотой медали. Мая за наградой сопровождал дед. К счастью, всё семейство не подтянулось, и вокруг крутился только брат с фотоаппаратом. Именно Колька помогал ему собираться. В последнее время брат был какой-то болезненно внимательный. Наверное, тоже тяжело воспринял ту историю с волосами. Они провели несколько долгих и выматывающих часов в торговом центре, выискивая в километровых рядах с одеждой подходящий комплект. К финалу лихорадочно-возбуждённый Колька всё же отыскал приличные светло-серые брюки и нашёл идеальный верх. На вешалке тёмно-зелёная шмотка казалась чудовищным неопрятным набором складок, атласный материал дёшево переливался под светом ламп. Громоздкий бант на груди и безразмерно широкие рукава превратили в конец изведённого Мая в настоящее огородное пугало. Но зашедший в примерочную брат поправил воротник, ловко перевязал бант на бок и заправил блузу в брюки. А потом от души хлопнул Мая по лопаткам, заставляя выпрямить спину. Вышивка на манжетах и вороте мерцала золотыми нитями. Серебряное колечко с ними не очень гармонировало, но Май ни за что бы его не снял. А в остальном… Глубокий зелёный цвет явно был ему к лицу. Кожа словно посвежела, волосы вспыхнули огнём. Складки на удивление совсем не прибавляли ему объёмов, а наоборот, каким-то волшебным образом умудрялись только подчёркивать стройность и миниатюрность. Май выглядел очень хорошо, чуть старомодно, но ярко. Если, конечно, не вспоминать про новогодние ёлки... В ставший привычным колосок Колька умудрился вплести искусственные пряди для объёма и разноцветные фетровые цветы. И утром перед церемонией, стоя у зеркала, Май хохотал до слёз: в отражении корчился разряженный лопоухий омежка в романтичной расшитой рубашке и в цветах. То ли принц, то ли эльф, как однажды обозвал его Эд. Кто угодно, только не Май Цветной. День шёл своим чередом. Занятость Эда позволила Маю больше времени ошиваться рядом с Артуром. Который, к слову, тоже вырядился в светло-серый костюм, так, словно они с Маем сговорились. Артур щедро отвешивал комплименты, шутил и громогласно восхищался медалью, которая после получения тут же пошла по рукам: всем хотелось поглазеть на трофей. Май изо всех сил соблазнительно улыбался, придумывал ответные комплименты про красивую рубашку и аккуратно подпиленные ногти. А после и вовсе перешёл на тяжёлую артиллерию: подтянул выше рукава, обнажая запястья, и расстегнул верхнюю пуговку, тем самым демонстрируя ключицы. Он так и не разобрался, что из всего вышеперечисленного возымело нужный эффект. Но после неловкого концерта и скомканной фотосессии, Артур позвал Мая присоединиться к его компании после официальной части предстоящего банкета, намекнув на наличие у них спиртного. — Ты точно этого хочешь? — Эд попытался испортить момент его триумфа. — Мне кажется, это неправильно. Артур словно не воспринимает тебя серьёзно… — Да перестань! — отмахнулся Май. — Это мой шанс! Артур посвятит весь вечер только мне! Тем более Лёлика и тех двух придурков сегодня здесь уже не будет! — Им, вроде, не запрещали приходить на танцы… — Но очень прозрачно намекнули, что не ждут! — перебил Май. Что-то он устал за этот день. Окна в актовом зале завесили тяжелыми портьерами, создавая ощущение пришедшей ночи. Под потолком висели гирлянды из разноцветных шаров, вокруг лихорадочно носились лучи цветомузыки, да и сам диджей уже вовсю работал: негромко запустил что-то ритмичное для разогрева. Выпускники, все как один разряженные и красивые, пока больше жались к стенам. Кто-то пошёл к столам с едой набивать животы, кто-то просто болтал. Рядом с пультом суетился ведущий, проверял микрофон и перебирал листы со сценарием. Вот-вот должна была начаться развлекательная программа. И Май хотел улизнуть ещё до её начала. — Так ты точно этого хочешь? — бубнил Эд. — Может лучше просто потанцуем? Или в конкурсах поучаствуем? Там целый мешок с призами. А ещё родители какой-то сюрприз приготовили, давай посмотрим! — Нет! Тут дело принципа! — отрезал Май. От волнения внутри неприятно тянуло. Хотелось уже побыстрее со всем разделаться. — Так, где твой Берцев? А! Вот, смотри, стоит рядом со сценой! Вперёд! — он пихнул Эда в плечо. — Поздороваешься и скажешь, что ему идёт галстук! Делает более солидным! — Май, не думаю, что хочу… — Да перестань! Давай! Будь смелее!

***

Эд Эд волновался за Мая. Слишком уж тот был перевозбуждённый и взвинченный: того и гляди дел натворит. Или в обморок грохнется. Но Май не стал ничего слушать, легкомысленно бросил его и убежал к Артуру. Эд видел, как Май бесцеремонно подхватил альфу под руку, повис, что-то весело щебеча. Из-за громкой музыки Эд не разобрал слов. Но Артур рассмеялся, а потом и вовсе увёл Мая из зала. Эд только тяжело выдохнул. День выдался каким-то суматошным, хотя и полным приятных моментов. Отцу пришлось уехать ещё в обед, но он всё равно горячо похвалил Эда и сказал, что гордится им. А потом и вовсе пригласил летом к себе на пару недель. Отдохнуть на природе и наконец-то познакомиться с младшими братьями. Папа умудрился за всё утро ни разу не повысить голос, а на предложение отца только молча кивнул, разрешая. Сейчас он сидел в дальнем углу за столом с другими родителями и, как подозревал Эд, собирался сам как следует развлечься. Эду тоже, наверное, стоило начинать развлекаться. Праздник всё-таки. Трико за день натёрло подмышки, новые ботинки больно жали на мизинцы. Без Мая стало как-то тоскливо. Ко всему прочему было до ужаса обидно, что друг вот так запросто его бросил. Эд с тяжёлым сердцем напомнил себе, что Май ушёл не просто так, а поспешил реализовывать свою заветную мечту. Хотя на вкус Эда не тянул Артур на звание главного приза. Но всё-таки Май был прав в том, что решил идти до конца. Так что и сам Эд перевёл дух и, робея, пошёл прямиком к Берцеву. — Привет, — пискнул он. Получилось настолько тихо, что тот даже не сразу отреагировал. Альфа несколько секунд непонимающе буравил его взглядом, а потом буркнул своё «ну привет» и ушёл к группе одноклассников в другом конце зала. И всё. Вот и всё. Ноги стали ватными, сердце запоздало пустилось вскачь. Но в то же время стало парадоксально легче, с плеч словно гора свалилась. Вот и всё. И на что он надеялся? Думал, что новый костюм и стрижка сделают из него звезду, к которой все будут хотеть подкатить? Что он урвёт свой вечер славы? Всё-таки одиннадцать лет лузерства не так-то просто перечеркнуть… Эд отошёл к стеночке, чтобы не стоять, как дураку, почти в центре зала в одиночестве. Рядом оказались столы с закусками и сладостями. Выбирай, чего душа пожелает. Почему-то ничего не хотелось. И ради чего он только худел? Впрочем, у него с утра маковой росинки во рту не было. Тарталетка-другая сейчас не помешает. Эд равнодушно оглядел десерты и шагнул в сторону мясных блюд. И наткнулся на набивающего рот Вадима. Бета ел жадно, хватая то одну, то другую закуску, так, словно хотел наесться на неделю вперёд. Как дворовый кот, у которого в любую секунду могут отобрать добычу. — Привет, — улыбнулся ему Эд и подхватил крошечный бутербродик с каким-то паштетом. Сверху лежала крупная синяя маслина, Эд осторожно её сковырнул и отложил назад на тарелку. — Виделись, — судорожно сглотнув, буркнул в ответ Вадим. Бета напрягся, замер, подозрительно косясь. Но не ушёл, и Эду захотелось продолжить разговор. Всё равно он не знал к кому бы прибиться, чтобы не остаться в этот вечер в одиночестве. — Спасибо, — чётко выговорил он. Поблагодарил, не вдаваясь в подробности, именно так, как учила та статья. И Вадим не подвёл, выдав очевидное: — За что? — За то, что помог, — Эд позволил себе ещё раз улыбнуться. — Ну, во время того обморока. Спасибо, что помог мне дойти до медпункта. — Да это… — Вадим смутился, — ерунда. — Нет, не ерунда, — не согласился Эд. — Спасибо, что не остался равнодушным. Я всегда думал, что ты хороший человек. И в тот день убедился окончательно. Вадим медленно отложил надкушенный бутерброд и посмотрел на Эда как-то совсем потерянно. Открыл было рот, но не нашёлся со словами. — Ты сегодня хорошо выглядишь, — Эд перевёл тему на более безопасную. — Мне нравится твой галстук. Тебе идёт. — Ага, — Вадим зачем-то дёрнул за красную полоску, а после и вовсе чуть ослабил. — Ты, это, типа, тоже. — Мне идёт белый? — кокетливо уточнил Эд и сам же ответил: — Вообще, обычно говорят, что стройнит чёрный, а не белый. Но ведь сегодня праздник. И мне не хотелось в траур наряжаться. Ну и вот. Хотя, если посмотреть, некоторые наши одноклассники так не заморачиваются. — Тебе идёт белый. Ты вообще… Изменился. Очень. Стал таким… Ну, не узнать. Не в смысле, что раньше ты был… Чёрт. Я, это… — Потанцуем? — перебил Эд, прерывая бессвязный поток и попытку сделать комплимент. — А? — Вадим смешно вылупился и фыркнул: — Под это? Ди-джей и вправду поставил что-то бодрое. Какую-то древнюю попсу: на танцполе отплясывала парочка взрослых. — В фильмах в такие моменты непременно начинает играть медляк, — заметил Эд и снова улыбнулся. Вадим тоже фыркнул. Почему-то рядом с ним было легко. Почти как с Маем. В груди защемило. Эд огляделся и, конечно, не увидел друга в зале. Как у него дела? Всё ли у него в порядке? Кто знает, что у Артура на уме? А ведь Май был таким… невинным? Чистым, несмотря на дерзость и грубость. И наверняка он успел напридумывать себе всякого про большую и светлую любовь… Эд вдруг чётко понял, что Артур ему не подходит. Что Май обманывает себя, думая, что они смогут стать парой. О чём они вообще могут разговаривать? Что их связывает? Артур глупо вёлся на внешность и кокетство, и вряд ли понимал, какой Май на самом деле. А вот Эд понимал. Знал, каким Май бывает решительным и стойким. Самостоятельным и надёжным. И смешным. И милым… «Дело принципа», — вспомнил Эд. Упрямый Май зачем-то решил пойти до конца. И до какого конца? Что Артур там с ним делает? Что Май позволит ему сегодня? — О, медляк, — Вадим тронул за локоть, отрывая от мыслей. — Давай?