Пути, что мы выбираем

Сегодня у нее был день большой стирки. Ну как стирки — просто тщательной чистки и штопанья своего скудного гардероба. Ведь для настоящей добротной стирки требуется вода, а на Джакку ее не то чтобы много. Иначе бы Рей непременно принимала долгие ванны. Ежедневно. И посадила бы сразу десяток цветов по всем уголкам своего жилища. А еще дерево — прямо у входа. Наверняка среди бескрайних просторов вселенной есть хоть один вид, который способен расти в чистом песке. Посадила бы и нежилась в полуденный зной под его кроной. Наконец последний стежок сделан, и Рей убирает самодельную иглу в старую офицерскую табакерку с символикой Империи — один из ее немногочисленных непроданных трофеев. Встает, разминает конечности и тут же чувствует: у нее гость. В пяти футах от нее возникает Бен. Еще несколько секунд он держит стойку на руках, а затем с деланым стоном валится на спину. У него даже это получается как-то по-джедайски. — Баланс во всем! День и ночь, холод и зной, чаши весов и крылья икс-вингов. Потеря баланса ведет к краху. Отсюда следует, что я безнадежен, — напоследок он всплескивает руками и затихает. Рей обходит его с головы и присаживается на корточки. Бен приоткрывает один глаз и смотрит на нее. Солнечный зайчик скользит по его правой брови, золотя ее. — Звучит печально. И немного нелепо. И еще самую малость бессвязно, — она склоняет голову набок. — Все очень просто, — он прикладывает ладони к груди и разводит их, словно бы выпуская что-то наружу, — тот, кто не может достичь гармонии с самим собой, не способен даровать ее миру. Рей на секунду задумывается. — По этим словам выходит, что какой-нибудь самодовольный тиран лучше щедрого, но неуверенного добряка. Звучит как-то не очень по-джедайски. Губы Бена расплываются в улыбке. — Мне нравится твой подход. Из ее груди вырывается смешок. — Обращайся. * * * — Где ты так научилась обращаться с боевым посохом? Рей распрямилась и отерла мокрый лоб. — Как-то к нам на заставу залетал один торговый корабль. Из-за неисправности его экипажу пришлось провести здесь пару суток. Тамошнему юнге было донельзя скучно, и он вызвался меня научить. Юноша сощурился. — И сделал это за просто так? — Ну да, у меня же ничего не было. Темные брови нахмурились. — Но он же что-то просил? Не поверю, что кто-либо из мелких торговцев может внезапно начать играть в благотворительность. Рей почувствовала, что слегка краснеет. — Ладно, он попросил его поцеловать. В щеку! — она гневно замахала руками, когда Бен осуждающе покачал головой. — Эй, не смей делать такое лицо! — И сколько тебе тогда было? — Пятнадцать… где-то. — А ему? — На вид лет семнадцать, — ее лицо горело. Как же в эту секунду хотелось настучать по косматой макушке напротив! — А ты со всеми готова целоваться, кто тебя чему-то научит? — Это просто поцелуй и просто щека! Выгодное вложение! Все, ты меня достал! — она шагнула навстречу и одарила своего собеседника легким тычком в грудь. Бен отреагировал моментально и быстрым движением перехватил ее запястья. И тут мир закружился. Внезапно над их головами выросли разлапистые ветви, а воздух наполнился пахучей влагой. — А-а! — Рей моментально вырвала свои запястья из чужой хватки и от неожиданности рухнула навзничь. Глаза и ноздри моментально забились горячим песком. — Рей, ты в порядке? — над ней склонилось побледневшее лицо. — Что это было? — Я… ничего не почувствовал. — Эти деревья… и запахи, и шелест… Откуда они? Они из твоего мира? Глаза Бена округлились. — Ты все это увидела? Когда я прикоснулся к тебе? Она чувствовала себя окончательно сбитой с толку. — Я не знаю. — Тогда есть только один способ проверить, — его длинные пальцы вновь обхватили ее руки, и все вокруг снова преобразилось. Действительно, огромные деревья, высокая душистая трава, а это… пение птиц? Рей открыла рот и ошалело оглядывалась вокруг. — О Рийя… О создатели! — ей не хватало слов. Дыхание сбилось, перед глазами все плыло. — Ты видишь, — Бен выглядел не менее огорошенным, — ты видишь, видишь! — Сарлакк меня раздери, — она наконец-то немного совладала со своим телом и смогла усесться, — сплошная зелень. И ты тут живешь! Молодой человек воодушевленно затряс головой. — Да-да, разумеется! Скажи, сколько там валунов? — обескураженная Рей проследила за его рукой. — Четыре. — Невероятно, — он с жадностью вгляделся в ее лицо. Рей чувствовала нарастающее головокружение. — Ты не мог бы отпустить меня? Мне немного нехорошо. — О, конечно! — он будто бы только сейчас заметил, что впивается пальцами в тонкую кожу ее запястий. Окружение снова пошло легкой рябью, и вскоре зеленые исполины исчезли, а вместе с ними и взбудораженный юноша. * * * — А это что? Какие здоровенные! — Деревья массасси. Некоторые из них по двадцать футов в обхвате, и это неудивительно с учетом их тысячелетней истории. — Смотри-смотри! Что за необычные твари! — Рей указала на ближайшую ветвь и с силой куатского промышленного тягача поволокла за собой Бена. Она понимала, что ведет себя совершенно неприемлемо, но ей было не до вежливых расшаркиваний, когда тут такое! — Вуламандры… Полегче, Рей! — позади нее запнулись, и послышалось тихое ругательство. — Ого-го! Вот это громадина! — на пути выросло бочкоподобное растение с живописными трещинками по бокам. — Нет, Рей, не надо! — но ее было уже не остановить. Свободной рукой она смело обхватила диковнику, и та в мгновение ока разлетелась на куски, причем сделала это с умопомрачительным грохотом. Руки разжались, и она снова оказалась на Джакку. В ушах дико звенело, перед глазами танцевали цветные пятна. Пара секунд на горячем песке, и вот ее лицо обхватывают прохладные ладони. Бен что-то говорит, но из-за какофонии в голове сложно разобрать, что именно. Постепенно к ней возвращается ясность. — Рей, Рей, ты слышишь меня? Следи за пальцами, — она осоловело наблюдает за пассами, пару раз смаргивает. — Какого… какого криффа это было? — Гриб-граната, — Бен слегка поджимает губы и качает головой, — ты хуже юнлинга. Запоздало на нее накатывает стыд. Рей обхватывает гудящую голову руками и тихо стонет. * * * Ощущение неловкости не покидает долгих две недели. Поначалу ее тихая серьезность веселит Бена, но вскоре шутки сменяются беспокойными взглядами. И от этого только хуже. — У тебя точно нет контузии? — темные глаза подозрительно щурятся, и Рей тут же отмахивается. — Тошнота? Головокружение? Видеть хуже не стала? — Да все со мной в порядке! — лицо горит так, будто она целый день загорала под ласковыми лучами джаккуанского светила. Кажется, Бен ей не очень верит. Испустив отчаянный рев, она взлетает с лежанки, подхватывает посох и уверенно шагает по направлению к выходу. — Спарринг на шестах! Слабо? На лице молодого человека написано удивление. — С чего ты вдруг? С чего, с чего. Дурак Соло. От избытка эмоций она нарезает пару небольших кругов, после чего принимает боевую стойку. — Ну, господин рыцарь Света, нападай! — только рыцарь медлит. Поэтому первый удар остается за ней. Однако Бен быстро втягивается в игру. Примерно четверть часа они носятся по воображаемому рингу и осыпают друг друга ударами. Вот теперь ей определенно лучше. Подобные тренировки становятся их первой традицией. * * * А вторая — ночные разговоры. Они с Беном жили на планетах с разным суточным циклом, потому эти разговоры не всегда выпадали на ночь у обоих одновременно, но сути это по большому счету не меняло. Каждый из них просто рассказывал байки или истории из жизни. Бен, как оказалось, знал неисчислимое количество легенд о Силе и чуть ли не больше — о залихватских приключениях контрабандистов. Рей слушала открыв рот. Сама она подобным похвастаться не могла. Ее жизнь хоть и была наполнена опасностями, разнообразием не отличалась, да и местные мифы на фоне рассказов о великих джедаях прошлого смотрелись бледновато. Хотя история о Черном человеке Бена увлекла — он усмотрел в ней следы сказаний какого-то «ситхского» цикла. Рей даже поделилась, как однажды и сама видела похожую фигуру, но под тем самым смущающим взглядом быстро закруглилась. А еще перед нею день ото дня приоткрывалась завеса, что скрывала его повседневную жизнь. Со временем стало заметно, что Бен крайне редко бывает среди людей. Когда бы Сила их ни связала, Рей могла быть почти уверена, что он обернется и, совершенно не таясь, заговорит с ней. Когда она попыталась узнать причину подобного отшельничества, молодой человек резко помрачнел и быстро свернул разговор. То же происходило, стоило ей начать задавать наводящие вопросы насчет его родителей. Более-менее охотно он говорил лишь о Люке Скайуокере. Тот, кстати, оказался Беновым дядей, что, конечно же, удивило, но на фоне прочих странностей не слишком-то и выделялось. Ее больше занимали неожиданные перепады в настроении друга. Дурашливость у него с легкостью трансформировалась в печаль, чтобы после смениться тихим безразличием. Но все эти состояния имели своеобразный общий знаменатель и находились на одном полюсе. На другом была кипучая ярость, щедро приправленная многочисленными обидами. При этом сам Бен в нормальном своем состоянии мог быть ранимым, но злости обычно не затаивал. Поэтому моменты, когда юноша с искаженным лицом сыпал упреками в адрес каждого живого существа, вызывали у нее недоумение. Благо, такое бывало нечасто. Гораздо чаще он вгонял ее в краску своей заботой. Подобные проявления для нее были слишком странными, слишком непривычными, слишком… Просто слишком. Рей не знала, как лучше на подобное реагировать, поэтому просто выдавала какую-нибудь нелепицу или хваталась за шест. Выглядело это, конечно, не очень, но по-другому у нее не получалось, и Рей старалась не зацикливаться. В конце концов, если у тебя болит нога, и ты о ней постоянно думаешь, ты получаешь и больную ногу, и больную голову. * * * — …и если из этого резервуара вовремя пар не стравить, рванет вся вентиляция, представляешь? Премию гунганов надо дать инженеру, что конструировал этот уровень! — Прекрати светить мне свои карты. — А ты не подсматривай, это не по-джедайски! — Ах да, что-то такое было в Кодексе, припоминаю, — Бен в нарочитой задумчивости почесал подбородок, — кажется, сразу после слов о хаосе и гармонии. Нет подглядываний — есть честный пазаак. Хм, а что тут у меня? О, да это же двадцатка! Рей моментально возроптала: — Да как так-то! Ты мухлюешь! — взглянув ей в лицо, Бен от души расхохотался. — А вот и неправда. Просто сегодня мне везет. Но так уж и быть, дам тебе отыграться. Отвесив шуточный поклон, Рей проговорила: — Спасибо, господин рыцарь, за вашу щедрость. Только прекратите елозить своим августейшим локтем по моим ногам. У меня все икры в синяках будут. Теперь ваш черед страдать, так что давайте сюда свою голень, я буду на ней сидеть. — Чего только не сделаешь ради азартных игр, — Бен послушно растянулся на траве и принялся тасовать колоду. Следующий раунд оказался за ней. — Что и требовалось доказать! — Рей победно вскинула кулак. Удивительно, но ее друг теперь выглядел куда более довольным, нежели десять минут назад. — Ладно-ладно, сдаюсь. Ученик превзошел учителя, — он согнул ноги, придвигаясь, отчего его лицо оказалось немного ближе обычного. — Итак, теперь ты умеешь играть в пазаак. Что думаешь по этому поводу? — Э-э, это здорово? — почему он так странно на нее смотрит? Будто ждет чего-то. Рей на всякий случай добавила. — Да, очень здорово. Бен еще немного помолчал, а затем отвернулся к разбросанным картам. — Ну и хорошо. * * * — Люк вернулся! Рей уронила внушительный дюрасталевый ключ, и тот чудом не размозжил ей ногу. За прошедшие месяцы она вроде как свыклась с фактом существования легендарного джедая, но все равно почувствовала легкий мандраж, особенно когда заметила волнение своего друга. Бен сделал еще несколько нетерпеливых шагов навстречу. — Он здесь! Он все объяснит, он нам поможет! — теплые ладони легли на ее плечи, но почти сразу же исчезли. — Я… я поговорю с ним прямо сейчас! Нет, давай лучше вместе, может, если мы возьмемся за руки, он и тебя тоже увидит, — Бен обхватил ее запястье, и темное нутро разрушителя вмиг сменилось древней каменной тропинкой. Они побежали. Рей оскальзывалась на влажном мхе, в волосы сыпались мелкие веточки и листочки. — Ты уверен, что стоит вот так сразу? — А почему нет? — Если я правильно поняла, — Рей подпрыгнула, перелетая через небольшой овраг, — для джедаев такая связь тоже в диковинку. Пальцы на ее запястье сжались чуточку сильнее. — Все будет хорошо. Вот увидишь. Да, наверное. В конце концов, Бену виднее, ведь это его дядя. Когда за деревьями показалась светлая прогалина, мир вокруг стал постепенно расплываться. Они замедлились. — Не успеваем! — на болезненно разрумянившемся лице ее друга расцвел досадливый оскал. — Крифф-крифф-крифф! Ладно, я один поговорю, — с нескрываемым раздражением он отбросил спутавшиеся пряди со лба. Становилось все более очевидно, что Беном снова овладевала та особая жгучая злость. Рей начинала всерьез беспокоиться. — Значит давай дождемся следующего раза. Юноша упрямо поджал губы. — Мы и так ждали целых девять месяцев. Хватит, — Бен повернулся к ней, снова сжал ее плечи и еще раз повторил. — Все будет хорошо. Пространство замерцало, и перед глазами Рей выросла темная ржавая переборка. У нее было дурное предчувствие. * * * Сейчас он больше напоминал раненого зверя. Склонившись над чем-то невидимым ее глазу, Бен тяжело и надсадно хрипел. Подойдя ближе, Рей осторожно прикоснулась к его руке. Перед нею возникла скромная хижина. Каменные своды с парой небольших окон, низкая кровать и прямо перед ними то, что, очевидно, совсем недавно было столом. Сипение рядом с нею постепенно сменялось едва различимыми всхлипами. Внезапно она оказалась заключена в крепкие объятия. Шею опалило раскаленное дыхание. — Знаешь что? Плевать! Плевать на старого святошу и эти заунывные догмы! Мы разберемся сами! — его мелко затрясло, и Рей аккуратно провела рукой по широкой спине. Она понятия не имела, как они будут разбираться, но сейчас это было не так уж важно. Они что-нибудь придумают. Потом. Наверное.