Маленький принц, или По дороге к любви

***

       Ещё в детстве я видел мир не так, как видели его другие. Я себя считал мыслителем или просто мальчиком, который прилетел с другой планеты, подобно Маленькому принцу.        Мама часто называла меня «мальчиком из космоса», за что надо мной часто подшучивала младшая сестрёнка. Я любил сестру, поэтому спускал с рук любые проказы. В детстве мы были дружны, как и сейчас, хотя среднестатистические брат с сестрой куда чаще враждуют, чем дружат. Может, так и было бы, будь она старше, но старше был я, и я был братом, поэтому нёс ответственность. Иметь младшего брата или сестру всё равно что иметь ребёнка — хочешь ты того или нет, но тебе приходится отвечать за него и порою даже жертвовать своими интересами. Ты растёшь как личность, когда тебе с ранних лет приходится иметь с этим дело. И я не жалею, что не был единственным в семье. Моя сестра отчасти помогла мне стать ответственным и научиться серьёзно относиться к вещам, то есть стать тем, кем я являюсь. И я благодарен ей за это.

***

       Сейчас я отчётливо вспоминаю день, который хотел бы забыть и никогда больше не вспоминать, но те образы по-прежнему преследуют меня, как бы глубоко я ни прятал их в своём подсознании.        Это случилось накануне съёмок. Мне неожиданно позвонил Орьян как раз в тот момент, когда я решил насладиться только что открытой бутылочкой пива, впервые за долгое время пребывая в одиночестве.       — Макс, привет!       — Аксель, не ожидал твоего звонка. Что-то случилось?        Я насторожился. Мне всё ещё было неловко от его звонков, хотя это и был всего лишь второй.       — Ничего не случилось, но у меня возникла идея, и я обязан поделиться ею с тобой, — только и сказал он.       — И какая же?       — Завтра у нас съёмки, стало быть, мы могли бы сегодня прорепетировать сцену первого знакомства сами. Ну, чтобы нам было комфортно, никто не мешал и мы могли…       — ...начать притираться друг к другу? — помог я, догадываясь, что он имеет в виду.       — Точно, — облегчённо выдохнул он. — Именно это я и хочу сказать. Предлагаю тебе зайти ко мне, когда будешь свободен, что ты на это скажешь?        Я задумался всего лишь на секунду, прежде чем роковые слова сорвались с моих губ:       — Говори адрес.        Захватив с собой пару бутылок пива, я поспешил к моему возлюбленному… точнее, к возлюбленному Элиотта. Квартира была у него небольшая, однокомнатная, но вполне уютная. Когда я находился там, у меня возникло ощущение, что уже бывал среди этих стен. И хотя я точно знал, что пришёл к нему впервые, это чувство не отступало, заставляя вновь и вновь копаться в памяти, будто в мусорном ведре, в котором хранилось всё, и чтобы найти нечто ценное, нужно было его перерыть.        Выглядел Аксель… хрупким и маленьким. Во мне вдруг неожиданно возникло сильное желание обнять его, но я знал, что, как едва знакомый ему человек, не имел на это права, и всего лишь неловко улыбнулся. Он, в свою очередь, провёл меня в свою комнату, а сам ушёл на кухню. Там были только лишь кровать, шкаф, тумба и ноутбук.        Должен признать, что ожидал увидеть куда более обжитое жильё, чем то, которое предстало моему взору. Мне стало интересно, живёт ли он один или с девушкой, и я начал искать признаки женского присутствия в доме, будь то фотографии, одежда или подобные вещицы, но не увидел ничего такого, что говорило бы, что он не свободен.       — Прости, что задержался, я разогревал пиццу. И, забыл спросить, надеюсь, ты не вегетарианец?        Он широко улыбнулся, протягивая мне тарелку с пиццей, и мне показалось, что он слегка взволнован — пожалуй, как и я. Новые знакомства мне давались не очень легко, как ни пытался я развить в себе эту жилку.       — Спасибо. Нет, тебе повезло — я пытался стать вегетарианцем, но потерпел неудачу.       — Это хорошо, поскольку в пицце есть колбаса. Присаживайся, не стесняйся.       Он сел и кивнул мне, когда я остался стоять, неловко глядя на диван.        Я взял со стола две бутылки пива и протянул одну ему, прежде чем рискнул сесть, только выбрал безопасное расстояние. Не мог решиться на более близкий контакт.       — Аксель, расскажи о себе.       — Тебе правда интересно?        Увидев утвердительный кивок, он улыбнулся и заговорил, одновременно начиная есть пиццу и запивая её, в перерывах между едой, пивом.       — Не расскажу ничего интересного: родился и прожил в Париже, к восемнадцати годам накопил на свою квартиру, теперь живу здесь.        Я не смог сдержаться и задал вопрос, мучивший меня подобно комару, кружившему над тобой знойным летом и не дававшему заснуть.       — Один?        На секунду он замялся, но быстро нашёлся и ответил:       — Один. Но иногда здесь ночует моя девушка. А у тебя есть девушка?        Так странно… мне тоже не хотелось отвечать на этот вопрос, хоть я и не понимал причину своего нежелания.       — Есть. Но мы живём раздельно.       — Можешь переночевать у меня, если хочешь.        Я озадаченно глянул на него, и пока до меня доходило, что это шутка, он задорно и на всю комнату рассмеялся, хлопая себя по животу. Я не сдержался и слегка толкнул его в плечо, но он ничуть не обиделся и ответил мне тем же.        Остаток пиццы мы доедали, попеременно толкая друг друга и весело смеясь. Должен ли я сказать, что его прикосновения не породили во мне отвращения, но и заставили хотеть касаться его как можно чаще? И чем чаще я к нему прикасался, а он прикасался ко мне, тем сильнее я жаждал большего...

***

      — Я буду сидеть, а ты войдешь в студию. Дальше мы встретимся глазами. Как ты хочешь это сыграть?        С пиццей мы покончили быстро, пиво исчезло с такой же скоростью, и теперь мы пили пиво, которое он достал из своего холодильника и пытались разобраться, как сыграть нашу первую совместную сцену.       — Не переживай, я поддержу тебя, — сказал он, хлопая меня по плечу, мне даже показалось, что он слегка и ненавязчиво коснулся моей спины.        Мы до сих пор вели себя друг с другом как чужие люди, но, несмотря на это, было в наших отношениях и что-то ещё — понимание. Когда я был с ним на кастинге, то узнал его как смешного и позитивного парня; сейчас я узнал его другую сторону. Он оказался серьёзным и чутким, совсем не таким, каким я увидел его первый раз. И второй. И третий... Чёрт, каким он был на самом деле?        «Какой он на самом деле?»        Пока я раздумывал об этом, то не заметил, что Аксель сидел почти вплотную ко мне и, положив голову на руку, которая покоилась на спинке дивана, внимательно всматривался в моё лицо, словно силясь прочитать мысли. Мои губы начали подрагивать — это случалось каждый раз, стоило мне почувствовать себя неловко или переволноваться, и я не умел это контролировать, — и я отвёл взгляд, а потом повернулся и спросил как можно беззаботнее:       — Почему ты молчишь?       — «Слова только мешают понимать друг друга».        А потом он рассмеялся. Звонко. На всю комнату. А я почувствовал себя странно. Будто стал нежелательным свидетелем раскрытия его тайной личности, что смутило его.       — Не обращай внимания, я знаю, что несу полную чушь, — сказал он, небрежно махнув рукой.       — Напротив. Ты ведь всегда говоришь много, когда волнуешься… мой Маленький принц.        И без того большие голубые глаза раскрылись от удивления, но он ничего не сказал. А я так и не понял, почему назвал его «своим» Маленьким принцем, хоть мне на мгновение — лишь на мгновение! — захотелось, чтобы он им был.       — А у тебя губы дрожат.        Больше он ничего не добавил, и мы спокойно отрепетировали первую встречу Луки и Элиотта. Я должен был взглянуть на него так, будто видел в первый раз. И в тот момент я был уверен в том, что увидел впервые не только Луку, но и Акселя.