little favorite things

— С добрым утром, солнце, — она подошла к девушке и чмокнула её в лоб, пока та лежала на кровати и потягивалась. — С добрым, — сказала Ёнсон и громко зевнула, причмокивая. — Прикинь, когда вчера и сегодня просыпалась, в моей голове играли песни, — она увидела непонимающее лицо Бёль, которая начала чистить зубы. — Да, в прямом смысле, я проснулась и у меня в голове мигом начали петь песни, я это даже не контролирую, оно само, вчера, например, играла песня TWICE с «хэй бой, лук, айм гонна мэйк ит симпл фо ю.» Мунбёль вытащила зубную щётку изо рта, кивнула и показала большой палец: — Да, классная песня, — сказала она и начала пританцовывать припев песни, с щёткой во рту. — А вот сегодня, — продолжила Ёнсон, не сильно обращая внимание на танцы девушки, на что та начала грустно чистить зубы, — в моей голове играла baby shark. — И что же это может значить? — Бёль начала размышлять. — Может это как со снами? Вчера у тебя играла yes or yes и… О, вспомнила, как раз вчера ты меня и спросила вечером «приготовить макароны с кетчупом или спагетти с томатной пастой?» Как будто это не одно и то же. — Нет, я думаю, это не так, — она задумчиво потерла подбородок, пока на фоне Мунбёль закатывала глаза. — Смотри, я просыпаюсь, и сразу же в моей голове играет какая-то песня без разбора… — И что? — Да то, что я чёртово радио… Быстро уйдя в другую комнату, Бёль боялась, что, продолжая слушать невероятные мысли своей девушки, её глаза, от постоянных закатываний, не вернуться на место. Спустя время, окончательно проснувшись и даже не умывшись, Ёнсон притопала на кухню к Бёль. На плите стояла турка с готовым кофе, а саму кухню освещало солнце. Мунбёль сидела за столом с закрытыми глазами, повернув голову к свету, будто какой-то подсолнух. Старшая облокотилась на кухонный стол, сложила руки в замок и положила на них голову, смотря на лицо Мунбёль и улыбаясь. — Греешься? — Фотосинтезирую… — А, ты типа овощь? Мунбёль промолчала.