little favorite things

— Ну? Как тебе? — Ёнсон протянула маленький листочек замалёваный краской. — Красивая лошадь, — сказала Бёль, практически не отрываясь от своего листочка побольше. — Сама ты лошадь! Это собака! Старшая начала бить её этим листочком, чем веселила Бёль. Сегодня понедельник. Прошло уже около двух часов после того, как Мунбёль позвонила своему начальнику и уверенно подтвердила своё увольнение. Ёнсон то и дело поглядывает на неё, ведь младшая долго работала в этом месте и привыкла быть слегка на нервах и, даже в её выходной, будь то день или ночь, Мунбёль мог позвонить её босс, от чего в привычке осталось дёргаться от каждого звонка. — Время так быстро пролетело… — Ёнсон вытерла пот со лба и оглядела проделанную работу, оперев руки о бёдра. — Прошло полчаса, — младшая, всё также не отрываясь от листа, продолжала вырисовать силуэт из головы. — Да тьфу на тебя. Старшая надела рубашку и заправила её в свои рабочие брюки. — Уже пошла? — Да, солнце, — она на прощание чмокнула её и, закинув сумку на плечо, отчалила на работу. Мунбёль сделала пару мазков на листе и громко вздохнула. Пустым взглядом она осмотрела комнату и остановилась на окне. — Хмм…

***

— Мун, я пришла, — Ёнсон зашла в квартиру с пакетами в руках. Странно, но свет в доме был выключен, как и утром, но, как бы, сейчас уже полдесятого. Ён насторожилась. — Му-ун, — она положила пакеты и быстро скинула обувь. Но, пробежав в комнату, она выдохнула. Бёль, как и запомнила её утром Ёнсон, сидела на полу возле кровати с листом в руках, а вокруг неё разбросаны листы. — Боже, Бёль, ты меня испугала, — старшая облокотилась на стену. — И ты весь день так? — Что? От удивления она приоткрыла рот и пустыми глазами посмотрела на Ёнсон. Ён эта ситуация очень умилила, что можно было увидеть по её улыбке. — Как день провела? — сказала Ён, отойдя от стены и сев рядом с девушкой на диван. — Да, классно, правда… — Мунбёль потянулась с лёгким хрустом, — спина затекла… в принципе, всё затекло… зато смотри! Младшая показала на все эти листы: где-то просто эскизы, где-то полноценные рисунки красками и карандашом, а в руках у неё лист с живописным рисунком их вида из окна. Ёнсон только сейчас увидела содержимое рисунков и удивилась, ведь всего за пару листов было видно как Бёль разрисовалась и начала творить буквально шедевры. — Ну как? — Зай, это невероятно… — Ой, да ну тебя, — она смущённо отмахнулась, а на носу начали появляться морщинки от улыбки. Улыбаясь, они несколько минут смотрели на проделанную работу младшей. — А теперь, — Ёнсон шлёпнула по своим коленкам и встала, — на кухню! — Зачем? — спросила Бёль и, тоже встав, потёрла свои уставшие глазки. — А что же ещё делать на кухне? Я работаю в ресторане, а моя девушка дома голодная, какой-то сюр, не думаешь? — сказала Ён и потопала на кухню. Бёль за ней. — Но я не хочу есть, — сказала Мунбёль всё с таким же помятым лицом и присела на стул. — Ты не ела с утра, — Ёнсон шлёпнула гарнир на тарелку. — Но я не… — Смирись и ешь! — Но… — Я сказала: смирись и ешь эту чёртову еду! — Хорошо-хорошо, ладно. Младшая незамедлительно взяла вилку и начала есть, иногда посматривая на Ёнсон, которая пристально за ней наблюдает. — То-то же. Старшая села и, сложив руки в замок, стала наблюдать. Мунбёль из-подлобья наблюдала за шпионажем. — Ты чего? — жуя, спросила Мунбёль. — Я просто задумалась. И где твои манеры, Мунбёль? — И это говорит мне та, которая позавчера… — Ладно, молчу! — перебила младшую Ёнсон. Мунбёль хихикнула. — О чём задумалась то? — Мне позвонила тётя, ты уже про неё знаешь, у которой не всё в порядке с личной жизнью… — И с головой, — добавила Бёль. Ёнсон легонько засмеялась и продолжила: — Так вот, она хотела удержать своего опять-таки нового парня и решила его разыграть. И, хоть ему 24, но у него с сердцем проблемы. — Вот это комбо, мне заранее его жаль, — сказала младшая и понесла тарелку к раковине. — Ты говорила, что ей 42, я её не видела, но не понимаю, как к ней липнут такие молоденькие. Она настолько красивая? Ёнсон начала агрессивно кивать головой. — И вот, она купила тест на беременность… — Та-ак. — Прифотошопила вторую полоску, ибо она абсолютно не беременна… — Тааааак. — Отправила ему… — Ага-а. — И следующее сообщение от него она получает из больницы. У него оказывается довольно серьёзные проблемы с сердцем. Мунбёль ударила по столу. — Чёрт, и почему так предсказуемо! — Вот именно! Они мгновенно засмеялись из-за схожих мыслей. Когда они отошли от приступа смеха, у Ёнсон появилась мысль: — А мне вот интересно, что бы ты сказала в такой ситуации своему парню, который в больнице оказался из-за лжебеременности. — Странный вопрос, будто с подвохом, — она прищурилась и внимательно посмотрела в лицо Ён, перевалившись через стол. — Вопрос с подвохом, так как я жду остроумный ответ, а тётя сказала «ну это как бы эээээ», и её жениха этот ответ не устроил. Мунбёль немного подумала и выдала: — Я бы сказала: дорогой, к счастью, я не беременна, к сожалению, я ебанутая. Смех Ён заполонил квартиру, а позже, не сдержавшись, и смех Бёль. — Комедиантка, не могу, — подтерев слёзки, сказала Ён. — Лучшая. — Стараюсь, — хихикнула Бёль.