"Счастливые люди"

Весна 2001 года, Северус Снейп -Какой еще конкурс чтецов, мисс Пинс? Вы действительно думаете, что кто-то из моей группы захочет этим заниматься? -Просто выбери того, кто, по-твоему мнению, больше всего подходит, Северус. И поставь перед фактом. -Я не против культурного развития, но не в канун экзаменов. Что, по-Вашему, они скажут мне, когда завалят добрую половину зачетов? Что были заняты очень важным конкурсом чтецов и везде будут выпрашивать поблажки. -Северус, это нужно для поддержания престижа и популярности колледжа. Директор сам сказал, что студенты должны больше участвовать в культурных мероприятиях, связанных не только с медициной. - она не увидела отклика в моих глазах, и тон Ирмы похолодел одновременно со взглядом, - Так или иначе, от Вашей группы мне нужны люди на конкурс. Пришлите несколько человек после занятий. Мне пришлось на перемене заглянуть в свою группу. И скорбным голосом сообщить им новость о предстоящем конкурсе чтецов. Без всяких раздумий я назначил Гермиону, зная, что даже занимаясь посторонней деятельностью, она не завалит экзамены и рейтинг группы не пострадает. Больше особо положиться было не на кого. -А поблажки на экзамене будут, если приму участие?- раздался наглый голос Долорес Лоу с задней парты. -Обязательно, мисс Лоу. Если только Вы займете первое место по городу. Я аж освобожу Вас от одного вопроса на своем экзамены. -Записывайте. Вдруг повезет. -С Вашими способностями к усвоению информации, я буду надеяться, что Вы хотя бы текст стихотворения не забудете. -Ну, сравнили, профессор. Одно дело ваш реестр лекарственных средств и прочая лабуда. А другое дело - поэзия. - тянула Лоу, довольная своей шуткой и реакцией смеющейся группы. -Прекратите паясничать. Очень жаль, Мисс Лоу, что за то, чтобы Вы изучали "лабуду", Ваша семья тратит столько денег. Весна 2001 Долорес Лоу Малфой посмотрел на меня, как на умалишенную: -Тебе заняться нечем? Экзамены через месяц, а ты хочешь стихи учить вместо фармакологии и ТЛФ. -Да ладно, глядишь, займу первое место и освободит меня Снейп от одного вопроса. -Очень самонадеянно. -Ну я двукратная чемпионка конкурса чтецов, чтоб ты знал, Малфой. - самодовольно улыбаюсь я. -В начальной школе? - иронизирует он. Я немного тушуюсь и смеюсь: -Ну да, в четвертом и шестом классах. Один фиг, стишок легче запомнить, чем всю эту теорию про препараты. Мы с Грейнджер шли в библиотеку после занятий. Там уже находилось около 30 человек с разных курсов. -Мы тут надолго, - проконстатировала я. Ирма Пинс слушала каждого и тех, кто понравился, заносила в списки. Спустя пару часов очередь дошла и до нас. Умничка Грейнджер пошла первая. Что она там читала? Я не расслышала. Ну, такое себе. Скажем так, мне не понравилось. Я же все равно лучше, чем какая-то отличница. Дело дошло до меня. Что сказать? Меня занесли в список выбранных на конкурс. Весна 2001 Северус Снейп -Что значит "Я сопровождаю группу чтецов на конкурс"? У меня занятия по расписанию. Директор Дамблдор, как всегда, не очень озабочен чужими делами. -Северус, не переживай. Кто-нибудь подменит тебя. -Мой предмет кто-то заменит? Месяц до экзаменов. Это безответственно. -Это всего-лишь на один день. Не о чем беспокоиться. Я могу договориться с Миневрой. Она прекрасный специалист. К тому же, что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в экзаменах и не в замене. Ты просто не хочешь ехать на этот конкурс, признайся, - улыбнулся старый плут. Не хочу. Тысячу раз не хочу. Я не всегда уверен, что контролирую студентов в закрытом кабинете, так что говорить о том, что это будет целая группа вне стен колледжа, на открытом пространстве. Нет, нет и нет. Они абсолютно неконтролируемые создания. 3 мая 2001 год Северус Снейп Я пересчитываю студентов. Все на месте. 5 человек. Остановка. Автобус. Центральная библиотека. Снова пересчитываю студентов. Все на месте - 5 человек. На удивление, все тихие. В библиотеке уже какая-то суета. Надо где-то расписаться? Что? Список? Да, конечно, я это помню. Все сверяем. Студентам выдают бейджи и я иду с ними в главный зал. Массивные деревянные шкафы с книгами создают должную атмосферу. Я люблю библиотеки. Но не сегодня. Сегодня слишком шумно, слишком много лишних людей. Вся моя группа кучкуется в одном месте, занимая один из столов. Я стою в стороне. Такие же тихие. Началось. Я не слушал вводную речь одной из судей. Все организационные вопросы я и так знаю. Открыл конкурс чтецов участник из педагогического колледжа. Я люблю книги, я хорошо разбираюсь в писателях и поэтах. Но на подобных мероприятиях вы меня вряд ли увидите. 3 мая 2001 год, Долорес Лоу Объявили мое имя. Я поправила воротничок платья, прошла в проходе между столами и встала перед судьями. -Здравствуйте, я Долорес Лоу. Я буду читать Артюра Рембо "В семнадцать лет серьезность не к лицу", - объявила я автора и название стихотворения, которое выбрала для конкурса. Я уже и забыла, как это - читать стихи на аудиторию. Я закрываю глаза на долю секунды. Они ждут? "В 17 лет серьёзность не к лицу, И как-то вечером оставьте свои полные бокалы..." Чтобы не волноваться я всегда смотрю в конец зала. Так я не замечаю чужие взгляды. "Июньскими ночами так дышится легко И всё вокруг безумно так красиво." Возле книжного шкафа у противоположной стены стоит профессор. Я останавливаюсь на нем взглядом. Мое зрение не позволяет четко видеть его выражение лица. "Гул города доносится, ведь он недалеко Приносит ветер запах виноградников и пива." Я выдыхаю на последнем слове. Зал наполнен теплым воздухом и тишиной. Запахом хмеля...? "Июнь, 17 лет, и кругом голова, Шампанское туманит ваши речи.." Моя грудь опускается на выдохе, немного поднимается на вдохе. Вы слышите шипение пузырьков шампанского в бокале? "И вы мечтаете, и на губах у вас Горячий поцелуй, как бабочка трепещет." Я слышу свой голос. Вишневый мягкий голос, так он звучит у меня изнутри, срывая с губ словами стихотворения. "В плену робинзонад душа томится И тут, под фонарем, напротив вас Одна мадемуазель садится.." Я не вижу никого, только представляю картины, которые создают стихотворные строки в моем воображении. "Она отводит взгляд от вас картинно, Чтобы потом уйти... А на губах у вас не распустившись, вянет каватина." Я вижу черноволосого юношу в конце зала. "Она над вашими сонетами хохочет, Друзья вас бросили, вам плохо одному." Мое сердце хочет, чтобы пауза была дольше и я слушаюсь. Я вовсе не "хохочущая мадемуазель", я наблюдаю за этой парой. "Она письмом вас осчастливить хочет..." Черные глаза молодого человека напротив смотрят прямо на меня. Я не умею читать Ваших мыслей, но знаю, что вы ловите каждое слово. "В тот вечер вы в кафе, где свет слепящих люстр, И перед вами полные бокалы." Таким вы были 23 года назад, не так ли? В 17 лет... Серьезным черноглазым юношей, с цепким взглядом. Влюбленным. Определенно, влюбленным. Все были однажды влюблены. Я не умею читать Ваших мыслей, не умею видеть прошлое, я умею лишь фантазировать под вдохновением любимых мной произведений. "В 17 лет серьёзность не к лицу - Под липами пора гулять настала.." Я вспоминаю, как это приятно читать на аудиторию и ловлю эйфорию. В эти 2 минуты это была не я. Это была Долорес Лоу, читающая стихи. Долорес, живущая в этом стихотворении. Я люблю это. Еще несколько секунд держится иллюзия романтизма в зале. Слышу свое дыхание. Две секунды, три, четыре. Я начинаю слышать чирканье ручек, шелест бумаги, звуки ерзания студентов. Я начинаю видеть судей, участников, шкафы с книгами, стулья, столы, телефоны, профессора Снейпа в конце зала в черном свитере. Тишина и атмосфера улетучилась. Я благодарю за внимание и возвращаюсь на дальний ряд к своей группе. 3 мая 2001, Северус Снейп Она пошла первая. Я встаю у стены напротив, позади всех, - один возле книжного шкафа. "В 17 лет серьёзность не к лицу, И как-то вечером оставьте свои полные бокалы..." Я внимателен. Переживаю за ее выступление, мне кажется, что она может забыть текст. Это было бы похоже на Лоу. "Июньскими ночами так дышится легко И всё вокруг безумно так красиво." Ее взгляд блуждает по книжному шкафу и останавливается на мне. "Гул города доносится, ведь он недалеко Приносит ветер запах виноградников и пива." В зале становится теплее. Душно. Запах древесины, книг...и хмеля? "Июнь, 17 лет, и кругом голова, Шампанское туманит ваши речи.." Я наблюдаю за ее тонкой кистью. Ее светлые волосы волнами спадают вниз, ложась на плечи. Я прослеживаю отголоски красоты 19го века в чертах ее лица. Я замечаю на ней белое платье ниже колена с воротничком и выпуклыми пуговками. Современное отражение эпохи романтизма. Я скольжу взглядом вниз по воротничку, отслеживая, как поднялась и опустилась ее грудь. Я пьян? "И вы мечтаете, и на губах у вас Горячий поцелуй, как бабочка трепещет." Я не узнаю ее раздражающего голоса, который обычно звучит с задней парты. Она звучит то малиновым колокольчиком, то шелестит липовой кроной. Я не замечал ее вишневых губ. "В плену робинзонад душа томится И тут, под фонарем, напротив вас Одна мадемуазель садится.." Внезапно я вспоминаю себя влюбленным юнцом, влюбленным в рыжеволосую юную леди. "Она отводит взгляд от вас картинно, Чтобы потом уйти... А на губах у вас не распустившись, вянет каватина." Я чувствую себя увлекшимся мальчишкой. "Она над вашими сонетами хохочет, Друзья вас бросили, вам плохо одному." В этой паузе я представляю звонкий детский смех Лили. И отметаю эту фантазию прочь, когда мне начинает казаться, что Долорес читает мои фантазии. "Она письмом вас осчастливить хочет..." Я не свожу взгляд с белокурой девушки и ее губ. "В тот вечер вы в кафе, где свет слепящих люстр, И перед вами полные бокалы." 23 года назад...Я , правда, был влюблен. Я увлекся снова. Я прикасался к девушке напротив своим взглядом, своими фантазиями, своими мыслями. Я представляю, как я подал бы ей руку при возможности, возможно, коснулся ее плеча. Я захотел узнать запах ее волос. Я хочу знать какие духи она наносит за ушко и на запястья по утрам. Я не посмел бы приблизиться к ее шее, но очень захватывающей становится фантазия, где я беру ее тонкую ручку, чтобы вдохнуть сладкий аромат духов с ее запястья. Это кажется в некоторой степени пошлым. И несколько секунд наслаждаюсь этими почти целомудренным преступлением в отношение этой юной особы. "В 17 лет серьёзность не к лицу - Под липами пора гулять настала.." Ее голос затих? Я вижу перед собой Долорес Лоу, 16 лет, студентку моей группы, которая своим обычным, натянуто миленьким голосом благодарит за внимание. Я испытываю отвращение...к себе. Я позволил себе зайти слишком далеко в своих мыслях. Что там было? Подал бы ей руку при возможности? Коснулся бы плеча? Запах ее волос захотел узнать? Знать какие духи она наносит за ушко? Что ты там делал с ней? За руку брал, чтобы вдохнуть аромат запястья? Не пора ли голову проверить, Северус? Это даже мерзко. Меня коробит, когда я смотрю на Долорес и думаю о том, что я себе позволил с ней сотворить в своих фантазиях. Как я посмел? Как это только в голову пришло. "Долорес" - так я называю теперь мисс Лоу. Остановись, Северус, Богом заклинаю, остановись. Я останавливаюсь. Наконец-то это проклятое мероприятие подходит к концу. Мисс Лоу заняла первое место. Какое "счастье". Она подбегает довольная ко мне с грамотой в руках. Машет передо мной своей драгоценной бумажкой и пытается убедить в том, что я обещал освободить ее от экзамена. Я помню, что я обещал освободить от одного-единственного вопроса, а не от всего экзамена. Думает, что у меня старческий маразм. Ничего удивительно, вспомни сколько тебе лет, Северус, до старческой деменции тебе не так уж и далеко. Я смотрю, как она переступает с ножки на ножку в своих туфельках и белых прозрачных колготках. -Да, мисс Лоу, вы освобождены от экзамена. Так что избавьте меня от лицезрения Вашей персоны лишний раз. Я и правда освободил ее от экзамена, лишь бы не видеть ее? Тем лучше. Рациональное решение. Она перестанет меня донимать вопросами по подготовке к экзаменам, будет спать на задней парте на лекциях и отлынивать на практических занятиях, не привлекая внимания. И даже на экзамене я ее не увижу. Пройдет лето. И к новому учебному году блажь пройдет. Я уверен она пройдет даже раньше. Я слышу ее отрывистый голос. Делится впечатлениями. Смеется.