Да, да, но нет

       Фарс нарастал, появилось четкое ощущение, что Джин сократил расстояние до минимально социально приличного и не собирается больше отходить ни на шаг в сторону. Он сохранял абсолютное спокойствие, ничего не объяснял и не спрашивал разрешение, только честно предупреждал, что сейчас едет с Намом в студию; а вот теперь тренировка, и пусть младший не забудет форму; через час интервью и надо согласовать вопросы-ответы.       Младший впал в прострацию и решил плыть по течению. Отказаться сейчас - это сделать больно себе, никакие доводы разума не помогали. Пусть это будет жалость или гиперответственность со стороны Джина, но и эта квазиформа контакта делала Нама чуть более живым, способным двигаться и говорить, принимать какие-то решения и не биться в истерике. Не так много и надо, даже если это завтра закончится, даже если это закончится через секунду, в настоящем - старший рядом, и стоит довольствоваться малым.       Мин затащил Нама в студию, фактически отпросив у Джина, хотя бы на полчаса. - Послушай, меня выносит история с концептом. Что значит глубоко не копать и не транслировать слишком сложное? Мы же сами растем и понимаем чуть больше, не хочу врать и упрощать. И ARMY поймут это сразу, как только мы свернем не туда. - Мин, разве всем нужна правда? Музыка не должна разве придавать сил, быть подзарядкой внутреннего ресурса. Жизнь и так довольно токсичная штука, всем нам будет больно и страшно, кто-то или что-то должно же давать надежду.- Младший говорил тихо, размышляя вслух. - Нам, ты очень устал, вижу это. Но ложные надежды еще никого не просветлили, падать с высоты своих ожиданий еще больнее. Я не говорю, что нет света в конце тоннеля, но жить от события к событию и думать, что мир тебе должен - вот эта теория не по мне. Делай что можешь - и будь что будет, как-то надо научиться креативной безнадежности. - Я никогда не сомневался в собственном интеллекте, но сейчас ни одного твоего слова не понял. Ты недоволен, что от нас хотят чего-то простого и понятного всем? - Нам пытался прорваться сквозь скачку идей старшего и вытащить из сказанного смысл.- Если так, то давай писать как идет, не будем врать сами себе. Я всегда на твоей стороне и готов побороться. - Давай писать? Ты тут уже кое-что понаписал ценное и пытался выкинуть в мусор не так давно, но я все сохранил. Авэ, Цезарю! Авэ, Мне! - Юнги сразу полез в верхний ящик стола и достал стопку изрядно помятой бумаги, до боли знакомой Намджуну. - Приступим, марш к микрофону! Пока смиксуем подводку.

All the underdogs in the world A day may come when we lose But it is not today Today we fight

      Музыка спасает, это стихийное бедствие для Намджуна. Нет правил и ограничений, и если попасть в поток, то ощущения нельзя сравнить ни с чем. Чистый серотонин, гормон радости, заполняющий тебя от макушки до пяток! Мин миксовал звук так, что воздух становился плотнее от перевозбуждения и азарта. Джин появился из ниоткуда, не вмешивался, задумчиво читал наброски текста, закинув ноги на стол. Один из листов он отложил, Мин сразу понял на что, тот случайно наткнулся, но было уже поздно. Джин перестал читать и немигающим взглядом смотрел на Нама, пока тот произносил раз за разом четыре строки подбирая интонацию. Младший был охвачен процессом и стал на эти пару часов прежним, улыбался сбиваясь, раздраженно что-то выговаривал сам себе. Перфекционист по натуре, он любую запись доводил до идеальной точки, оставалось только восхищенно наблюдать.       Мин стал немым свидетелем очередной разворачивающейся перед его глазами мизансцены и чувствовал кожей тонкую химию между ними. Он отчетливо понял, что ничего не кончилось, что пока эти двое в зоне досягаемости друг друга, их бессознательная связанность будет работать против них, как бы кто-то не пытался выскочить и закончить. Оставалось надеяться, что они смогут осознать все сами и остановиться в саморазрушении раньше, чем это обернется чем-то фатальным для всей группы.