Я - Реджинальд, бракованный Золотой Страж

От лица Реджинальда. Мы ждали помощь от Клоунов, которые должны вот-вот прийти. Барт стонал, держась за раненный живот. Сами мы не могли его перенести: слишком тяжелый, и тем более нам нужно присмотреть за сходящей с ума уткой-мамой. Она металась из стороны в сторону, но в то же время пыталась успокоиться и подходила к сжавшимся в комочки напуганным деткам. К счастью, они не видели, какой смертью их два брата расстались со своими столь короткими жизнями. Но они были напуганы и запутаны, и поэтому просто, прижавшись друг к другу, жалобно пищали и дрожали. Агата тоже не смогла бы телепортировать Барта, она боится отправить его туда, где будет опасно. Безусловно, девочка у нас способная, но совместная телепортация ей дается с трудом... - Ах, ох, - стонал Барт, мучаясь от сильной боли. - Не бойся, мой ЛДН, - шептала Агата, плача. - Помощь скоро придет. - Уже не придет! - послышался скрипучий голос из тьмы, который заставил меня почувствовать свою душу где-то за пределами тела. - А-ха-ха-ха! Вам некуда бежать! Да! - произнес кто-то очень противным тонким голосом, который я узнаю среди тысячи таких голосов. Из темноты вышли Гаррисон, за ним - Алекс, радостно, но по-сумасшедшему улыбавшийся, один Страж, и пара выживших Мартышек. Мама-утка встала в боевую стойку. Утята хоть и были маленькими и неопытными, но от незваных гостей веяло жестокостью, которую уловили даже эти крохи. Педро тоже встал на защиту своей семьи. Он больше не подведет родных, как было с отцом и старшими братьями. Утка раскрыла рот, готовясь к атаке. - Убить их! - приказал Гаррисон. Две обезьяны и два Стража принялись медленно подходить. Агата, Эдмунд и Лу встали на защиту раненого Бартоломью. Взгляд старого робота перевелся на меня. - А вот и ты, маленький нарушитель спокойствия, - прошептал, ухмыляясь, он, медленно подходя ко мне и обнажая гигантские, похожие на катаны, ножи. Я в ужасе отходил дальше. Что я мог против него сделать? У него оружие, а у меня пустые руки. Он намного больше и, наверняка, тяжелее меня. - Скотина-недомерок, почему ты до сих пор жив, мне интересно, - ядовито говорил мне предводитель Обезьян. - Неужели ты не осознаешь, что все портишь?! Я молча опустил голову. Я сам понимал, что Гаррисон прав. Я стал подходить к нему, чтобы он покончил со мной... Сначала Макака удивилась такому поведению, но затем последовала ее широченная улыбка во все острые гнилые клыки. - Реджинальд! - крикнули сзади, но мне показалось, что это клич произнесли где-то далеко-далеко. Перед глазами расплывалось изображение, и любые звуки превратились в непонятный гул. Я терял от стресса сознание... - Стойте!!!! - воскликнул тонкий девичий голос. Это была Агата. - Не смейте трогать моих друзей! - колдунья была в ярости. - Иначе я пожалуюсь Малаку! Враги тут же принялись отступать. Никому из них не хотелось получать от хозяина. А Малак наказывал наказывает жестоко, как говорил Сет: либо казнь, либо отправка на каторгу. Да, в мире Малака есть и каторга. С более жесткими условиями жизни. Кормят там лишь раз в две недели, рабы пашут в канализациях или угольных катакомбах по три смены без перерывов и выходных. Спать разрешалось лишь часа шесть начиная с полуночи. А спали узники на холодном полу в камерах, дыша канализационными газами. Воду не давали, а если и давали, то только протухшую, то есть почти из канализации. Хотя нет. Ее все-таки как-то чистили. Попробуешь так сказать несвежую, и настанет смерть. Ужас... Б-р-р-р-р... Поговаривают, что после этой тюрьмы даже не все возвращались. Откуда я это знаю? Книги! - Если попробуете обидеть моих друзей, папочка вам всем головы оторвет!!! - пригрозила Агата Гаррисону, Алексу и их приспешникам. - Ох Великие Стражи! - схватился за голову Алекс и тут же удрал подальше. Вот же трус! Давить невинных крошек-утят это плевое дело для него, а вот от больших и сильных, таких как наш Демон, сразу поджимает хвост! Огромный Обезьян ничего не ответил и лишь стрелял глазами в мою сторону. Враги отступили. - Вот так! - заликовала Агата, сложив руки в замок и щелкнув пальцами. - Будут знать, как поднимать топоры и ножи на моих друзей! - Спасибо, подруга, - сказал я, улыбаясь на счастливое личико девочки. Она тут же бросилась в мои объятья. Я обнял ее в ответ. Маленькая и смелая... Вот бы мне так. Как же там Барт? Я снова подошел к нему. Он все так же корчился от боли, но уже не с такими мучениями. Повезло, что он статуя, которая не может истекать кровью. Вдали засияли фонарики и послышались тонкие голоса. Наверное, Клоуны пришли. Да. На большом плоту приплыли штук пятнадцать Гремлинов (они же ростиком маленькие, и им было бы тяжело идти пешком). Где-то семь Клоунов, что-то бурча тонкими голосами, прибежали к Барту, взвалили его на носилки (с нашей помощью) и понесли к транспортному средству. - Ребята, а что нам делать с семьей уток? - беспокоилась Агата. - Педро не сможет защищать ее в одиночку, он сам еще маленький. - Может пока мы позаботимся о них? - предложил какой-то Клоун. - Только не сажайте их в клетки! - воскликнула девочка. - Они вернутся в естественную среду обитания, когда малыши подрастут и научатся сами защищаться. - Да не, - махнул рукой Клоун. - Просто отправим в вольер. Там клетки не такие маленькие, как в цирке. Утки быстро растут, поэтому недели три они будут в полной безопасности, а их мама и сама знает, как охотиться и выживать. Они будут чувствовать себя, как дома. Не переживай. - Надеюсь, - скрестила руки малышка. Барта перетащили на плот. Мы все тоже сели, и Клоуны поплыли домой. Минут через тридцать мы подплыли к тому самому люку, который нашли до этого. Там же был более просторный. Тот самый, через который сюда попали маленькие монстры. Операция прошла успешно, и Барта унесли в специальную больничную палату, где их уже ждали Медсестры.

***

- Не волнуйтесь, у Бартоломью просто не смертельная рана, которая быстро заживет, - сказала Медсестра, успокаивая Агату. - Я дала ему обезболивающего, и теперь ему нужно поспать. Часов через восемь будет как новенький, но... с двумя дырками в животе, которые просто останутся на всю жизнь. - Фух, слава Малаку, - улыбнулся я. - Спасибо вам. - Не за что, - ответила пухлая женщина и ушла к Барту в палату еще раз проверить его самочувствие. - Если Барт спит, то давайте тоже поспим? - предложила девочка. - Давайте, эта ночь была слишком переполнена событиями, - прошептал я. - Я отведу вас в мою палатку, где вы сможете поспать, - донесся тонкий хриплый голос. Агата, не оборачиваясь, радостно заулыбалась. Сзади нас был Клоун небольшого роста, примерно метр в высоту, одетый в серый комбинезон с черным рюшевидным воротником, черными помпонами вместо пуговиц и черные ботинки. На голове маленький монстр носил колпак, похожий на рожок от мороженого. Но что отличало его от прочих Гремлинов, это отсутствие левой руки, а рукав был разорван. Причем инвалидом Клоун стал совсем недавно. Разве стал бы он ходить в таком состоянии недели и месяцы? - Хохмач! - воскликнула Агата и бросилась к Клоуну. - Хохмач, что с твоей рукой?! Где ты был?! - Агата, я отвечу потом на твои вопросы, - ответил корчащийся от боли Хохмач. - Тебе и твоим друзьям надо в ванную, вы такие грязные и мокрые. Да, он прав: было так противно. Хохмач и его друзья отправили нас в баню, а одежду - в стирку. Пробыли под душем мы примерно полчаса. А вот Эдмунд - целый час. Да, он терпеть не может грязь. Для него чистая вода была словно вода из святого источника (как бы тавтологично это ни звучало), и он испытывал такие радость и облегчение. Барта тоже вымыли прежде чем его укладывать спать... Интересно, как? Явно им пришлось помучиться: тяжелая... очень тяжелая статуя, которая не может двигаться. Вернее, может, но страдает от боли. Нам же сказали надеть нижнее белье и халаты(один, чтобы высохнуть и второй, чтобы он служил как одежда, пока наша сушится) и отправили в палатку Хохмача. Другой одежды Клоуны найти не смогли: у них же костюмы на несколько размеров меньше. - Проходим, друзья, у меня есть гостевое крыло, где кровати как раз вашего размера, - говорил Хохмач, но в его голосе чувствовались сильное волнение и стресс. Что же с ним случилось такого страшного?! Что с его рукой?! Огромная палатка была красного цвета, и лучи утреннего солнца заставляли все вокруг в наших глазах перекраситься во все оттенки красного цвета. Казалось бы, рассвет - пора вставать, но... Я так хотел спать. На выбор было шесть кроватей, стоящих по бокам, а посередине большой ковер с изображением клоунов-пауков. Все мы: я, Агата, Лу и Эдмунд, вполне можем свободно расположиться. Я выбрал кровать поближе к окну. Окна тут тоже есть. Они просто были вырезаны, а если нужно, просто надо расстегнуть ремешок, и ткань прикроет дыру. Как в обычных палатках для кемпинга. Агата и Лу тут же нырнули в кровати и быстро уснули. Бедняги, они так измучились без сна... Мне тоже стоит поспать... но стоит ли? А если Эдмунд... Ох, я не должен так думать! Это меня пугает еще больше! А я тут наедине с ним! Эдмунд сел на соседнюю кровать. Я решил не снимать халат. Только не в его присутствии! Я понимаю, что он явно хочет исправиться. Он защищал меня, спас от Чудовища-утки, от обычных уток, от Шейна... Но ради чего? Наверняка, чтобы удовлетворить свои потребности! Он уже пытался меня изнасиловать, так почему бы и сейчас не попробовать? Эдмунд сидит на кровати неподвижно. Я тоже словно неживой не стремлюсь лечь поспать и косо пялюсь на него. Чего он ждет? Ждет, когда я сниму халат? Я стал сильно бояться. Я все же решил попробовать поспать в халате, но первые десять минут я вообще не мог уснуть. Материал, из которого было изготовлено мое одеяние, был очень жестким, и спать было невозможно! Я краем глаза заметил, как Эдмунд раздевается и ложится спать. Нас отделяет лишь метр! Я терпеливо ждал, когда Эдмунд наконец захрапит, и уже тогда я избавлюсь от этого противной одежды. Прошел час... второй... Эдмунд не храпит. Он только притворяется, что спит, или все же давно уснул? Сейчас бы прочитать его мысли, но вдруг он пробудится? Нет, лучше не делать этого. Проходит мучительный третий час... Солнце уже достаточно высоко. В итоге я не выдержал и провалился в глубокий сон...

***

От лица автора. Шейн лежал на полу своего подвала не в силах сделать какие-либо движения. Он боролся как мог со страшной болью разрушения души и ее оболочки. Маска не собрана, а Реджинальд так и не был пойман. - Проклятье! - прошипел Шейн, осознавая, что ему настал конец. - Я... умираю... Шейн скрючился от чувства, что его завязывают в узел, ошпаривают кислотой, садят на острейшие колья, а затем еще и давят так, что воздух вышибается из легких. Страж мучился не только от страшных предсмертных пыток, но и от стыда. Нет, не за то, что он хотел сжить со свету ни в чем не виноватого Реджинальда. Ему было стыдно, что он так позорно уходит из жизни. Он толком не смог отомстить, и на самом старте уже считает минуты, отделяющие его от могилы. - Все... это конец... - прошептал Шейн, тихо мучаясь. Вдруг к призраку пришел Гаррисон, а за ним плелся Алекс. Усталый, раненый, грязный Обезьян явно решил в последний раз увидеть старого друга - Шейн!! - воскликнул он и попытался взять статую на руки, но та уже была неосязаема. - Гаррисон... - улыбнулся Шейн, глядя в, казалось бы, вечно злые глаза лидера Обезьян, но сейчас они были наполнены кровавыми слезами. - Все кончено... - Прости меня, мой друг, - рыдая, извинялся Гаррисон. - Я не смог помочь тебе... Агата... она... - Не надо объяснять, я сам все видел, - сказал Шейн, сверкнув глазами. - Я буду помнить тебя вечно, - Гаррисон готов был задушить объятием своего лучшего друга, но он уже обнимал пустоту. - И я тоже... - Страж хитро улыбнулся. - Все кончено... ДЛЯ ТЕБЯ! Гаррисон не успел сообразить, как почувствовал, как топор разрубает его голову! - ШЕЙН!!! - закричал, даже не подумав, лидер Обезьян. - Что происходит?! - Ты был отличным другом, но твоя смерть пойдем на пользу этому несчастному миру! - произнес властно Шейн. Затем последовал второй удар тяжелым орудием, и шокированная такому повороту Мартышка была разрублена пополам, лишь издав громкий, но кратковременный рык. Шейн, превозмогая выворачивающую наизнанку боль, встал и подошел к трупу робота. Над ним возник кристалл. Нет, не фиолетовый, а.... Красный! Страж коснулся осколка души рукой и... Красное свечение чуть не ослепило Алекса, держащего топор. - Ах... - удовольствию Шейна не было предела! - Красная душа! Было так жаль убивать Гаррисона, но твоя жертва просто необходима. А теперь надо соединить мою маску, и в этом мире произойдет история! Ритуал прошел успешно, и Шейн надел, наконец, свое заветное золотое лицо. Он засиял ярко-оранжевым светом, и к нему вернулось тело. Теперь Страж живой! - Я знал, что от тебя, Алекс, есть польза, - похвалил Шейн свою "собаку". - Да, мой господин, - чуть ли не в ноги кланяясь, произнес сутулый Страж. - ДА НАЧНЕТСЯ МЕСТЬ! - воскликнул Шейн, зло улыбаясь и перебирая пальцы...