Я - Реджинальд, бракованный Золотой Страж

От лица Барта. Мне удалось увидеть, как приехал автобус владельцев тюрьмы и угольных шахт и туда поместили Реджинальда и остальных преступников, Шейна, Алекса, Гаррисона. Мне становится грустно за Реда, хотя я и понимаю, что убийцы должны получить справедливое наказание. Надеюсь, эти месяцы пройдут незаметно. Но тем не менее мне нужно вернуться к работе. В поместье грязно. Меня уже заждались ребята из нашей группы мусорщиков. Мои разноцветные друзья. Цветастые такие. Кроме меня. Я покрасился в бирюзовый (его нет в радуге), потому что мне противны другие статуи из-за их скверного характера. А эти, не знаю, чего решили весь этот боевой раскрас провести? Или они за мной повторяют? Но не суть. Я пошел с остальными в поместье. Я находился возле лабиринта, где через портал вылетели тюремщики. — «Бартоломью», — послышался сзади женский голос. Я обернулся. — «Наконец-то я тебя нашла», — это была Мерлия, которая уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. — «Что-то случилось?» — спросил я девушку. — «Я хотела поблагодарить тебя, извини, что так поздно, — говорит актриса. — Мы все это время занимались уборкой в парке.» — «А за что благодарить?» — изумился я. — «Спасибо, что помог избавиться от Костолома с Гриммелем, — объясняет Стражница. — От всего сердца благодарю тебя и твоих друзей.» — «Оу, не за что», — я засмущался. Не скажу, что не люблю возгласы о том, какой я хороший, я видимо скромный… наверное. — И как у вас теперь будут сниматься фильмы?» — «Режиссера будем нового искать, — произнесла Мерлия. — Все-таки зрители проголосовали за то, чтобы мы не бросали съемку фильмов. И в цирке тоже босса будут подбирать, если захотят. Может быть, они будут сами себе работодателями. По крайней мере Ловкач и Силач хотели вести собственный бизнес. Чтож, будем смотреть в будущее. Посмотрим, что произойдет. Кстати, должна сказать, из тебя хороший стратег, Бартоломью», — Мерлия подошла ко мне почти вплотную. — «Да ладно тебе, просто делал, то что должен был, — я отвел взгляд. — Наверное, нам надо вернуться к работе. Все-таки, она не будет ждать.» — «Знаю-знаю, но… — Мерлия чмокнула меня в щеку. Она залилась краской. — Хорошего вечера. Надеюсь, мы скоро увидимся.» Девушка развернулась к порталу, но напоследок мигнула мне, от чего я остолбенел. — «До свидания, Мерлия, — сказал я и слегка глуповато улыбнулся. Стражница исчезла в портале. Черт побери, она симпатичная женщина. Ладно, наверное, я подумал лишнее. Пойду лучше работать. Однако я не особо сейчас спокоен. Что со мной? — «Барт, я можно пойти с тобой?» — откуда ни возьмись около меня возник Лу. — «Не вопрос! — улыбнулся я маленькой мартышке. — Пошли. Кстати, тебя не будут искать другие Обезьяны?» — «Мне Малак разрешить уйти из отель и поселиться куда я хотеть, — произнес робот. — Я хотеть быть с тобой.» — «Конечно, заодно научу тебя говорить грамотнее, как тебе такая идея?» — предложил я. — «Я давно хотеть это спросить у ты, — мартышка опустила голову. — Вы все грамотно говорить, а я нет.» — «Этому не сложно научиться, Лу. Будем ходить к Агате учиться, да?» — я взял на руки Обезьяну. — «Да, я согласен, а то я не знаешь, как употреблять форма слов, — прокряхтел голубоглазый монстр. — И еще я хотеть найти работа. Мне понравиться кино.» — «Чтож, посмотрим, Лу, — глажу мальчишку по голове. — Потом как-нибудь пойдем учиться, и, быть может, пройдешь пробы.» — «Ура!» — воскликнул Обезьян и обнял меня. Я ответил на объятия. Интересно, а у Хохмача как дела?

***

Хохмач слегка приуныл после того, как его друга Реджинальда увезли в катакомбы работать. Ему казалось это хоть и справедливым, ведь Ред действительно совершил неприемлемый поступок, но грусть за него все же была. Но Клоун знал, что эти девять месяцев пройдут незаметно, как в принципе и всегда бывает. Время… почему оно бежит так быстро? Оставалось 9 месяцев до окончания конкурса, про который рассказывал друзьям. Сад его был готов к тому, чтобы его можно было презентовать. Клоуну, кстати, понравилось ухаживать за бабочками и цветами. Конечно, после того, как он сдаст свой проект, он не бросит сад, а продолжит с ним заниматься. — «Отлично, розы пересадить — есть, — отмечает выполненные дела в списке. — Убрать трупы бабочек — есть. Подстричь кусты — есть. Так, дела на сегодня выполнены. Пойду посмотрю, как там дела у Педро и его семьи.» Клоун пошагал к месту, где ухаживают за раненными и пострадавшими Гадкими Утятами. Там же были не только семья Педро, но и еще некоторые утки, которых покалечили Мартышки Гаррисона и Стражи Алекса. Тут были Медсестры и Клоуны. Сюда не надо пускать Большерота и Зубастика. Не слишком Хохмачу нравились эти пародии на врачей. Вот подбежал гордый Педро, который на спине катал своих маленьких братиков и сестренок. Он весело крякал, и Хохмач заметил, что за эти три дня он и малыши стали очень близки. Похоже, та поучительная история стала ему уроком, что необходимо заботиться о своих младших братьях и сестрах, ведь рано или поздно все дети вырастают и должны уже нести ответственность за тех, кто намного моложе. Клоун улыбнулся, наблюдая за тем, как Педро играл с детками (пускай это не его дети), и даже поделился с ними своим запасом еды. Гремлин знал, что Педро самовлюбленный и жадный, но тут он стал мягче и дружелюбнее. Когда-то Барт рассказывал ему историю о том, как он спас Утку от гибели и вылечил ее. И птенец теперь повзрослел. Понял, что за мелкотой теперь надо следить. — «Просто прекрасно», — сделал вывод Клоун и пошел обратно к себе домой, ведь уже темнеет.

***

Дней через 5. Горнодобывающая организация «Алмазный путь». В частности местность, где держат бесплатную рабочую силу. От лица Реджинальда Я, одетый в рабочую рубашку, джинсы и обутый в неудобные ботинки, уже несколько часов подряд без перерыва на еду или отдых лезу все глубже в пещеры в поисках прозрачных драгоценных камней, однако везде уголь да и только. Алмазы не самый часто встречающийся минерал, по крайней мире в мире людей уж точно. Но тут, в мире монстров, их найти все же легче, чаще они встречаются. Если обычные работники действовали с помощью техники, то каторжникам приходилось пробиваться через горную породу, используя менее внушительные орудия — в основном либо дрель, либо кирку. Кому повезет больше. Дрель давали не так часто, ведь она электричество тратит, а оно деньги стоит. Таким образом, выжимали из преступников максимум и тратили на них минимум. Конечно, кормят тут не так уж и плохо, но надо максимально сделать условия суровыми, чтобы до нас, ограниченных умов, дошло, что это все справедливость — плохие монстры должны получать те же монеты. Как аукнется, так и откликнется… Да… вспоминаю свою же философию… Однако от этого не становится легче, ведь продвигаться глубже надо, а то ни одного карата алмазов за целую рабочую смену не найду. А эти работодатели ловко устроились. Решили, что будет правильно отчитывать нас. Если вовремя приподнесем камней, то не будут нам еще дни работы начислять и не заберут время отдыха и сна. Я пытаюсь, как могу, но невозможно с моим неподготовленным телом и руками разбить этот слой камней! Мне кажется, легче было бы пробурить эту стену мощной техникой, но… мне нельзя. Я же раб… Поэтому придется сквозь слабость, голод и слезы работать. Недалеко есть еще некоторые преступники, которых я не знаю. Наверное, они от других демонов пришли. Еще дальше есть Шейн, Гаррисон, Алекс, Гриммель, а около него вертится Костолом, у которого, видимо, срок годности огромных размеров кончился, и теперь он снова коротышка. Вот снова я бью этой гребаной киркой по камню, а тот только сейчас стал трескаться. Я постучал. Там явно что-то есть, ну точно не пустота. Надо еще копать! Главное, чтобы никто не отобрал то, что я найду, если это вообще что-то ценное. — «Работай!» — воскликнул монстр. Это был мой работодатель. Мужчина на вид был лет сорока (хотя на самом деле несколько веков ему), но его лицо выглядело хоть и слегка морщинистым, но аккуратным. Причем как нос был прямой, скулы отсутствовали, подбородок не был слишком выделяющимся. Он выглядел, как демон с темно-серой кожей, «бриллиантовыми» рогами, как у антилопы гну, увешанный драгоценными камнями в своей парадной одежде. Но сейчас он носил черный рабочий костюм. Звали его Фахм. Странное весьма имя, но не суть впрочем. Говорят, он может сам отслеживать алмазы, но это не подтверждено. Он тогда бы сам полагался на себя, вместо того, чтобы заставлять кого-то работать на себя и еще платить. — «Да, сэр, я буду стараться», — ответил я, сильно уставая от постоянных нагрузок. Особенно на глаза. В шахтах очень темно, и глаза сильно болят, и я часто чуть ли не теряю сознание от боли в голове и теле. К счастью, этот демон тщательно следит за тем, как проходит работа. Он до невозможности честен и не терпит, как кто-то пытается смухлевать и украсть хотя бы один кусочек алмаза. Как я рад. Да и дни он мне не начисляет, если я работаю нормально. Прекрасно… я не хочу тут провести больше, чем велел мне Малак. Вот я снова ударил по камню, и — о чудо. Несколько крупных алмазов! Я, обрадовавшись, быстро начал складывать их к себе в тележку. — «Отлично, Реджинальд, — сказал Фахм. — Такими темпами ты не заработаешь себе лишних дней.» — «Спасибо, сэр, — говорю я и собираю камни. — Это так весело…» — «Наказание не должно быть веселым, статуя, — невозмутимо говорит демон. — Пожалуй, на сегодня ты план выполнил. Иди отдыхай. Завтра в шесть тридцать чтоб был на ногах.» Я согласился и со всех ног побежал в свою тюремную камеру. Уже валюсь с ног и не могу больше находиться в сознательном состоянии. Клонит в сон, и я постепенно отключаюсь, голова раскалывается, глаза словно весь день пытали, а мне надо завершить еще одно дело… Прошу… свершись то, что я прошу. Мне ничего не нужно! Я готов все отдать, лишь бы мои труды не были напрасными! Демоны, ангелы, Бог и Сатана, услышьте мои молитвы… Я плачу, страдаю, слабею ментально с каждой минутой…

***

Время одиннадцать тридцать. Я за этот час я поел, а теперь у меня есть еще полчаса перед сном. Использую это время максимально. Я пришел в свою камеру. Там меня ждет мой «проект». Я призвал желтый шар. Я невольно улыбнулся. — «Эдмунд, вернись ко мне, — сказал я с такой надеждой. Появился дух Стража, каким был Шейн до того, как он нашел себе тело и маску. — «Реджинальд? — спросил он, недоумевая. — Это бесполезно… я не вернусь… у меня нет лица…» — «Теперь есть, Эдмунд, — со слезами сказал я. Я уже ужасно вижу Стража. — Вот. Эта маска!» Я, рыдая, пытаясь сохранять спокойствие, показал ему маску. Она была собрана из белого золота и кусков масок мертвых Стражей… от этого она была похожа на сшитое лицо Франкенштейна, и была некрасивой… крайне некрасивой. Я рыдал от боли в глазах, стыда и любви к Эдмунду… Падаю на колени, вытягивая руки вперед. — «Я потратил столько часов, собирая маску из сотни мелких частичек», — шептал я, плача. Затем я встал и положил на переднюю часть головы тела Эдмунда маску. — «Ты… пожертвовал своей энергией, временем на отдых и зрением… из-за меня?» — голос Эда дрожал, как никогда. Я коротко кивнул. Тут Эдмунд вернул свою душу в тело, и в итоге оно стало двигаться. — «Я сделал ритуал симбиоза душ, теперь ты можешь не беспокоиться о своей жизни, — говорю я, сидя возле лежавшего рядом Эдмунда. — Прости, что испортил тебе лицо… я… просто…» Страж ничего не ответил. Он лишь обнял меня легонько. Он заплакал настоящими слезами. Прижимаюсь к нему. — «Спасибо тебе, Реджинальд, большое спасибо, — шепчет Эд, всхлипывая вместе со мной плачем радости. — Спасибо, что ты есть у меня. Я люблю тебя…» — «И я люблю тебя, — прошептал я, крепко-крепко обхватил руками его мощное тело. — Я никогда больше не отпущу тебя.» В таком состоянии мы находились долго… Очень долго… Наконец-то… Я нашел того, без кого мне и тьма не мила… Эдмунд. Моя душа затрепетала. Я уже интуитивно чувствовал, как мы стали близки. Словно у нас есть сердца, которые отбивают одинаковый ритм.

Теперь мы с ним два Стража с одной душой… Как обещал Роджер.

Но все-таки… выходит, я не бесполезен, ведь смог все-таки дать счастье другим. Эдмунд и мои друзья счастливы, и я счастлив. Я больше не чувствую себя таким обделенным. Больше не буду чувствовать.

Я — Реджинальд, бракованный Золотой Страж, и я горжусь этим.

Конец