Фото на память

С порога брат начал снимать с меня одежду, бросая её где придётся. Он страстно целовал меня, из-за чего из моей головы улетели все посторонние мысли. Где-то глубоко я всё ещё сомневался, хочу ли я этого, но точно знал — этого хочет моё тело. Когда брат повалил меня на кровать, на мне оставалось только бельё. Продолжая сминать мои губы своими, он ловко снял с меня остатки одежды. Его руки гладили моё тело, а я обвивал брата ногами. На нём тоже не осталось вещей. Я чувствовал его горячую кожу своей, и всё моё тело покрывалось мурашками. Никогда раньше не испытывал ничего подобного. Это так откровенно, лично… и так дурманит. Кирилл, наконец, отпрянул от моих губ, прижимая меня к кровати своим телом, и посмотрел мне в глаза. Мягко коротко поцеловал в губы и провёл своим носом по моему. От его нежностей я чувствовал бешеную пульсацию внизу живота. Смущённо обвив поясницу брата ногами, я слегка притянул его к себе. Тот, глядя мне в глаза, был довольно серьёзен. Он ответственно подходит к тому, что для меня это впервые, и это пленяет, заставляет ему доверять. — Побалуй меня, — шепнул он и опустился к моей шее, мягко целуя её. Я слегка сжал плечи брата, кусая губы. — Побаловать? Что ты имеешь ввиду…? Но он не ответил, а лишь мягко поднял меня, садясь на кровати, и посадил меня перед собой на коленки. Одной рукой он медленно водил по всей длине своего члена, а второй поглаживал мой затылок, чуть притягивая меня к себе. Кир разглядывал моё выражение лица, будто сразу остановится, если что-то в моей реакции ему не понравится. В мою голову ударило воспоминание из кинотеатра — как горячий член касается язычка, как приятно пульсирует за щекой и как мягко касается горла, наровясь войти глубже — и во рту почти сразу появилось довольно много слюны. Я шумно сглотнул, но снова наклониться к члену не решался. И Кир решил мне с этим помочь. Когда я коснулся члена губами, Кир шумно выдохнул. Я вновь взял пульсирующий член брата в ротик, обильно смачивая его слюной, и стал интенсивно посасывать, отчего появились довольно смущающие характерные звуки. Кирилл слегка наклонился ко мне, поглаживая мой затылок, и хрипло произнёс мне на ушко: — Я люблю, когда громко, малыш… Постарайся. Сопротивляться я не стал, мне хотелось сделать брату приятно, и я действительно старался, насасывая его член. Хлюпающие звуки меня больше не смущали, а осознание происходящего только больше заводило — рассудок был затуманен физическими извращёнными потребностями. У меня даже появился интерес, насколько глубоко я вообще могу взять член в рот, и потому я плавно и мягко старался опуститься всё ниже. Брат это явно одобрял, он поглаживал моё тело свободной рукой, и изредка я слышал его тяжёлое дыхание. В какой-то момент Кирилл осторожно приподнял мою попку, поставив меня на колени на кровати. Он поглаживал ягодицы, периодически словно ненароком задевая колечко мышц, пока я продолжал уже самостоятельно отсасывать ему. Его действия расслабляли меня, не давая даже допускать мыслей о чём-то плохом. Я не стал напрягаться даже тогда, когда его влажные и прохладные пальцы поглаживали мою дырочку, с каждым разом надавливая на неё чуть настойчивее. Я был расслаблен, за что Кирилл похвалил меня, шепотом назвав хорошим мальчиком. Я представил как мы выглядим со стороны, и эта мысль не вызывала во мне негативных эмоций. Может быть я извращенец, а может в попкорне было что-то вроде возбудителей, но факт остаётся фактом — в этот раз я не хочу останавливать брата. Я напрягся от лёгких неприятных ощущений, когда брат ввёл в мою дырочку один палец в прохладной смазке. Кир почувствовал моё напряжение и едва слышно зашипел. Он говорил со мной тихо, отчего атмосфера становилась невероятно личной. — Расслабься. Тебе будет немного неприятно… но скоро ты привыкнешь… Если захочешь, чтобы я остановился, дай мне знать. Когда у меня начало слегка сводить мышцы лица, я выпустил член брата и слабо посасывал головку, а затем и вовсе выпрямился. Но Кирилл почти тут же прижал меня к своей груди, плавно вводя в меня второй палец. Ощущения стали более неприятными и было немного больно, раздражающе больно. Хотелось убрать пальцы Кирилла, но я верил в его слова о том, что я скоро привыкну. Я обвил шею брата руками, прижимаясь своей грудью к его. Он мягко двигал пальцы во мне, иногда осторожно чуть разводя их в стороны. Я кусал губы, стараясь не смотреть на брата, а затем положил голову ему на плечо, крепко обняв. — Скажи мне, если будет больно, хорошо? — из-за его голоса я чувствовал легкую вибрацию в его груди. На вопрос брата я только тихо промычал и почти сразу почувствовал, как плавно и мягко в меня входит третий палец. Я судорожно выдохнул и чуть поморщился, чувствуя более выраженную волну боли. — Кирилл… — Больно? — Да… — Очень? — Нет… Терпимо… Но мне не нравится… — Я понимаю. Ты можешь кусать меня, если хочешь. Нужно перетерпеть немного, а затем тебе станет хорошо. Брат чуть отпрянул, заглядывая мне в глаза. — Нам обоим будет очень хорошо, — тихо произнёс он, опустив взгляд на мои губы и мягко поцеловал. Мне нравилось чувствовать тело брата и то, как его язык проходится по моим губам, проникая в мой ротик. Я был таким открытым перед ним, но при этом мне было с ним комфортно как никогда. Привыкнув к пальцам брата внутри, я стал сам слегка двигаться на них. Кир остановил свою руку, давая волю моим движениям. Он разорвал поцелуй и смотрел мне прямо в глаза. — Нравится? — тихо хрипло спросил он, не отводя взгляд. — Да… Приятно… — Позволишь мне сделать тебе ещё приятнее? Я закусил нижнюю губу, более плавно двигаясь на пальцах Кира, и в итоге согласно промычал. Брат мягко опустил меня спиной на кровать, нависая сверху и разводя мои ноги чуть шире. Он убрал пальцы из моей дырочки, вытащил из своих джинсов, свисающих с кровати, презерватив, довольно ловко открыл его и протянул мне. — Наденешь? Или не умеешь им пользоваться? — Н-не умею… — это немного смущало, мне всё-таки 17 уже… — Давай научу, — чуть отпрянул, достав презерватив из упаковки. Он надел его на головку, взял мою руку в свою и стал плавно двигать ею сверху вниз, таким образом надевая презерватив на свой член. Он следил за моей рукой, а затем перевёл взгляд на моё лицо. Чуть помедлил и с лёгким рычанием сказал, опускаясь ко мне: — Ты такой соблазнительный сейчас, — после чего он мягко накрыл мои губы своими. Снова нависая надо мной, брат отпрянул и приставил головку члена к моей дырочке. Я закусил нижнюю губу, не зная что и думать, на что рассчитывать, и просто поднял взгляд на брата, будто пытаясь заранее найти ответы в его глазах. Он ввёл головку внутрь, и я старался расслабиться, чтобы брат смог войти глубже. Снова стало немного неприятно, но я чувствовал как пульсирует мой член. Хотелось коснуться его, но что-то будто мешало. Кирилл снова навис надо мной, опираясь локтями по обе стороны от меня. Он смотрел мне в глаза, держа меня за плечи, и говорил со мной низким мягким голосом. — Больно? — Нет… — Скажи, когда я могу войти глубже. — М… можешь… И он вошёл. Совсем немного, но я вновь почувствовал слабую противную боль. Брат мягко поцеловал меня за ушком, стараясь меня расслабить, и вновь стал смотреть мне в глаза. — Можешь постараться развести ножки пошире? Я закусил нижнюю губу, глядя на Кира, и попробовал сделать то, о чём он просил. При этом движении мне пришлось немного напрячься, отчего боль чуть усилилась, но этого было мало, чтобы вызвать мой стон или крик. — Умница, — снова поцеловал меня за ушком. — Кирилл, это так странно… Что мы делаем… — я чуть отвёл взгляд. — Я думаю о том же, — поцеловал он меня в скулу. — Но разве тебе не хорошо? И может быть ещё лучше… Давай побудем в этом моменте вдвоём… Я хочу сделать тебя своим сейчас и в ответ принадлежать тебе… Я чуть кивнул и разрешил брату войти глубже. Он послушался и двинулся вперёд, вызвав-таки у меня слабый крик. Моё тело напряглось, сопротивляясь, и в первые секунды даже поцелуи Кира не спасали. Я с силой кусал нижнюю губу, тяжело дыша и прикрыв глаза. — Всё хорошо, — поцеловал меня брат в ключицу, — тебе нужно расслабиться. Ты привыкнешь ко мне. — Дальше больнее…? — Да. Не хочу скрывать от тебя. Но я помогу тебе расслабиться, — провёл он кончиком языка по моей шее к ушку и снова за ним поцеловал. — Давай… ещё… немного глубже… — Уверен? Я согласно промычал, сильней закусив нижнюю губу. Не хочу терпеть эту боль продолжительное время, лучше сразу раз — и всё. Как зуб вырвать. Не очень сравнение, но довольно понятно же… Кир вошёл глубже, вызвав мой сдавленный крик, и прошипел, продолжая покрывать влажными поцелуями моё тело. Температура в комнате стремительно повышалась, и появилось ощущение, что мне не хватает кислорода. — Дышать нечем, Кир… — Не паникуй, — провёл он носом по моей щеке. — Я с тобой, слышишь? Всё хорошо. Больно, но скоро всё пройдёт. — Обещаешь?.. — я чувствовал, как от его слов паника стала уходить и кислорода в комнате будто прибавилось. — Да, малыш, — поцеловал меня в плечо. — Доверься мне. — М… Войди… ещё… я хочу полностью… не растягивай это больше, пожалуйста… — в уголках глаз появились маленькие капельки слёз. Кир окинул моё лицо взглядом, чуть помедлил и мягко, нежно поцеловал меня. Он слегка вышел из меня, останавливая уже слабую тянущую боль, а затем плавно, но настойчиво и не без труда вошёл в меня до конца. Я хныкал ему в губы, пытаясь кричать, и извивался под братом от волны боли, но тот крепко прижимал меня к кровати. Ощущения сковали меня, я не мог даже повернуть голову, чтобы прервать поцелуй, и потому просто слабо сжимал плечи брата, крича ему в губы. Казалось, эта пытка длилась вечно. Кир углубил поцелуй, пытаясь отвлечь меня. Он не двигался во мне, но мне всё равно было невероятно больно, и хотелось избавиться от члена брата. Когда он всё же отпрянул, я уже плакал. Не истерично, слава богу, — просто выплёскивал эмоции. Кир провёл рукой по моим волосам, глядя мне в глаза. — Тшш. Ты умница, — шептал он. — Мне так больно… — Я знаю, малыш. Но я с тобой. Потерпи ещё немного. — Если будет ещё больнее, я не хочу, Кир, не хочу… — Не паникуй, — голос стал чуть громче, будто это был приказ, — смотри на меня. Я послушно разглядывал лицо брата и его глубокие серые глаза, и мельком привёл для себя сравнение его глаз с хмурым грозовым небом. Я думал, во время секса невозможно думать о чём-то… а сам тут параллели провожу… Это меня с ума сводит. Не хочу думать, что будет дальше. Хочу думать только об этом моменте. Мы не родные братья, значит всё в порядке… Мы имеем право доставлять друг другу это удовольствие… — Тебе ведь тоже хорошо?.. — не отводил я от него взгляд. — Сейчас мне много лучше, чем тебе, — чуть улыбнулся брюнет. — Ты так крепко сжимаешь мой член. Я чувствую как ты пульсируешь внутри. Брат чмокнул меня в скулу и снова стал смотреть в глаза. — Я должен двигаться, малыш. — М… Может нет… — Нужно, — чмокнул он меня в лоб, чуть приподнялся, опираясь на колени, и опустил свои руки на мои бёдра, чуть шире разводя мои ноги. — Если хочешь, держись за мои плечи. Можешь кусать и царапать меня. Я чуть кивнул, сжав плечи брата и глядя в его глаза. Он взял меня под коленями, чуть притянув к себе и вызвав ещё одну волну боли, от которой я хрипло коротко вскрикнул. — Так, — брат огляделся, помедлил и нашёл взглядом что-то на полу рядом с кроватью. Потянулся за этим и снова навис надо мной, держа в руках вязаный ремень от моей кофты. — Нам не нужны свидетели в виде соседей, правильно? — Что ты хочешь…? — Сомкни губы. Плотно. И доверься мне. Я помедлил, глядя то на брата, то на ремень, и понял за долю секунды, что он задумал. Первой мыслью было начать возникать и отказаться, но на смену ей пришла развратная мысль, заставившая меня подчиниться. — Люблю, когда ты такой послушный мальчик, — чуть склонился брат надо мной и плотно завязал мне рот двумя оборотами, так как длина ремня позволяла. Он окинул меня взглядом, наклонился и чмокнул меня в губы через ремень. — Постарайся вести себя тише, — прошептал он, взял мои руки в свои, опустил мои руки на свои плечи, а свои руки положил на мои бёдра, снова притягивая меня к себе. Кир чуть помедлил, глядя на меня, а затем начал довольно быстро двигаться во мне, набирая скорость с каждым толчком. Я глухо кричал, морщась и прогибаясь в пояснице, но сильные руки Кира толком не давали мне двигаться. Я хныкал, глядя на брата слезящимися глазами, но тот и не думал останавливаться. Я обессиленно опустил руки на кровать и сжимал края подушки. Кирилл чуть поднял мои ноги, держа их под коленями, тем самым отрывая мою поясницу от кровати, чем вызвал у меня новую волну боли и дрожь по всему телу. Если бы у меня не был завязан рот, я бы уже умолял его остановиться. Боже, пожалуйста… И меня словно услышали где-то сверху: боль стала отходить на второй план, а на смену ей пришло сковывающее блаженство. От каждого толчка Кирилла внутри что-то будто взрывалось, заставляя меня постанывать от этих приятных ощущений. Заметив, что крик сменился на тихие стоны, Кирилл положил мои ноги себе на плечи и слегка улыбнулся, чуть тяжело дыша. Он продолжал размеренно быстро двигаться, трахая мою попку, и иногда целовал мои ноги, не отводя от меня взгляд и наблюдая за реакцией. Чем дольше брат двигался, тем приятнее мне становилось. Порой от волны блаженства я прикрывал глаза, вжимаясь в кровать, а иногда всё же поднимал руки от подушки и царапал грудь и живот Кира, но тот этого будто не замечал. В какой-то момент брат так разошёлся, что начал периодически шлёпать меня. Слабо, но ощутимо и достаточно для того, чтобы я вскрикивал от едва жгучей боли. Кирилл зверел на глазах, он крепче сжимал мои ноги, сильнее толкался в меня и порой чуть слышно рычал, разглядывая моё тело под собой. Кир резко отстранился от меня, полностью выходя, затем свёл мои ноги вместе и перевернул меня набок, заставив сгибать ноги в коленях. Он страстно поцеловал меня в шею, одновременно быстро вновь входя в меня сразу на всю длину. Чуть помедлил, слушая мой тихий скулёж, и снова начал трахать мою дырочку, слегка покусывая мою шею, спину, плечи. Я сжимал подушку до белых костяшек, стоны так и рвались из груди, но мешал ремешок на губах. Я услышал глухие стоны Кира, приоткрыл глаза, глядя на брата, и увидел его лицо, искажённое блаженством. Тот кончил в меня, но продолжал медленно, но резко толкаться, снова заставляя меня чуть поскуливать. Одну руку он опустил на мой член, плавно его надрачивая, и вновь поцеловал меня в плечо. Я снова прикрыл глаза. Горячая рука на моём члене невероятно меня возбуждала, а большой и твердый член брата во влажной попке сводил с ума. Боль иногда всё ещё где-то отзывалась, но была едва заметна на фоне удовольствия. Я чувствовал себя абсолютно беззащитным и мне впервые это нравилось. Появлялись мысли назвать Кира папочкой, но я сдерживал эти секундные порывы, цепляясь ещё за рассудок. Кир стал надрачивать мой член быстрее, снова начиная двигаться в моей попке с тем же ритмом, что и его рука. Он целовал мою шею, расслабляя тело, и я стал ощущать, как откуда-то снизу поднимается приятной коликой волна оргазма. Она двигалась медленно, словно была в сговоре с моим братом, решая продлить моё удовольствие. Кир снова стал грубым в сексе, втрахивая меня в кровать, и это довело меня до пика. Я кончил брату в руку, протяжно простонав. Всё тело свело мелкой судорогой, и я плотно сжал член брата, заставляя его остановиться. Тот плавно стянул ремешок с моих губ, припал к ним, повернув меня к себе за волосы, и продолжал надрачивать мой член. Моя дрожь явно удовлетворяла его эго. Поцелуй из страстного перерос в нежный, затем в невесомый, а затем раздался звон упавших на пол ключей. Мы не сразу оторвались друг от друга, так как не поняли откуда звук, но после Кир подорвался и перевёл взгляд на дверь в спальне. На пороге комнаты стоял Саша, зажимая рот руками, и по его пальцам катились крупные слёзы. Мальчик был обездвижен увиденным, несколько секунд он молчал, затем пару раз громко всхлипнул, будто задыхаясь, а после быстро развернулся и убежал прочь. Кириллу хватило трёх секунд, чтобы осознать произошедшее, после чего он быстро подскочил, выбежал на лестничную площадку, опомнился, вернулся в дом, накинул на голое тело джинсы и куртку и выбежал босиком из квартиры. Я был растерян не меньше, лёжа на мокрой кровати в собственной сперме. Мысли никак не хотели возвращаться в голову, там стояла звенящая тишина. Я бездумно валялся на кровати, приходя в себя, и первая мысль всё же робко посетила мою голову — нужно прибраться и сходить в душ. Я приподнялся, слегка задев свои ягодицы рукой, и что-то меня дёрнуло опустить руку ниже. Дырочка была довольно мягкой после члена брата, в неё легко входили кончики двух моих пальцев… Я быстро отдёрнул руку, отогнав ненужные мысли, и ушёл в ванную. К вечеру я уже окончательно осознавал происходящее. Мне не было стыдно, но я был растерян. Что дальше? По сути это просто секс, которым занимаются абсолютно все взрослые, и жизнь у них после него кардинально не меняется. Я же не жду чего-то большего от брата, чем есть сейчас? Думаю, это можно было назвать дружеским сексом… Я провёл за размышлениями большую часть ночи, при этом пытаясь концентрироваться на заданиях с учёбы. А вот Кирилл даже к утру не вернулся домой…