Брат признался - я страдаю.

      — Вставай! — стягивал с меня Тема одеяло.       — Оттопырься, голубятня, — буркнул я.       — Будто сам не такой же, — хмыкнул брат.       Я продрал глаза и почувствовал, как Тема поцеловал меня в шею.       — Малыш, вставай, скоро должен врач прийти, — шепнул он.       — Не хочу… Сколько время?       — Одиннадцатый час.       — Рано! — оттолкнул я парня и натянул на себя одеяло.       — Не рано! — крикнул Тема и стянул меня на пол за ногу.       Я быстро подскочил и ударил парня ногой в живот. Тот, не ожидая этого, скрючился от боли, а затем резко схватил меня за руку, заломил ее мне за спину и пихнул меня мордой в одеяло, поставив на колени. Да как он это делает?! Я повернул голову набок, чтобы хотя бы дышать.       — Тема, блин! Отвали!       — Вставать пора. Я не виноват, что ты поздно лег, — буркнул он.       — Тем, больно!       — Проси прощения.       Что-то мне это напоминает…       — Извини, — буркнул я.       — Как я тебя учил?       Ну точно…       — Тимофеев Артем Геннадьевич, прошу простить меня, Вашего тупого брата, за причиненные неудобства, — усмехнулся я.       — Другое дело, — сразу отпустил меня парень.       Я поднялся и зло глянул на него, потирая кисти. Он стал заправлять мою кровать, а я толкнул его ногой под зад, и он перегнулся через мебель. Я засмеялся и дал деру вниз. Родители были все в сборе. Я медленно прочапал на свое место, поздоровавшись, и приземлился на стул.       — Опять подрались? — спросила мама, улыбаясь.       — Да я вас умоляю, — махнул я рукой, — какие у нас могут быть драки?       — Да уж, — засмеялся дед и его подхватила вся семья.       Я тоже заулыбался. Мы начали трапезу. Тема долго не спускался, чем заставил меня поволноваться.       — Миш, ты к контрольной готов? — спросил отец.       — Да, мы с Темой занимались.       — Как-то странно, что вы в последнее время такие дружные, — нахмурилась бабушка.       — Ба, блин, мы ж братья! Так и должно быть!       — Тебе утром Сергей звонил, я сказала ему, что ты перезвонишь позже, — оповестила меня матушка.       — А ему-то что надо?       — Не знаю, — пожала родительница плечами.       По комнате разнеслась мелодия дверного звонка, и мама сразу же пошла открывать. Это был врач. Молодой мужчина лет двадцати послушал меня, посмотрел горло, сказал, что всё в порядке, и выписал справку. Потом он еще полчаса поболтал с мамой, которая расспрашивала его о различных моих болячках, и ушел по своим делам. Я облегченно вздохнул и написал Серому сообщение, что завтра приду в школу. Он прислал мне несколько веселых смайлов и «ура». От этого у меня появилась улыбка на губах, но в момент испарилась, когда я увидел Тему, спускающегося с лестницы. Он был зол как черт.       Я махнул на кухню, где папа собирал грязную посуду, а дед читал газету. Я обежал стол и стал бегать от Темы кругами. Тому, кажется, это доставляло удовольствие. Когда мы в один момент замерли, он сказал:       — Если сейчас же не подойдёшь ко мне, я кое-что расскажу родителям.       В кухню вовремя как никогда вошла мама и бабушка. Услышав слова Темы, они напряглись. Я выпрямился, хмыкнул, уперев руки в бока, и смело заявил:       — Мам, пап, дед, бабушка, — я глянул на ошарашенного брата. — Я гей.       Деду сразу поплохело, папа замер от шока, мама охнула и прикрыла рот руками, а бабушка убежала за валерьянкой. Я подошел к Теме и приобнял его, продолжая наблюдать за реакцией семьи.       — И мы с Темой встречаемся! — добил я родителей.       Брат тихонько засмеялся, а я только улыбнулся. Как гора с плеч, честное слово. Только вот не пришлось бы деду скорую вызывать!