Идеальное сочетание

Леви — отбитая на голову сука. Это Эрен понимает сразу, стоит им только встретиться взглядами. Стоит только заметить линзы, скрывающие выцветшие, безжизненные глаза, измазанные кричаще-красной помадой губы и сапоги на тонком каблуке. Премерзкое сочетание.  — Отвратительно, — Эрен невольно кривится. Его тянет блевать от ядерного запаха дешёвых духов и разлетающейся во все стороны, лезущей в нос пудры, — Выглядишь, как шлюха за два бакса. — Пятнадцать.  — Без разницы. Руки сжимаются в кулаки, слегка подрагивая. Беспринципная сука. Таких пускают по кругу и дерут без капли жалости.  — Что, не нравлюсь? — Леви прищуривается, сверкнув глазами, и кривит тонкие, разбитые, неправдоподобно яркие губы в усмешке, — Не волнуйся, ты мне тоже не особо зашёл, — он вальяжно закидывает ногу на ногу, тихо скрипнув кожей сапог, и откидывается в кресле, скучающе разглядывая низкий, блеклый потолок. Его жирно измазанные тушью ресницы слегка подрагивают, осыпая на бледную, затертую белилами кожу уродливые черные крошки. Альфу передергивает. Не этого он ждал от распределения, ох не этого. Куда только смотрели гребанные ученые, подсовывая ему откровенный брак. Они ведь должны всех тщательно исследовать и исправлять генетические изъяны. Леви же выглядит как последствие неудачного эксперимента. Он явно непригоден для дальнейшего воспроизведения потомства. Гены ужасней некуда. И какого вообще хрена все решили, что они идеально сочетаются. Леви никому и никогда не подойдёт — это ясно, как день. Эрен глубоко вдыхает, а затем размеренно выдыхает, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Нервно трет висок. Первый порыв — врезать Леви с разворота — проходит, как и обжигающая ярость. На их место встает холодный расчет. В конце концов никто из них не виноват, что так вышло. Все решилось в безликой лаборатории. Ещё при рождении их жизнь была рассчитана наперед умными и неподкупными автоматами: по минутам распределено когда и с кем они соединят свою судьбу, чем начнут заниматься, сколько будет детей. Оставалось только следовать инструкциям и не возникать, дабы не навлечь на свою голову страшное наказание. Даже хорошо, что омега конченная мразь. Хоть совесть не будет мучить из-за оперативно наметившихся измен.  — Ну и? — Леви поднимается. По его плечу явно преднамеренно скользит свитер, оголяя кожу с яркими пятнами засосов. Наверное, это считается эротичным. Вот только Эрена не возбуждает. Даже немного злит. В конце концов он надеялся заполучить девственника, а не долбанную шлюху. Разочарование весьма болезненно обжигает внутренности и остаётся горечью на языке. Губы растягиваются в предупреждающем оскале. Даже касаться омеги не хочется. Слишком уж он грязный и отвратительный. Но Леви, не понимая сигнала остановиться, либо намеренно его игнорируя, грациозно приближается, вставая практически вплотную. Только сейчас альфа замечает какой же омега низкий и тощий, — Кис ми, детка, — криво улыбнувшись, он приподнимается на носочки и подается всем телом вперёд, одновременно хватая Эрена за ворот и притягивая его ближе. Поцелуй не задается с самого начала. Зубы неприятно сталкиваются. В глазах взрываются искры, на языке чувствуется отвратительный вкус дешёвой помады, а по подбородку стекает вязкая слюна. Альфа зло рычит, выворачиваясь из хватки и с силой отталкивая Леви, который ничуть не смущается такому повороту событий. Лишь отступает на шаг, с интересом рассматривая альфу. Думающая только о сексе и удовольствии тварь. Общественный туалет, в который не спускал только ленивый. Эрен хочет сплюнуть. Но пачкать пол — так себе идея, поэтому приходится проглотить противную слюну.  — Что ты творишь? — в фальшиво-спокойном голосе звенит угроза.  — У тебя разводы помады вокруг губ, — нагло заявляет омега и как ни в чем не бывало усаживается обратно в кресло, прикрывая глаза. Чуть расставляет бедра. Наверняка между ними можно без труда протиснуть кулак, — Если ты не забыл, по правилам мы должны переспать. Эрен дергается, как от пощёчины. Все намного хуже, чем он думал. Сука. Альфа остервенело вытирает рот рукавом, стараясь не сорваться и не приложить Леви головой об стену. С плохо скрываемой ненавистью наблюдает за тем, как омега изящно берет со столика коробку и щелкает крышкой, доставая шприц. Синеватая жидкость поблескивает сквозь стекло. Опасно-толстая игла бликует металлическим блеском. В груди рождается бессильный рык. Только искусственно вызванной течки им и не хватало. И пусть это банальное правило для достижения скорейшего взаимопонимания (ну да, ведь все отношения строятся через постель), ощущение, что Леви использует препарат в своих личных эгоистичных целях, намереваясь буквально вынудить Эрена на секс, не хочет уходить. Не верится, будто омега действительно думает о правильности ритуала, а не гадает, какого размера у альфы член и как охрененно будет на него насадиться. Ну ничего, пусть гадает. Удовлетворять его в течку альфа вовсе не намерен. Пусть помучается, ему полезно. Под тонкую кожу безжалостно проникает игла, впрыскивая в кровь яд. На мгновение Эрену кажется, что он даже видит как препарат течет по венам синеватыми разводами. Иллюзия исчезает быстро. Вместо яда взгляд выхватывает лишь неровные мазки тональника. Альфа с трудом проглатывает злость, поднимает взгляд на камеру в углу комнаты, которую даже не постарались скрыть и резко бросает, сам не веря своим словам:  — Отсоси. Омега приподнимает бровь и усмехается. Грациозно стекает на пол, вставая на разбитые колени. Ведёт руками по ногам Эрена, оглаживает бедра, подцепляет кончиками пальцев ремень и на мгновение замирает, будто не зная что делать дальше. Затем с щелчком расстёгивает пряжку и рывком стягивает джинсы вместе с трусами вниз. Задевает собственный свитер, как бы невзначай приподнимая его и оголяя талию, пытаясь завлечь и возбудить партнера. Слишком мерзко. Слишком медленно. Альфа бесцеремонно хватает Леви за темные, убитые химией волосы, дергая ближе к себе и слыша сдавленное шипение. Смотрит сверху вниз на это жалкое существо и чувствует, что его сейчас вывернет наизнанку. Омега худой-худой, будто не ел последние полгода. Впалый живот почти прилип к спине. Сквозь тонкую, полупрозрачную кожу с росчерком шрамов просвечивают вены. Он совсем не привлекательный. Не сексуальный. Дешёвка. Головки касаются горячие губы, оставляя россыпь ярких пятен помады от скользящих поцелуев. Тонкие, чуть подрагивающие пальцы гладят у основания. Неплохо. Но не возбуждает. Вот совсем. Если бы на месте Леви был кто другой, тогда другое дело, а так… По всей длине проходит язык. А затем омега резко двигает головой вперёд, насаживаясь на член, стараясь расслабить горло и принять глубже. Эрен безнадежно выдыхает. Пытается представить хоть что-нибудь эротичное, но сосредоточиться не выходит. В голову лезут одни нецензурные выражения в адрес учёных, смешиваясь с холодной яростью и образуя невообразимый коктейль. Проехаться бы кулаком по их самодовольным мордам, чтоб неповадно было соединять элиту со всякой дрянью. Они сейчас наверняка еще и пялятся на его мучения через безликие экраны мониторов, посмеиваясь и гордясь извращенностью своего выбора. Бесплатной порнухи видеть ли захотелось с ролевыми играми и садомазохизмом. Вот только ничего впечатляющего здесь не будет, могут и не надеяться. Максимум — так и не доведенное до конца убийство. А не доведенное, потому что Эрена банально шибанут электричеством, если он попытается выйти за рамки дозволенного. Правда где кончается это самое дозволенное альфа представляет смутно. Может они сразу и не среагируют. Спохватятся, что омега подыхает слишком поздно и альфа успеет избавиться от только что свалившейся на него нежеланной связи. Леви старательно заглатывает даже не собирающийся вставать член, давясь и задыхаясь. По его острому подбородку течет капелька слюны. На глазах блестят невольно выступившие слезы, то и дело срываясь с длинных ресниц и оставляя на щеках потёки туши. Альфа переводит взгляд на часы. Стрелки ползут со скоростью улитки, то и дело вовсе замирая на месте. Тридцать минут. Тридцать минут и Эрен прекратит этот кошмар. Механические, однообразные движения делают свое дело — член неохотно встаёт. Даже удивительно. Эрен уж было начал думать, что от отвращения и шока резко стал импотентом, но видимо все обошлось. Леви тихо хрипит и царапает ногтями бедро, безмолвно прося притормозить. Напрасная попытка. Альфа лишь жестче впивается пальцами в его темные волосы и с силой начинает вбиваться в горячее, судорожно сокращающееся горло. Вот бы омега задохнулся. Никто не расстроится его исчезновению. Бесполезная тварь, мешающая жить обществу — живому социальному организму, — заслуживает именно такую тупую и бездарную смерть. Руки сами собой тянутся к тонкой шее. Пальцы медленно смыкаются, давят с силой, перекрывая дыхательные пути. Леви шокировано распахивает глаза, на дне которых ядовитой ртутью плещется боль. Смотрит в упор несколько бесконечно долгих мгновений, после чего его тело неловко дергается, судорожно выгибаясь, дрожа и пытаясь отстраниться, узкие ладони упираются в бедра, стараясь оттолкнуть. Вокруг члена ощущается приятная пульсация сокращающегося горла. Он задыхается. Он боится. Как же это восхитительно, напугать человека, который пробовал все сексуальные практики. Возбуждение, не фальшивое, являющееся лишь вялым ответом на ласку, а то самое, сносящее крышу, причудливой змейкой ползет по телу, заставляя кровь бурлить и кипеть. Ещё. Нужно ещё. Перед глазами медленно плывет красная завеса. Все смешивается. Воздух раскаленным воском прожигает лёгкие насквозь. Ногти остервенело скребут по мягкой бледной коже, пытаясь разорвать нежную плоть, под них забиваются ошметки кожи, крошка тональника и кровь. Попытки же Леви вырваться смазываются, отходя на второй план. Эрен просто не замечает угасающие трепыхания, хрипы и мерзко текущую из уголков тонких губ слюну. Оглушительный оргазм накрывает внезапно, охватывая каждую клеточку и заполняя наслаждением до отказа, на несколько сладостных секунды выбрасывая из реальности. Леви, больше не удерживаемый ничем, безвольно валится на пол, сломанной куклой. С посиневших губ текут белесые капли спермы вперемешку с красными разводами. Кажется, Эрен все-таки задушил его. Нервно подергивающиеся губы трогает презрительная усмешка. Прерывистое дыхание разрывает грудную клетку. Хочется смеяться. Хохотать в голос, и пусть его посчитают ненормальным — это уже неважно. Носок ботинка с силой врезается в бок, переворачивая безвольное тело на спину. Леви надсадно кашляет, отплевываясь, и весь сжимается, обхватывает себя руками за плечи. Альфа презрительно смотрит в искаженное болью лицо с потеками туши на щеках, напоминающими отравленные черные слезы, и отчетливо осознает, что готов похоронить омегу. Прямо сейчас. И плевать, если заживо — так даже лучше. Извращеннее. Взгляд внезапно обратившихся на Эрена холодных глаз резко вспарывает нервы, проникает в душу. В нем нет страха. Только холодная ярость. И бесконечная ненависть. Интересно. Неужели и правда не боится? Эрен медленно моргает, закусывает губу изнутри и пытается придать лицу не такое счастливое выражение. Но ничего не выходит. Подавляемая улыбка вновь и вновь расцветает на лице. Чувство собственного превосходства пьянит. Из стены со скрипом выезжает металлический столик, руша всю прелесть момента, вынуждая дернуться, напрягшись и готовясь отскочить в сторону при малейших признаках опасности, нервно оглянуться. Это оказывается не разряд электричества и даже не смирительные ремни. Значит доводить омегу практически до обморочного состояния и заставлять его харкать кровью — норма. Что ж, нужно это учесть и попробовать прощупать границы дальше. Может избиение тоже не считается преступлением. На гладко отполированной поверхности ярко выделяется шприц. Точно такой же, что был у Леви, только не с синей, а с красной жидкостью. Эрен недовольно морщится. Что-то поздновато спохватились. Поезд страсти ушел и обещал никогда не возвращаться. Альфа берет холодный предмет в руки. Почти физически ощущает липкий взгляд наблюдателей, следящий за каждым его движением. Пичкать себя подозрительной дрянью хочется меньше всего. Но разве кто-то его спрашивает? Если не подчиниться — заставят насильно. И Эрену это точно не понравиться. Не давая себе времени на раздумья и сомненья, альфа вводит яд под кожу. Кровь будто моментально вскипает, становясь огненно-горячей. Перед глазами вспыхивают искры. От пострадавшей руки, кажется, идёт пар. Альфу ведёт в сторону и он невольно падает на колени, упираясь руками в пол. Мотает головой в попытке избавиться от звона в ушах. Прикрывает глаза и не двигается, пока странная слабость не проходит.  — Что за сцены. Можешь не корчить из себя жертву, тебе не настолько больно, — шепот на грани слышимости, перемежающийся с хрипами. Эрен поднимает голову, пристально смотрит на Леви. Омега, к удивлению, уже немного оправился и успел сесть, облокотившись о кресло. Он сосредоточенно ощупывает пострадавшее горло, попутно скрывая его рукой от взгляда альфы. Стирает с губ кровь.  — Я не разрешал тебе говорить, — Эрен скалится, чувствуя, как жар медленно течет по телу. Вот почему омега не потерял голос?  — А я и не спрашивал разрешения, — Леви пожимает плечами и слегка морщится. Смотрит на камеру, — Слушай, — он запинается. Ему будто больно говорить, — Если на этом все, то нам лучше уйти и выяснить отношения где-нибудь ещё. Если, конечно, ты не любитель выставить свою личную жизнь напоказ.  — Это не личное, — возражает альфа, с трудом разбирая тихий шелест разорванных губ.  — Да плевать какое, главное подальше отсюда.  — Считаешь нас так просто отпустят? Мы же не переспали. Леви щурится и смотрит на Эрена, как на полного идиота. Это бесит. До искр перед глазами.  — Мне нужна медицинская помощь, а ещё лучше вино со льдом, так что отпустят, — он поднимается, пошатываясь, идёт к двери, которая послушно отъезжает в сторону сама собой. Эрен закатывает глаза. Жар собирается в грудной клетке, рождая желание. Это все препарат. Нужно скорее добраться до дома, пока положение не стало совсем критическим.