Терапия

Нет, на самом деле я хотела, чтобы было все по-другому, но увлеклась :3 видео с Локи/Томом с Comic Con меня вдохновило :)

Сознание возвращалось крайне медленно: тело приятно ломило, и голова плавно кружилась при малейшем движении. Локи понял, что заснул в крайне неприятной позе на боку, а пошарив рядом по полу рукой, к своему изумлению не обнаружил Гиердис рядом. Резко распахнув глаза, он тут же сел прямо, пытаясь поверить в увиденное: девушки не было во всей темнице, она лежала всего в полуметре от него, но по ту сторону стекла. Свернувшись в клубочек на холодном полу, во сне валькирия вовсе не походила на ту дикую воинственную девчонку, какой ее считали в Асгарде. Сейчас это была молодая женщина, и даже силам Морфея не удалось разгладить тревожную складку на ее лбу. Трикстер прижал руки к лицу и тихо застонал – ну неужели это все было ненастоящим? Кто-то более хитрый сумел его обмануть, убедить, что все идет по его, Локи, плану. А это была лишь магия, с помощью которой принц издевался над валькирией. Сев ближе, скрестив ноги, он наклонился, прикоснувшись ладонью к холодному стеклу, которое слегка сверкнуло голубым. «Это любовь, Ваше Высочество?»: раздался в голове ее ехидный голос. Да откуда он мог знать?! Он же трикстер, Лофт, предатель и сумасшедший! Тем не менее, в душе клокотала жуткая обида, что все обернулось не так, как он хотел. Ведь Локи предполагал, что проснется он с валькирией в своих руках, представлял, как она будет возмущаться, отнекиваться, отрицать все, что было ночью. А сейчас… В итоге это все оказалось одной чудовищно несмешной шуткой. Теперь у него нет даже его главного козыря, ведь Гиердис сразу догадается, что его так же обдурили. Еле подавив желание постучаться головой об стекло, он тяжело вздохнул и взглянул на валькирию, которая даже не думала просыпаться. Голова гудела и медленно кружилась, потихоньку сводя с ума. - Да очнись ты наконец! – Вспылил Локи и со всех сил ударил кулаком по стеклу, которое ответило недовольным гулом и искрами. Девушка вздрогнула от резкого звука и перевернулась на спину. Не открывая глаз, она поднесла руки к лицу, поморщившись от дикого головокружения. Шелест платья привел ее в чувство, ведь в памяти оставались отрывки воспоминаний, когда ткань легко упала рядом, переливаясь в ярком свете камеры. Внезапно припомнив события ночи, валькирия села на полу, медленно отняла руки от лица и оглядела помещение, остановив взгляд на Локи, который весьма безумно ухмылялся. - Доброе утро. – Скривился он и выпрямился, сжав губы в тонкую полосу. - Что… Что случилось? Почему я здесь? - Тебя это огорчает? - Это странно. – Увернулась от компрометирующего вопроса Гиердис, запустив пальцы в растрепанные волосы. Платье на ней было застегнуто на все крючки, словно они не были сорваны накануне. Локи промолчал, пытливо вглядываясь в ее лицо, но она сохраняла беспристрастное выражение, только взгляд, беспокойно бегавший по темнице, выдавал ее тревогу. - Как я понимаю, для тебя это тоже было неожиданно? – Наконец она прервала молчание. - Немного. – Скривился трикстер, отводя взгляд. - Локи! - Что? – Он устало вздохнул и потер глаза. – Можешь мне не верить, но я действительно не понимаю, что происходит, и почему ты там, а не здесь. – Локи наконец посмотрел в глаза девушке, и валькирия сильно удивилась, не увидев там уже привычной насмешки или злости. - Ну неужели мне это удалось? – Не удержалась от усмешки валькирия. - Что? - Дать трещину в этой ледяной броне, которую ты вокруг себя поставил. - Не говори глупостей. – Мгновенно ощетинился принц, отвернувшись. - Значит, да. – От так неожиданно раздавшегося голоса Одина они чуть ли не подпрыгнули и резко обернулись в сторону темного угла, откуда выступил Всеотец, задумчиво глядевший на них. - Всеотец… - Валькирия шустро поднялась на ноги и поклонилась, попытавшись пригладить волосы, но это мало помогло совладать с каштановой копной, торчавшей во все стороны. Пока царь приближался, молчание буквально звенело от напряжения. Трикстер так и не поднялся с пола, почти с неприкрытой ненавистью глядя на приемного отца. - Что ж, я и не предполагал, что наказание принесет такие результаты. – Наконец Всеотец остановился неподалеку от стекла, будто не замечая замешательства молодых. – Гиердис, возможно мне стоит извиниться за то, что тебя втянули во все это, что тебе пришлось… - Он неопределенно махнул рукой, обведя этим жестом темницу. - Я не… Что? – Она прижала руки ко рту, пораженная внезапной догадкой. Стекло, слова Одина, магия… Все это время с ними играли, как с марионетками, дергая за ниточки эмоций. И внезапное появление Эберхильда тоже могло быть искусно спланировано Мудрейшим. Пока Локи думал, что Гиердис уже попалась в его хитрые сети, он сам плясал под песню Всеотца. - Что ты хочешь этим сказать? – Прошипел Локи, медленно поднимаясь на ноги. – Ты все это продумал? - А ты считал, что способен меня обхитрить таким простым заклинанием? Ловко же ты придумал с этим заклинанием. Воздействовать на подсознание, на самые глубинные, скрытые страхи и желания девушки. - Что?! – Встряла в разговор Гиердис, возмущенно глядя то на царя, то на Локи. – Какие желания? При всем уважении, Всеотец, но это же просто смешно! – Но она осеклась под скептическими взглядами царской семьи. - Да ну? – Хмыкнул Локи, с улыбкой наблюдая за разъяренной валькирией, которая скрестила на груди руки и отступила на пару шагов. - Тем не менее, даже для тебя это было жестоко, поэтому… - Как ты узнал? - Магия, Локи, магия. Неужели ты думал, что в темнице самого опасного колдуна Асгарда не будет возможности выявить любое движение энергии? А как ловко ты связал себя с валькирией, действительно восхищает. - И что теперь? Смысл было раскрывать свой план? - Смысл? О, ты и не представляешь? – Покачал головой Один. – Даже мне понятно, насколько ты привязался к Гиердис. А она, несмотря на ваши… Кхм, отношения, в скором времени уедет в Ванахейм со своим супругом. - А-ха-ха, вот в этом я сильно сомневаюсь. - Гиердис? – Всеотец не обратил внимания на издевку приемного сына и обернулся к валькирии. – Я не виню тебя за то, что произошло, до ушей Эберхильда ничего не дойдет, это я тебе гарантирую. Но ты должна ответить сейчас, решить наконец для себя самой, чтобы не изводить никого бесконечными метаниями. - Но я… - Она нерешительно оглянулась на Локи, но тот лишь неопределенно повел плечами, отвернувшись. – Я уезжаю в Ванахейм с Эберхильдом. – Слишком много горечи и обреченности было в ее голосе. – Но, Всеотец, я прошу последний раз простить мне дерзость. – Девушка выжидающе взглянула на царя, держа себя в руках из последних сил. - Я слушаю. - Я прошу освободить меня от долга валькирий перед Асгардом и впредь позволить не возвращаться. - То есть, ты отказываешься от подданства Асгарда? – Даже Один сейчас выглядел удивленным. - Да, Всеотец. Если это возможно, я бы хотела покинуть дворец без возможности вернуться вне дипломатической миссии моего супруга. – Голос дрожал, но она держалась стойко. - Бред какой! – Воскликнул Локи и отошел от стекла вглубь комнаты. – Причем здесь Гиердис? Если ты таким образом наказываешь меня, то не надо… - В этом вся суть, Локи. Причиняя страдания той, кто дорог тебе, я пытаюсь воздействовать на тебя. - Как всегда. – Фыркнул трикстер и резко обернулся, буравля отца тяжелым взглядом. – Это между тобой и мной, зачем ее вмешивать? Что у тебя за мания издеваться над своими подданными?! - Ты забываешься. – Повысил голос Один, и по стеклу заскользили голубые искры. – Если я так решил, значит, так надо. Вы оба виноваты почти в равной мере. Гиердис могла поставить под удар взаимоотношения между Асгардом и Ванахеймом из-за глупого увлечения, а ты… Впрочем, твои проступки нет смысла перечислять. - Так это была проверка? – Прошипел Локи, сжимая кулаки. – Ты проверял меня на человечность, швырнув мне Гиердис, как мясо зверю? – Если бы чувства были материальны, то вокруг него клубилась бы черная завеса ненависти. - Можно и так сказать. И она прекрасно справилась со своей ролью. - Но как же, Всеотец, вы же говорили тогда, при Аскулфе, что как минимум до возвращения Эберхильда… - Неужели ты тоже к нему привязалась? - Я бы не спала с ним, если бы ничего не было. – Прохрипела девушка, с трудом выдержав пытливый взгляд трикстера, который явно не поверил услышанному. Всеотец удивленно взглянул на валькирию, широко распахнув свой единственный глаз. - Неожиданно. Я не знал, что вы… Это осложняет дело. - Это ничего не меняет, она же уезжает в Ванахейм. Что ты теперь хочешь от меня услышать? – Он стоял прямо напротив Всеотца, скрестив руки на груди, стараясь вовсе не смотреть на Гиердис, которая тихо осела в кресло, спрятав лицо за дрожащими ладонями. Единственное, что сейчас не давало окончательно потерять голову и сорваться на крик, так это шаткое самовнушение, что он главный преступник всех Девяти миров и не должен волноваться из-за какой-то там девчонки. - То же, что и раньше: все, что тебе известно о Таносе и читаури. - Это ультиматум? Или я говорю, или… Что? Тебе больше нечем меня шантажировать. – Он с полубезумной ухмылкой развел руками. – Ты ведь даже ее забираешь, так мне больше нечего терять. Один задумчиво посмотрел на Локи, размышляя над его словами. С одной стороны, нельзя ухудшать положение Гиердис, ведь она практически не подвластна Асгарду, но с другой – как еще мотивировать опального принца, который будет гнуть свою линию? - Локи, к чему все это? Почему ты вынуждаешь идти на такие меры, чтобы выведать у тебя информацию, которой ты можешь просто поделиться? - Если тебе нужна была только информация, ты не стал бы вовлекать в свои козни Гиердис. Если ты думал научить меня чему-то, то поздравляю – ты научил меня не доверять больше никому. Отличный урок - не подпускать никого так близко к себе, чтобы ни у кого не было возможности тебя лишить этого. - Не драматизируй, а то складывается впечатление, что ты действительно влюбился. – Слова Одина были словно пощечина трикстеру, который резко выпрямился, бросив быстрый взгляд на валькирию, которая даже не шелохнулась. - Что со стеклом? – Помедлив, решил сменить тему Локи. – Или это была лишь проекция? - Нет, оно действительно вчера пропустило Гиердис. Видишь ли, оно так устроено, чтобы преодолеть его мог лишь тот, кто действительно этого хочет. И то, только в клетку, а не наоборот. Локи не ответил, еще раз, теперь внимательнее взглянув на валькирию. Забавно, он так хотел ее привязать к себе, что ненароком у него это получилось. И что теперь… Вот он знает, что, несмотря на всё, что он ей сделал, она... Гиердис любит его? Да это же смешно. То, что между ними было – страсть, желание, влечение, что угодно, но только не эта пресловутая любовь. Но, тем не менее, вот она, валькирия, сидит рядом, абсолютно убитая горем, в растерянности, в панике и ужасе от того, что натворила. А Всеотец зорко следил за сыном, выражение лица которого медленно сменяло удивление на озарение. Похоже, хоть план Всеотца пошел немного по-другому, но результаты превзошли всего его ожидания. Сам факт, что Локи еще способен, хоть и в своей извращенной манере, привязаться к живому существу, уже говорил о том, что он не безнадежен. - Так почему же она проснулась по ту сторону стекла? – Локи впервые за все время посмотрел на Всеотца, и царь с удивлением увидел в его светлых глазах обиду и непонимание, словно у него отобрали любимую игрушку. - Потому что хорошего понемногу. Скажи, это ведь ужасно раздражает, когда ты только держал желаемое в своих руках, а потом у тебя все отобрали? – Один обернулся на девушку, которая сидела, не шелохнувшись, глядя прямо перед собой. – Гиердис, ты можешь идти. Гиердис! – Когда он дотронулся до плеча валькирии, Локи скривился. Взгляд девушки был отстраненным, словно она была далеко отсюда. Медленно поднявшись, она обернулась в сторону темницы, скользнув взглядом по принцу, и направилась к выходу, забыв даже поклониться Всеотцу. - Она сильная, переживет. Надеюсь, ты извлечешь для себя урок. Я знаю, что ты не признаешь, как сильно к ней привязался, поэтому я буду действовать жесткими методами, как ты заслужил. Если ты не будешь делать то, что я от тебя требую, ты ее никогда больше не увидишь. Если же это не подействует, то… Я буду вынужден запретить ей въезд в Асгард. - Я-то тут причем? – Он снова скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, как неприятен ему этот разговор. Один хмыкнул и оглядел темницу. - Мне казалось, тебе было хорошо с ней. - Это тебя не касается. – Прошипел Локи, отвернувшись, но щеки предательски запылали на удивление самому трикстеру. - Понятно. Ну что ж, в другое время я бы порадовался, что ты наконец нашел себе достойную девушку, но теперь… - Надо было раньше думать, прежде чем присылать ту, которая выходит замуж за оболтуса из Ванахейма. – Огрызнулся принц, не глянув на отца. - Честно говоря, я и сам не предполагал, что все так сложится. Единственное, о чем я тебя прошу, а не приказываю – отпусти ее. Если она хоть что-то для тебя значит, позволь ей попытаться вернуться к нормальной жизни. - Это твоя была идея, я не несу ответственности за твои ошибки. – Не желая больше продолжать этот безумный разговор, Локи развернулся и направился в ванную комнату, надеясь, что Один просто уйдет. - Пока Эберхильда нет, она может приходить сюда, лишь бы никто ее не заметил. Стекло… - Он прикоснулся наконечником копья к прозрачной преграде, по поверхности которой пошла серебристая рябь. – Стекло пропустит только ее. Если сама Гиердис это захочет. Локи резко крутанулся на месте и непонимающе уставился на царя, который сохранял свой лукавый вид. - Что это значит? Очень похоже на последнее желание смертника. - Я даю тебе шанс нормально провести оставшееся время с любимой девушкой. - Я ее не люблю. – Упрямо возразил Локи, презрительно фыркнув. - Да конечно. Уж если ты столько усилий приложил, чтобы затащить ее в постель, то это говорит само за себя. - Я хотел с ее помощью сбежать с темницы. – Буркнул Локи, снова почувствовав себя маленьким ребенком, которого опять уличили во лжи. Неожиданно Всеотец весело рассмеялся, покачав головой. - И как тебя убедить, что никто не желает тебе зла… Ну что ж, делай выводы. Через две недели я приду и, надеюсь, услышу твой рассказ о читаури и об их предводителе. Локи отвернулся и лишь слышал, как удалялись шаги отца, затем тихо скрипнули огромные резные двери. Вот теперь можно было поддаться эмоциям: тут же в стекло полетело кресло и с гулким звуком отскочило назад, чуть не задев принца по руке. Зарычав от бессильной злобы, он скинул все со стола и оборвал полог у кровати, кинув сверху резной подсвечник. Пламя неуверенно, робко коснулось ткани, словно не решаясь заплясать в своем смертельном танце. Локи трясло от ярости и от еще какого-то непонятного безымянного чувства, которое он так упорно старался подавить. Несмотря ни на что, Гиердис выйдет замуж, уедет в Ванахейм, будет жить там мирно и счастливо, а он… Он будет и дальше гнить здесь, как она сказала накануне. Что темнить, трикстер действительно к ней привязался, по-своему, и теперь не мог свыкнуться с мыслью, что ее отбирают, как какую-то вещь. Кто бы знал, что все так обернется! Гиердис даже не помнила, как дошла до своих покоев. Остановившись у двери, она еле сдержалась, чтобы не упасть на пол прямо на пороге. Дико хотелось есть, но еще сильнее было желание сбежать из Асгарда, сбежать ото всех, кто мог ее знать. С трудом скинув ставшее ненавистным платье, она набрала полную ванну горячей воды и погрузилась почти с головой, позволяя горячему пару затуманить мысли. В голове крутился лишь один вопрос: «Что же я натворила?!» Ведь теперь даже сам Всеотец знал о ее «связи» с Локи. С другой стороны, так странно, что он не выразил недовольства по этому поводу, но… Она обещала, а поэтому придется… придется выйти замуж, уехать, жить долго и счастливо. Блеск! И надо будет забыть этого зеленоглазого демона, заливавшегося ехидным смехом где-то в подземельях Асгарда. А почему она должна повиноваться?! Валькирия резко села, расплескав много воды по полу. Нет, ее не устраивает этот расклад, когда это она подчинялась таким глупым приказам?! Вон Яфнехар пытался ее затащить в постель против ее воли, за что и получил трещину в позвоночнике, жаль только, что на нем все зажило, как на чибисе. А тут… Но Гиердис вспомнила про Эберхильда, и сердце непроизвольно заныло от тоски. Ведь он ни в чем не виноват, лишь в том, что влюбился не в ту валькирию. И что в итоге… Он вернется, а нет его невесты… Стоп, а куда она собралась? Наивная, полагает, что сможет вытащить этого мерзавца из клетки? А дальше что? Скитаться по всем Девяти мирам? Гиердис истерично рассмеялась: да с чего она вообще взяла, что он этого хочет? Больно она нужна ему. Но… Тогда в темнице ей показалось, что Локи действительно ей дорожит, пусть в своем представлении. Снова нырнув в горячую воду, она откинула голову на бортик ванны и произнесла заклинание. Яркий свет, и вот она стоит посреди комнаты, залитой белоснежным светом. - Что ты здесь делаешь? – Локи оторвался от своего увлекательного тушения пожара, который плясал жалкими маленькими огоньками у стола. Перемазанный золой, с взъерошенными волосами, он был так умилителен и совсем не походил на захватчика миров, что девушка звонко рассмеялась. - Ты бы себя видел. А что вообще тут произошло? Словно стадо чибисов пробежалось. – Она скептически оглядела комнату, которая действительно выглядела, как место побоища. Но перехватив растерянный взгляд Локи, Гиердис сразу перестала улыбаться. – Ты из-за меня это все устроил? - Я всего лишь рассердился на Всеотца, надо было хоть как-то выместить злость. – Локи недовольно передернул плечами. – К тому же, вместо тебя пришлют какого-нибудь идиота-стражника, а с тобой было весело. Валькирия довольно хихикнула и подошла ближе, на расстояние вытянутой руки, чуть наклонив голову, испытывающее глядя на трикстера. - Что?! - Ничего. Ты смешной просто. - Ты пришла издеваться, да? – Он не выдержал и вылил кувшин воды на пламя, устав пытаться гасить его одеялом. - Ты серьезно так считаешь? Локи, тебе не кажется, что ты достаточно вреда причинил моей тихой мирной жизни? – Она говорила серьезно, но в ее глазах плясали веселые искорки. - Мне показалось, или ты этим вполне довольна? – Он стоял без движения, пытаясь понять мотивы валькирии, которая буквально сияла от распиравшей ее безумной идеи. - Вполне возможно. Ладно, если серьезно… После всего, что сегодня произошло, в том числе и ночью, я… Честно говоря, я не знаю, что мне делать. И ты во всем этом виноват. Если раньше я могла повозмущаться, но приказы всегда выполняла, то теперь я нарушаю один завет за другим, и меня это устраивает. А так не должно, я же валькирия, Локи! А ты только сидишь в своей клетке и ухмыляешься, играя со мной, как кот с мышкой. Но… - На ближайшие две недели Один разрешил тебе приходить, только чтобы об этом никто не знал. И сквозь стекло только ты можешь пройти, если захочешь. – Перебил ее трикстер и выпалил на одном дыхании. На самом деле ему надо было поставить памятник за стойкость: он все еще не накинулся на девушку с поцелуями, отправив свое раздутое самолюбие куда подальше. - И что дальше? Приедет Эберхильд, я буду чинно ходить с ним рядом, выйду замуж, уеду в Ванахейм, а ты… Что будешь делать ты? - Гнить здесь, как ты и предсказывала. – Он почти равнодушно пожал плечами, но не успел увернуться, когда она швырнула в него подушку, которая валялась рядом. - Да неужели ты не понимаешь?! - Чего? Ты же не можешь отказаться от своих клятв, я не могу уйти отсюда. - Но… - Неожиданно Гиердис испугалась того, что задумала, и замялась. - Что но? – Он за один шаг преодолел расстояние между ними и приподнял ее голову за подбородок, заглядывая в глаза. – Неужели ты готова от всего отказаться? - Я не знаю, это ты скажи. Ты специально это делаешь, да? – Да, вот сейчас она готова была бросить к его ногам всю свою хваленую гордость и стать, лишь бы вот так плавиться от его холодных прикосновений. - Если я найду выход отсюда, ты уйдешь со мной? – Он внимательно, без малейшей усмешки вглядывался в ее лицо, беспокойно ожидая ответ. Валькирия тяжело сглотнула, часто дыша, а сердце колотилось, как у кролика. Вопрос был слишком желаем, но никак не вязался с характером трикстера. - Гиердис! Отвечай же! Не молчи. - Это что, любовь? – Не выдержала и скривилась она к сильному неудовольствию Локи, который раздраженно фыркнул. - Называй как хочешь. Я знаю только одно – я не позволю тебе уехать, поняла?! Ты подписала себе приговор, когда ответила на поцелуй в первый раз. - То есть, у меня нет выбора? А если я все-таки уеду с Эберхильдом? - А что ты тогда здесь делаешь? – Усмехнулся трикстер и привлек ее ближе, обняв за талию. - К Хель рушу свою жизнь. Ты хоть понимаешь, чем я ради тебя жертвую? - Это что, любовь? – Передразнил он ее, поглаживая указательным пальцем по щеке. - Лучше подумай, как выберешься отсюда. – Усмехнулась Гиердис и, поцеловав его в нос, исчезла. Локи очнулся, сидя на полу, среди обгорелых остатков полога и бумаги. А валькирия уже выпрыгнула из ванной, на ходу одеваясь. Буквально через несколько минут дверь в темницу отворилась, и в помещение гибкой тенью проскользнула девушка. Влажные еще волосы оставляли мокрые полосы на спине платья, но ей было все равно. Замерев у самого стекла, она озорно улыбнулась и подмигнула Локи, который поднялся с ног и протянул ей руку. Поколебавшись лишь секунду, Гиердис плюнула наконец на все, чем жила раньше, зажмурившись и шагнув сквозь преграду. Ее обдало прохладой, и вот она уже в руках трикстера, не скрывавшего победную ухмылку. - Я же говорил, что ты поможешь мне выбраться отсюда. Но сначала… - С каким наслаждением он запустил пальцы в ее влажные волосы, жадно целуя.