Терапия

И Остапа понесло :D Я просто оставлю это здесь ^^

- Что слышал. Мое присутствие здесь, в темнице, - Она скептически оглядела помещение, - Отбрасывает нежелательную тень на мою репутацию. Что скажется на положении Эберхильда при дворе. Локи ошарашено глядел на валькирию, которая буравила его тяжелым взглядом. - Ты не можешь так поступить. Всеотец же… - Разумеется, никто не будет так резко отменять наказание, Всеотец все еще надеется, что ты расскажешь мне про читаури и их лидера. - Да, конечно. – Фыркнул трикстер, еле подавив желание спрятать лицо за ладонями. Весь его блестящий план рухнул в один момент, обдав облаком пыли и осколков. – А если не расскажу? - Я все равно уйду. Пусть ты хоть язык свой проглотишь, меня это не волнует. - С чего такая решимость? – Он решил потянуть время, пытаясь придумать, как выпутаться. Локи не мог так просто позволить Гиердис уйти, не сейчас, когда она – его единственный шанс выбраться из этого проклятого аквариума. - Какая тебе разница? – Она пожала плечами и отступила на пару шагов, опускаясь в кресло. Глубокий цвет платья красиво оттенял ее бледное лицо, на котором и в полумраке горели ее волчьи глаза. - Просто интересно, как ты в один момент стала такой послушной. Твой женишок наверно безмерно счастлив. - Да, ты прав. Но его радует сам факт того, что мне больше никто не будет отравлять жизнь, как ты. Не думай, что он мог ревновать, он выше этого. - О да. – Ухмыльнулся трикстер, а в следующее мгновение буквально согнулся пополам от дикого смеха. – Да, вы друг друга стоите! - О чем ты? – Она как прежде хранила равнодушный вид. Гиердис удивлялась самой себе – и это она буквально пару дней назад сходила с ума, страстно желая попасть в клетку к этому монстру. А сейчас ничего не осталось, только полное безразличие к судьбе трикстера. Он безумен, зол и жесток, и ничего святого для него не осталось, пусть и поздно валькирия это поняла. Какой может быть разговор о надежде на его исправление? - А ты не знаешь? – Безумная ухмылка исказила его лицо, черты лица заострились, и глубокие тени залегли на скулах и под глазами, когда он опустил голову, глядя на девушку исподлобья. - Не знаю чего? Локи, мне надоели твои глупости, хитрости, заговоры и прочие безумства. Я честно пыталась понять тебя и… - И пробраться ко мне за стекло. – Самодовольно вздернул бровь Локи, расхаживая вдоль преграды. - Возможно. За свои глупости сама отвечу. Не тебе меня судить. - Разумеется. А что скажет твой ненаглядный, когда узнает? – Он остановился и внимательно посмотрел на валькирию. - Ты пытаешься меня шантажировать? - Пока даже не начал. Так все же? - А разве есть что-то, чего мне стоит бояться? Разве между нами было что-то такое, чем можно меня шантажировать? - Магия – сложная наука, Гиердис. – Он первый раз назвал ее по имени, и валькирия непроизвольно вздрогнула от этого мягкого голоса, сейчас источавшего яд. – Если тебе казалось, что это был сон… - Локи весьма плотоядно улыбнулся, скользя взглядом по девушке. - Это и был какой-то странный, жуткий сон. – Но ее голос сбился от неуверенности. Трикстер впервые признал свою шалость с тем заклинанием. - И поэтому мне тоже известно, что у тебя на пояснице три родинки в ряд? – Он довольно наблюдал, как вытянулось лицо девушки, как она побледнела, непроизвольно схватившись за высокий ворот платья. - Это может быть очередная твоя магия. – Хрипло произнесла Гиердис, осознав, в какую передрягу угодила. Чем же она раньше думала?! - Слышала когда-нибудь об астральных проекциях? Это не сон, не психология, и я не залез в твои воспоминания. Ты была здесь, признай. Кстати, сколько раз? Три? И после этого ты мне что-то говоришь про ложь? - Как ловко ты все на меня сваливаешь. – Зло прошипела девушка, закипая от ярости. Стена равнодушия треснула, грозя развалиться на части. - Я предложил тебе игру, ты приняла в ней участие. - Нет, Локи, это не так. Ты обманул меня, пытался свести с ума, а теперь… - Ты пропустила пункт с соблазнением. – Он подошел вплотную к стеклу и чуть наклонился, вглядываясь в глаза валькирии. – И не ври, что тебе не понравилось. Девушка молчала, глубоко дыша и не отводя взгляда от трикстера. Нервничая, она теребила манжет и случайно задела кольцо. Резко опустив глаза на украшение, она провела подушечками пальцев по острым граням камня. - Это ничего не значит. Когда все это закончится, мы с Эберхильдом уедем в Ванахейм. Навсегда. – Она мечтательно улыбнулась и взглянула на Локи, и во взгляде ее сквозила непривычная злость. - Очаровательно. Судя по всему, он очень заботится о тебе. Раз даже нарушил приказ Одина не входить в темницу. - Что?! – Она поднялась на ноги и подошла к стеклу. – Что ты имеешь в виду? - А ты не в курсе? Твой красавец приходил сюда ночью пьяный до ужаса, обвинял меня в твоем плохом самочувствии. Гиердис молчала, пораженная подобной новостью, ее рассеянный взгляд блуждал по стенам темницы. Эберхильд же хотел ей что-то сказать, кажется, но тем не менее… - Он волнуется за меня. - И тебе совсем не тревожно, что он сразу пришел ко мне? – Локи подождал, но девушка не ответила, пытаясь собраться духом. – Кстати, а что с тобой происходит? стоило появиться этому вояке, так ты сама не своя стала. - Ты так считаешь? – Валькирия наконец взглянула на пленника. – Да что ты вообще обо мне знаешь? - К чему весь этот разговор? – Внезапно почти воскликнул мужчина, сверля ее тяжелым взглядом. – Я не понимаю, тебе же нравилось… Все это. Я не верю, что ты можешь бросить всё и поехать в Ванахейм! – Он презрительно скривился. – И что дальше? Будешь сидеть дома, рожать ему детей, вести хозяйство? – Столько злой иронии было в его голосе. - А даже если и так? – Не выдержала и вспылила Гиердис. – Может, это именно то, чего я всегда хотела?! Какое тебе вообще дело?! Ты ведь не способен понять, что это такое – любить кого-то! Дарить тепло, заботу, всего себя родному человеку! Если он захочет, я буду, Хель тебя забери, сидеть дома! Только он меня любит и знает, что мне нужна свобода! Вот что значит – любить! Локи хрипло рассмеялся, покачав головой. Слова валькирии сильно оскорбили его, но он держался ради победы в этом споре. - Да ты сама в это веришь? Посадят тебя в золоченую клетку, так взвоешь же от тоски через неделю. - А что ты предлагаешь? Сидеть в темнице с тобой? - Нет. Ну, возможно, пока придется, но когда я выберусь отсюда… - Зачем я тебе? – Устало спросила она, склонив голову набок. Прядь волос упала ей на лицо, а когда она подняла руку, чтобы откинуть волосы, кольцо сверкнуло в ярком свете камеры. Странное выражение промелькнуло по лицу Локи, словно он получил неожиданный удар в грудь. - Не знаю. Мне с тобой весело. - Весело?! Локи, ты не исправим! – Гиердис прижала ладони к лицу, сильно надавив на глаза, пока не заплясали яркие всполохи. Принц не сводил взгляда с кольца, и внутри бушевала дикая смесь эмоций, которые распознать даже самому трикстеру было не под силу. Какая любовь, увольте! Это была жадность скупца, который не привык делиться своими игрушками. Но что-то еще, маленькое и хитрое, ютилось среди злости и ненависти, из-за чего было так тошно. - А что ты хочешь услышать? - Ничего. – Она безразлично пожала плечами и отпустила руки, отвернувшись. Так они и стояли друг напротив друга, без мыслей, без эмоций. - Пожалуй, на сегодня хватит. – Гиердис тяжело выдохнула и направилась к двери. - Стой! Ты не имеешь права уходить! Валькирия резко обернулась, не поверив услышанному, да и сам Локи выглядел изумленным. - Это любовь, Ваше Высочество? – Усмехнулась она его излюбленным способом, медленно подходя ближе к стеклу. - Я не способен любить, ты же сама сказала. – Он хмуро глядел на нее, стараясь не обращать внимания, как ткань струится по ее телу. – Мне нужна твоя помощь. – Наконец произнес Локи, поморщившись – ему было непривычно кого-то просить о помощи. - Неужели? И в чем же? – Она остановилась вплотную к стеклу, с усмешкой глядя трикстеру в глаза. Гиердис ликовала: она удостоилась такой чести, когда Локи умоляет ее о помощи. - Ты хочешь, чтобы я помогла тебе сбежать? – Валькирия нервно рассмеялась, покачав головой. – Меня иногда поражает твоя наивность. - И тогда никто не узнает о том, что здесь происходило. Уж поверь, при желании я смогу кого угодно убедить в твоей неверности Эберхильду. - О, ты не посмеешь! - Рискни! – Он наклонился, и между ними практически не оставалось свободного пространства, лишь стекло слегка запотело с двух сторон от их дыхания. – Что ты говорила про шантаж и твою репутацию? – Локи победно рассмеялся, отступив на шаг и разведя руки в приглашающем жесте. Гиердис смотрела на него во все глаза, пытаясь осознать, что натворила. Она сама загнала себя в угол и с каждым словом делала только хуже. Ведь если бы она не начала этот скандал, то и Локи не пошел бы на такие меры. - Зачем ты это делаешь? - Мне надо добиться своей цели. Любой ценой. - И давно ты это задумал? Ты же небось с самого начала, как только приехал Эберхильд, просчитал… - Поздно хвататься за голову, ты знала, на что шла. - Что?! - Хватит. Не начинай свою истерику заново. Это утомляет. – Локи присел на край стола, скрестив руки на груди. Ехидно ухмыляющийся, он все равно был до безобразия притягательным. Валькирия изо всех сил сжала кулаки, чтобы камень на кольце, которая она перевернула внутрь, впился в ладонь. Только так она смогла привести себя в чувство и напомнить о собственном долге. Девушка отошла от стекла, по привычке запустив пальцы в прическу, забыв про свою косу, которая тут же пришла в негодность. Тихо выругавшись себе под нос, она потянула за ленту, и волосы волной рассыпались по ее плечам. Локи лишь молча наблюдал, прищурившись: он не мог врать себе самому – он хочет ей обладать, какой бы не был смысл у этих слов. Но проблема была в том, что трикстер не хотел принуждать ее, надо было обставить все так, чтобы Гиердис сама пришла с покаянной головой, сломленная, обозленная на всех. Чтобы ненависть подпитывала ее, зажгла огонь в ее янтарных глазах, чтобы та страсть, которую он в ней однажды заметил, как прежде бушевала. - Что мне нужно делать? - Произнеси заклинание. – Слишком хриплым оказался его голос. Валькирия непонимающе посмотрела на Локи, который с невозмутимым видом глядел куда-то за ее плечо. - Не сейчас… - Зачем? Локи, мне кажется, ты должен был понять, что больше это не повторится. - Ха, и ты внезапно прониклась дикой любовью к своему ванахейцу, ну-ну. - Не смей даже упоминать его! – Ну вот, она снова завелась и еле сдержалась, чтобы не швырнуть в стекло чего-нибудь типа кресла. - А то что? Гиердис, хватит ломать комедию. Мы оба знаем, что ты подчинишься. – Последнее слово Локи особенно выделил, не прекращая улыбаться во все зубы. - Будь ты проклят. – В сердцах произнесла валькирия и села в кресло, спрятавшись от пытливого взгляда трикстера за копной волос. Внезапно раздался стук в дверь, и они оба вздрогнули, наконец вернувшись в реальность. Гиердис еле успела откинуть волосы и слегка их пригладить, как резные створки распахнулись, и в помещение медленно зашла Фригг, щурясь от непривычно яркого света, который лился из камеры. Валькирия поднялась на ноги и поклонилась, но царица махнула ей рукой, запрещая это делать. - Здравствуй, Локи. – Фригг с нежностью глядела на приемного сына, который старательно отводил взгляд и строил себя главного преступника всея Вселенная. – Какие-то вы оба напряженные. Что-то случилось? – Она подозвала к себе валькирию и взяла ее под руку, переключив внимание на нее, когда поняла, что Локи отвечать не намерен. - Я рассказала Локи о просьбе посла Аскулфа освободить меня от обязанности приходить сюда. – Натянуто улыбнулась Гиердис, пытаясь вести себя естественно. – И ему это, судя по всему, не понравилось. Трикстер раздраженно фыркнул и отошел к книжному шкафу, тщательно игнорируя гостью. - Локи, для тебя важно, чтобы она осталась здесь? - Мне все равно. – Он резко дернул плечами и уставился в какую-то книгу, пытаясь унять дрожь в пальцах. Его нервировало присутствие матери, поскольку она единственная, кто знала его лучше всех и могла распознать его мелкое вранье. - Конечно, я так и думала. Я просто хотела проведать тебя, может, поговорить. - Это лишнее. Валькирия обреченно покачала головой – ее буквально трясло от стресса, что не укрылось от царицы. - Гиердис, с тобой все в порядке? У тебя руки дрожат. - Я… Да, все хорошо. Просто переживаю за Эберхильда – его срочно вызвали в Ванахейм, и я не знаю, из-за чего. Фригг присела на кресло и предложила соседнее девушке, приглашая поговорить. Локи рассерженно зыркнул на них, шумно выдохнув. - Расскажи, как вы познакомились с ним. А то по дворцу ходят разные слухи, я хочу узнать у первоисточника. Постепенно царица втянула Гиердис в оживленный разговор, и они совсем забыли, что находятся в темнице, и за стеклом нарезает круги Локи, жадно впитывая каждое слово и возмущенно фыркая. Мать своим визитом помешала ему окончательно сломить волю валькирии, да и само присутствие царицы вызывало в нем воспоминания из детства, что только мешало ему сосредоточиться. - Локи, а ты ведь тоже бывал в Ванахейме. Ты разве не встречал там Эберхильда? - Не знаю, не обращал внимания на всяких вояк. - Если б я тебя не знала, то подумала, что ты ревнуешь к нему свою очаровательную надзирательницу. Повисло неловкое молчание, Локи с Гиердис переглянулись, и девушка, неожиданно для себя самой, вдруг рассмеялась. - Простите, моя царица, но это смешно даже предположить. - Да уж, не люблю чудачек. – Скривился трикстер, но это рассмешило и Фригг, которая поднялась на ноги и подошла к стеклу, прикоснувшись к нему кончиками пальцев. - Локи, не знаю, как тебя убедить, но… Скажу в очередной раз – мы любим тебя. Все любим, пусть даже тебе тяжело в это поверить. И прошу, постарайся не обижать Гиердис. В конце концов, как жена помощника посла Ванахейма, она займет важное место при дворе. – Кивнув валькирии, царица с той же улыбкой покинула комнату, оставив растерянных молодых людей озадаченно глядеть ей вслед. - Не стоило ей приходить. - Она твоя мать! - Она никогда не была мне матерью. – Неожиданно вспылил Локи, обернувшись к валькирии. - Что за идиотизм?! Ты хоть себя слышишь?! Мать – это не та, кто родила, а та, кто вырастила и воспитала! Хотя, судя по тебе, ты истинный сын каких-нибудь великанов! – Валькирия быстро подошла к стеклу и уперлась руками в бока с воинственным видом. - Ты на что намекаешь? – Вкрадчиво произнес трикстер, но в его голосе сквозил гнев. - На то! Ты же чудовище, как ты этого не видишь! Фригг едва ли не единственная, кто тебя хоть когда-либо любил, а ты даже не взглянул на нее! - Тебя это не касается! - О, это еще как касается! Учитывая твои планы на мою скромную персону! Они уже не сдерживались в выражениях и громкости голосов, но их никто не слышал – Фригг отослала стражников по повелению Всеотца, который мотивировал это тем, что Локи все равно не сбежит, а асгардцам можно и более полезное применение найти. В подземельях на уровне темницы Локи больше никого не было, остальные «простые» заключенные охранялись в другом конце корпуса. - Ты считаешь меня чудовищем?! - А ты разве не заслуживаешь этого? - Ну, я по крайней мере, не так легкомыслен, как некоторые, и к первому же встречному симпатичному воину не кидаюсь в объятья. - Ой, этот жалкий выпад должен был меня разозлить? Ха-ха-ха! – Они стояли так близко, что, казалось, стекло начнет плавиться от переполнявших их эмоций. – Увы, Ваше Высочество, меня ждет светлое будущее с моим великолепным мужчиной из Ванахейма, а ты можешь хоть сгнить здесь! Локи как-то странно посмотрел на нее, не спеша с ответом, и звенящая тишина немного отрезвила девушку. - Ты никогда не будешь с ним. – Едко произнес Локи, и в голосе его искрилась насмешка и… Горечь? - Что… Да как ты смеешь! – Не осознавая, что творит, валькирия кинулась на него, окончательно забыв про стекло, и трикстер уже приготовился было сложиться пополам от смеха. Но тут произошло нечто настолько невероятное, что не укладывалось в голове. Вместо того, чтобы с размаху врезаться в прозрачную преграду, Гиердис мгновенно преодолела ее и по инерции врезалась в Локи, который стоял слишком близко. Удивленные возгласы потонули в шуме от их падения, но трикстер успел обхватить девушку, и в итоге весь удар пришелся на его спину. - О-о-ой, спина! – Принц неожиданно рассмеялся. – А это весело, надо повторить. Девушка с трудом отцепила его руки и перекатилась на пол, закашлявшись – от удара у нее сбилось дыхание. - Как это случилось?! Локи! – Она попыталась сесть, но отчего-то почувствовала дикое головокружение. - Не знаю, Всеотец наверно настроил на определенный уровень энергии… Или шума, или эмоций, или еще чего… - Он скосил на нее взгляд и победно ухмыльнулся, уже придумав, что будет дальше. - Нечем дышать. – Гиердис пыталась отдышаться и не заметила, как Локи приподнялся на локтях, с интересом ее разглядывая. Девушка лежала на боку, зажмурившись от яркого света, из-за которого голова кружилась еще больше. - Тебе воротник мешает. – Тонкие ледяные пальцы прикоснулись к полоске кожи на ее шее, и валькирия вздрогнула, резко одернув его руку, стараясь исключить любое прикосновение. – Странно, какой скромной ты сразу стала, не узнаю своего волка. – Не позволив ей даже возмутиться, он толкнул ее и опрокинул на спину, нависнув сверху. – Ну здравствуй, валькирия. - Что? Нет, пусти меня! – Она дернулась, но ее попытки не увенчались успехом: Локи был слишком силен, его худосочное телосложение создавало обманчивую картину. - Ты еще скажи, что не хочешь этого. – Они буравили друг друга яростными взглядами, но трикстер еще позволил себе улыбку победителя, ведь Гиердис была так близко, такая соблазнительная и побежденная. - Нет! Нет, это уже не смешно, пусти! – Валькирия забрыкалась, пытаясь сбросить его с себя, чем вызвала только его смех. – Прошу, позволь мне уйти, я сделаю, что угодно! - Вряд ли ты сможешь переступить порог. Хм, что угодно, говоришь? – Его хватка на ее предплечьях усилилась, и он склонился еще ближе, обдавая губы девушки горячим дыханием. – Ну же. - Я не… Не могу, нет! – Но возмущаться было поздно, Локи заставил ее замолчать жадным поцелуем, жестоким и властным. Улучив момент, Гиердис извернулась и высвободила одну руку, вцепившись в волосы трикстера, но не стала его отталкивать, а наоборот, притянула еще ближе, и расстояния между ними не осталось никакого, и даже тяжесть его тела не могла отрезвить валькирию. Безумное яростное желание охватило до кончиков пальцев, базируясь тугим узлом внизу живота. Он кусал ее за подбородок и шею, не церемонясь с нежной кожей, словно пытаясь заклеймить ее, оставить свой знак. Рванув за воротник платья валькирии, принц хотел было разорвать его, но девушка прокусила ему губу и вцепилась ногтями в ладонь. Почувствовав его кровь во рту, Гиердис резко распахнула глаза и снова попыталась его оттолкнуть. - Ну что такое? Между прочим, больно. – Он тяжело дышал, уткнувшись лбом в ее шею. Безумие. Да, чистое безумие вот так держать ее, целовать, чувствовать это гибкое тело под своим. Валькирия смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых плескалась паника вперемешку с желанием. - Что, вот так, на полу? – Она попыталась еще раз дернуться, но Локи лишь недовольно прикусил ее шею и второй рукой заставил приподнять одно колено, чтобы устроиться поудобнее. - Тебе что-то не нравится? – Ловкие пальцы пробежались вниз от шеи по груди до талии, грубо сжав, заставив девушку тихо охнуть. – То-то же. Вот видишь, я же говорил, что тебе лишь стоило захотеть оказаться здесь. - Если кто-то войдет?! - Да кому я тут нужен? И все знают, что ты пропадаешь здесь до вечера, так что не волнуйся. Тем более я слышал, как Фригг отозвала стражу. Это тебя устроит? – Он наконец нащупал застежку на боку платья и резко потянул на себя, с наслаждением наблюдая, как замысловатая одежда начинает распадаться на части. Но валькирия не осталась в обиде, одним движением сорвав золоченые пуговицы с рубашки Локи. От такого напора и страсти можно было сойти с ума, а от прикосновения к бледной коже, которую столько раз приходилось наблюдать лишь за стеклом, перед глазами плясали яркие огоньки. Девушка не успела опомниться, как Локи сообразил, что платье ее состоит из двух частей – верхней темно-синей из плотной ткани и нижней – легкой короткой рубашки. И моментально разобрался в многочисленных складках, задрав шелковистый материал к ее бедрам. - Даже не думай! – Еще старалась шипеть Гиердис из последних сил и остатков совести, но, честно говоря, она сама еле сдерживалась, чтобы первой не стащить всю одежду с трикстера. От прикосновения холодной ладони к внутренней стороне ее бедра валькирия непроизвольно выгнулась, прикрыв глаза. Локи самодовольно хмыкнул и продолжил изучать ее тело, умудряясь одновременно расстегивать платье. Он еле сдерживался, чтобы не наброситься на нее без какой-либо прелюдии, но уж больно приятно было видеть, как девушка плавится в его руках от наслаждения. - Скажи это. – Еле слышно произнес Локи ей на ухо, тяжело дыша, пока его руки постепенно избавляли ее от одежды. - Нет! - Скажи! – Он уже рычал, когда Гиердис, срывала с него рубашку, царапая ему плечи почти до крови. – Хель тебя забери, ты издеваешься?! - Да. – Выдохнула валькирия, но сил смеяться не было, все вокруг полыхало красным. – Не скажу. Нет. – Но так сложно говорить, когда так легко целуют сквозь тонкую ткань платья. Совесть лежала без сознания от такого безобразия, и мысли о долге перед Асгардом и Всеотцом, клятвы Эберхильду – все это сейчас не имело абсолютно никакого смысла. Равно как и желание Локи сбежать из темницы. Трикстер про себя даже усмехнулся, что с таким подарком можно пока и отдохнуть в камере, как в долгосрочном отпуске. А Всеотец лишь усмехнулся, когда Фригг рассказала ему о визите в темницу. Нет, он конечно не предполагал, что творится сейчас в подземелье, но втайне надеялся, что что-то подобное и сможет вправить его блудному приемному сыну мозги. Хотя бы частично и на время.