Терапия

Я уже сама не понимаю, что творят эти безумцы :D но коварный смех остановить не могу ^^

- Тор, я знаю этот взгляд, поэтому сразу скажу – не надо! Смысл тебе идти туда, это же как биться головой об стену?! Он не станет тебя слушать. Да и что ты можешь ему сказать? - Я должен. – Тор мерил шагами просторную залу с камином посреди, а его друзья сидели на широких скамьях, озабоченно переглядываясь. – Я знаю, он натворил бед, но не могу оставить всё, как есть. - Если ты хочешь выслушать очередную порцию гадостей, то пожалуйста. – Фандрал раздраженно пожал плечами и отвернулся. - Друзья мои, я понимаю ваше волнение, но считаю, что прошло достаточно времени, и я готов увидеть Локи. - Мы даже не знаем, правда это или нет – ну, что между ним и Гиердис что-то было. – Аккуратно начала Сиф, но осеклась под тяжелым взглядом громовержца. - Ты вчера сама говорила, что это очевидно. И ее странное поведение, и как она не согласилась оставить его, даже когда отец это предложил. А когда Эберхильд уехал, она будто и не заметила. И еще – Аскулф меня явно избегает. - И что это может значить? - А то, что его подданный похитил валькирию прямо из Асгарда. – Задумчиво произнес Хогун, почесывая подбородок. – И они явно не собираются ее возвращать. - Вот именно. Я уже отправил Эберхильду письмо с требованиями разъяснить все нормально… - Да у него же крышу снесло от этой девчонки. – Возмутился Вольштагг, устраиваясь поудобнее и подвигая к себе блюдо с пирожными. Остальные недоумевающее взглянули на него, но асгардец лишь пожал плечами. - Что? Это тоже было очевидно. Да если б на меня такими глазами смотрели, я б на ее месте все бросил и мигом в Ванахейм. – Все рассмеялись, и это немного разрядило обстановку. - Тор, ты припомни, когда в последний раз обсуждал с Локи сердечные дела? – Фандрал привел своей последний довод, и на его радость Одинсон покачал головой. – Вот именно – никогда! А, думаешь, теперь что-то изменится? - Ему нужна помощь. - Да. И она у него была – в лице Гиердис. А что бывает с больными, когда лечение прерывают на середине? Не думаю, что кто-то захочет сейчас оказаться с ним в темнице. – Глубокомысленно заметил Фандрал и протянул руку с кубком к Вольштаггу, который разливал всем вина. - Друг мой, откуда такие познания в медицине? - Ай, была у меня однажды знакомая медсестричка… - Лукаво улыбнулся асгардец. - Без подробностей, пожалуйста. – С улыбкой взмолилась Сиф. - Я искренне ценю вашу столь разнообразную помощь и попытки меня отговорить, но все уже решено. Я пойду и поговорю с Локи. В конце концов, он же может подумать, что я его специально игнорирую, и разозлится еще больше. - Дело твое, упрямец. Кстати, вы что, на самом деле думаете, что все это был грандиозный план Всеотца? Подкинуть Локи девчонку, а потом забрать? - Я всегда поражался твоей способности так лаконично излагать свои мысли, мой дорогой Фандрал. – Тонко усмехнулся Вольштагг, надкусывая кусок пирога. – Хотя на самом деле звучит логично. - Остается пожелать тебе удачи. – Сиф отвернулась к очагу, нахмурившись. Тор подошел и поцеловал ее в висок, на пару мгновений остановившись. - А ты не особо переживаешь за судьбу своей сестры. - Я устала постоянно дергаться из-за этой сумасшедшей девчонки. Хватит, пусть сама выпутывается – довольно ее предупреждали, что эта затея ее до добра не доведет. - Так ты давно знала, что между ней и Локи… - Я лишь знала, что у Гиердис склонность выбирать не тех мужчин. Поэтому когда появился Эберхильд, все только облегченно вздохнули, но, увы… Сами видите. - Вот поэтому я и должен поговорить с Локи. – Тор ушел, тяжелой поступью разбивая сонную тишину вечернего дворца, а его друзья, невесело переглянувшись, продолжили пиршество. - Спустя столько времени… Неужели ты пришел навестить меня? Зачем? – От тихого вкрадчивого голоса, шелестевшего из-за стекла, хотелось поежиться. - Я пришел поговорить. – Тор смело взглянул на брата впервые за несколько месяцев. Но ответом ему послужил едкий смех и презрительный взгляд из-под длинных спутанных волос. – Я знаю, что случилось. - И что же? – Локи сидел у стены на широком выступе, небрежно сложив руки на коленях. Вокруг стопками высились бесчисленные книги, не было и в помине типичного для трикстера порядка. Тор глубоко вздохнул и мысленно сосчитал до десяти, приготовившись к тяжелому разговору. - Ну… Я знаю, что между тобой и Гиердис… Ты понимаешь. - Нет, извини. За это время ты не научился изъясняться четче. - Сколько не увиливай, но ты не можешь отрицать, что привязался к ней. А потом Гиердис похитили прямо из Асгарда, и почему-то Всеотец запретил предпринимать что-либо по этому поводу. Как думаешь, почему? Если бы это была простая валькирия, так ее тут же бы вернули и потребовали от Ванахейма объяснений. Но почему же, когда пропала та, что проводила здесь столько времени, то никто даже пальцем не шевельнул? - Возможно, ты просто заблуждаешься насчет любви Всеотца к своему народу. – Фыркнул Локи и наконец взглянул в упор на громовержца. - Ладно, можешь не признавать это вслух... - Что ты от меня хочешь услышать? – Перебил Локи, скрестив руки на груди. – Неужели ты снизошел до душевных разговоров со мной? Не смеши, ты никогда этого не делал раньше, с чего сейчас такое рвение? После всего… - После всего, что ты натворил? – Повысил голос Тор и отступил на шаг. – Это действительно опрометчиво – приходить сюда. Все отговаривали, но… - Так зачем же ты пришел? – Снова повторил Локи и нехотя поднялся на ноги, потянувшись. – Помочь? – Он презрительно усмехнулся, расхаживая по комнате. – Мне не нужна помощь, как видишь. – Трикстер развел руками, показывая на заваленную книгами комнату. - И поэтому у тебя в клетке собраны все книги по магии? Интересно, с чего бы это Всеотец разрешил? - У него спроси. Мне ничье разрешение не нужно, слуги прекрасно выполняют все мои приказы. - Я могу помочь вернуть ее. – Перебил Тор, нетерпеливо качнув головой. – Может, хоть это докажет тебе, что я не желаю тебе зла. - Если ты не заметил, то мы в тупике. – Локи отвернулся и подошел к столу, начав рассеянно перебирать бумаги. – С того разговора в Мидгарде ничего не изменилось. - Неправда. - Откуда в тебе столько тупого упрямства? Оставь меня в покое, ты мне ничем не поможешь. – Прошипел трикстер, резко развернувшись к брату. - Так проблема не в том, что тебе не нужна моя помощь, а в том, что мне не под силу справиться с твоей проблемой? – Одинсон внимательно следил за преступником, который сразу вскинулся от его слов. – Вот в чем заключалось наказание – вовсе не в заключении. Ты к ней привязался, доверился, и даже когда ты ее уже заполучил, когда она ради тебя предала всех, ее забрали. Стащили прямо у тебя из-под носа, и все об этом знают. Признай же, это так больно. - Это тебя не касается. – Прошипел Локи, но потом сумел взять себя в руки, обуздать бушевавшие внутри эмоции. - Значит, я прав. – Невесело хмыкнул Тор и медленно обвел взглядом темницу. – Если раньше твоей главной задачей было любым способом выбраться из клетки, чтобы сбежать, то теперь… Чтобы вернуть ее, так? Признай, ты любишь ее. - Не говори слов, которых я не понимаю. – Отрезал Локи и скривился, потом что вспомнил, что однажды ему так ответила Гиердис. - Ладно, дело твое. Мне достаточно знать, что я прав. - Значит, ты должен понять, что абсолютно ничем помочь мне не можешь. Эберхильд никогда ее не отпустит. - Не будет же он держать ее против воли? – Начал было Одинсон, но замолчал под скептическим взглядом Локи. - Не лезь, еще тебя не хватало в этом дурдоме. Ты как наследник Одина только все усложнишь и испортишь отношения между Асгардом и Ванахеймом. - Странно, что тебя это волнует. Ведь во время войны, пока все заняты, ты мог бы под шумок… - Ага, и как ты себе представляешь мой тайный побег на территорию страны, где идет война? - Так ты все продумал. – Улыбнулся Тор. Как это было непривычно – вот так обсуждать с Локи проблемы, делиться идеями. Как же ему этого не хватало! - Тебе лучше уйти. – Локи снова отвернулся, чуть сгорбившись, острые лопатки резко выпирали под рубашкой. - Локи… - Уйди! – Он еле сдержался, чтобы не запустить в стекло стопкой книг. И как он мог поддаться на болтовню Тора, буквально подтвердить свои планы на побег?! Чем он думал?! - Хорошо, сейчас я уйду, но… - И тебе не стоит больше приходить сюда. – Локи наконец повернулся и взглянул на громовержца каким-то долгим, даже несколько тоскливым взглядом. – Прекрати тешить себя надеждами, что мы вернемся к началу. Если нужно, я напомню, что несколько раз пытался тебя убить, уничтожить Ётунхейм, поработить твой обожаемый Мидгард… - Да ты же сам себя убеждаешь, что ты какой-то там монстр! - А я и есть монстр! – Не удержался от крика Локи, тяжело дыша. – И знаешь, я себя прекрасно чувствую с осознанием этого! Тор тяжело вздохнул, глядя на того запутавшегося, потерявшегося в собственном безумии мужчину, которого он, несмотря ни на что, все еще считал своим братом. - Хорошо, сейчас я уйду. Но, пусть тебе это не нравится, я буду приходить сюда. Нечасто, может, раз в неделю, но буду. Потому что по себе знаю, каково это – потерять того, кого так любишь. - Да не люблю я ее. – Огрызнулся Локи, но получилось малоубедительно. - Да, конечно. – Усмехнулся Одинсон. – Мы вернем ее тебе, я даю тебе слово. – Не дожидаясь очередного колкого ответа, он развернулся и покинул темницу, оставив Локи в замешательстве глядеть вслед. -Поможет он мне, как же… - Недовольно фыркнул трикстер, покачав головой. И где он так прокололся, что даже Тор догадался, что… А что? Нет, ведь Локи не любит ее, нет. Глупости какие, вот из-за чувства уязвленного достоинства он сравняет Ванахейм с землей, но никак из-за какой-то там любви. Валькирия принадлежала ему, и горе тому, кто осмелился посягнуть на собственность Локи. Что странно, Тор был прав в одном – сейчас целью трикстера было сбежать ради того, чтобы забрать Гиердис из этого проклятого Ванахейма. Просто потому, что так надо. - Да что ты можешь мне сделать, глупая девка? – Яфнехар дернулся, и цепи, сковывавшие его, неприятно лязгнули. Он все еще храбрился, надеясь, что валькирия одумается. – Я твой начальник! И подданный Асгарда. - Ты мне больше не начальник, а твой статус принадлежности к гражданам Асгарда пересмотрен. – Холодно произнесла Гиердис, медленно подходя ближе. Она остановилась у большого металлического стола, заваленного различными инструментами. – Пора получить по заслугам за все, что ты сделал. - А что я такого сделал? Я всегда старался на благо моей страны! - Ой вот не надо мне этого. Хорошо, раз ты так хочешь, мы разберем каждое твое прегрешение медленно, досконально. В такой интимной обстановке, думаю, разговор пойдет гладко. - Ты где таких манер набралась? Небось у своего подопечного? – Последнее слово он буквально выплюнул со всей злостью и презрением, на которую был способен. - До этого мы еще дойдем, не волнуйся. – Она увлеченно изучала инструменты, теряясь в огромном выборе. - Я даже не буду стараться пытаться тебе что-то доказать, рассказать, какое горе ты причиняешь окружающим одним своим существованием. – Валькирия наконец взяла в руки тонкий длинный скальпель и оглянулась на асгардца, который тут же побледнел и затих. - Но ты же не убийца, Гиердис! Ты валькирия, благородная валькирия, которая не будет… - Благодаря твоей заботе я больше не являюсь подданной Асгарда, так что этот статус меня больше ни к чему не обязывает. - Всеотец изгнал тебя? - Нет, но у нас с ним был уговор: если я покину пределы дворца с Эберхильдом, то освобождаюсь от… - Но ты же не по своей воле!... - Да неужели? А я не знала. – Она покачала головой и подошла ближе. – Из-за тебя, крыса ты мерзкая, я лишилась всего, что у меня было. - Что? Что у тебя было? Это с моей помощью тебя вернули твоему жениху, вытащили из лап этого гада, которого Всеотец малодушно не может лишить титула принца! – Яфнехар от страха и негодования захлебывался слюной и дергался в кандалах. Гиердис не выдержала и по рукоятку всадила скальпель в живот асгардца. - Ты будешь подыхать очень медленно и мучительно. – Она проворачивала скальпель в ране, и теплая кровь заструилась по ее рукам, по одежде Яфнехара, звонко закапала на пол. – Ты пожалеешь, что вообще родился, и проклянешь тот день, когда решил взять деньги за убийство Эберхильда, когда потом предложил ему похитить меня! – Каждый пункт сопровождался поворотом скальпеля. - Шлюха… - Он нашел в себе силы выплюнуть последний яд, разбрызгивая вокруг свою кровь. Но Гиердис это нисколько не задело, она взяла ножницы и начала срезать с него верхнюю, богато расшитую одежду, пока он не остался в одной рубахе и штанах. Девушка с большим интересом разглядывала конструкцию, на которой был подвешен Яфнехар, потом с помощью специального рычага натянула цепи так, чтобы асгардец повис в форме звезды. - Если тебе от этого легче, можешь оскорблять меня, сколько душе угодно. Ты ведь знаешь, мне плевать. - Пытки… Как благородно. Скажи мне, когда валькирия опустилась до такого? Когда ты растеряла все свои духовные ценности и легла под преступника? - На себя посмотри, крыса. Ты уже не помнишь, каково это – быть достойным гражданином Асгарда. Разве в твои духовные ценности отлично вписывается изнасилование подопечных или взятки за смерть воинов? Так что лучше-ка ты помолчи. – Повинуясь секундному порыву, она взяла толстую иглу с прочной ниткой и подошла ближе к асгардцу. – В Мидгарде есть интересный миф, когда Локи за какую-то шалость зашили рот. Давай проверим, возможно ли это? – В полумраке подземелья ее глаза горели желтым, звериная ярость поглотила ее, твердила: «Убей, убей!» Когда через пару часов Эберхильд наконец решил заглянуть в темницу, он застыл на пороге, пораженный увиденным. Пол комнаты был залит кровью, истерзанный Яфнехар повис на цепях, опустив голову, мертвенно бледный и застывший. А Гиердис сидела на полу, прислонившись спиной к стене, бездумно глядя куда-то в сторону. Платье и руки ее тоже были в крови, но она этого словно не замечала. - Гиердис… - Воин подошел ближе и присел рядом, пытаясь заглянуть в глаза. – Как ты? - А ты как думаешь? – Она даже разговаривала с трудом, не в силах избавиться от липких сетей апатии. Она так долго, так сильно мечтала о мести, что теперь, когда Яфнехар наконец мертв, не осталось ничего. Только оглушительная пустота внутри, из-за которой было трудно даже дышать. - Пойдем отсюда. – Он протянул ей руки, но она протестующее замотала головой. – Пойдем. – Он осторожно приобнял ее и заставил подняться на ноги. Заглянувшим в комнату Стирбъёрну и Арнмунду воин махнул рукой, чтобы они организовали уборку. Ванахейцы с любопытством разглядывали комнату, теперь больше походившую на бойню, но молчали. - Куда мы идем? – Девушка следовала за Эберхильдом словно в тумане, плохо различая, что творится вокруг. - Для начала тебе нужно принять ванну, а то ты вся в крови. – Он крепко держал ее, хотя и его руки подрагивали. Увидев ее в этом темном подземелье, в крови, такую разбитую, внахеец сразу смирился с тем, что окончательно простил ее. Да, это глупо после всего, что случилось, ну а как по-другому? Эберхильд твердо верил, что найдется какое-то логичное, адекватное объяснение всему, что произошло. Что у них с Гиердис еще получится как-то наладить отношения, если не вернуть все к тому, как было. - Зачем ты это делаешь? – У Гиердис не было сил удивляться, что рядом Эберхильд. Что он возится с ней, преступив через все свои принципы и гордость. А воин, тем временем, довел ее до ванной комнаты, и они остановились в неловком молчании. - Ты знаешь, зачем. Я… Я позову служанок, они помогут… - Он сделал было шаг в сторону, но девушка схватила его за запястье. Испачкав его кровью, тут же одернула руку, словно обжегшись. - Не уходи. – Еле слышно произнесла девушка, вцепившись в его лицо испуганным взглядом. Но тут же стало страшно от собственной просьбы, сорвавшейся с губ помимо ее воли. - Хорошо, я останусь. – По нему было видно, как его тянет подойти ближе, обнять, но Эберхильд держался чуть в стороне, стараясь даже не глядеть в сторону валькирии. – Тебе помочь? - Ну, принять ванну я и сама могу. – Слабо улыбнулась она и отвернулась, расстегивая платье. У нее даже мысли не возникло попросить его выйти, ведь, собственно, а что он там еще не видел? Находиться сейчас в одиночестве было выше ее сил, а присутствие Эберхильда так успокаивало расшатанные нервы. С нескрываемым удовольствием погрузившись в горячую воду, Гиердис положила голову на бортик и взглянула на воина, который сидел неподалеку на стуле, отвернувшись, оперевшись подбородком в ладонь. – Зачем ты это сделал? - Что именно? Позволил тебе замучить Яфнехара до смерти или остался здесь? - Яфнехар умер скорее от потери крови, я практически ничего не делала. – Судя по всему, она начала приходить в себя, раз огрызается. – Но все же? - Я подумал, что тебе это необходимо. Отомстить, уничтожить обидчика, особенно после всего, что случилось. - Спасибо. – Кровь нехотя смывалась с ее рук, растворяясь в благоухающей воде. – Ну а второе? - Ты же сама просила не уходить. – Он помолчал, все также игнорируя ее требовательный взгляд. – Но не путай просьбу остаться и просьбу отпустить тебя. Тебя искать не будут, я отправил Тору и Всеотцу письма с объяснениями. - И как ты преподнес ему мое похищение? Дай угадаю – чтобы не возиться с официальным визитом, за мной приехали без предупреждения? - Что-то вроде этого. Так что теперь официально ты – подданная Ванахейма, как ты и договаривалась со Всеотцом. - Что?! – От удивления девушка села прямо, по пояс высунувшись из ванны, расплескав воду по полу. Эберхильд сдавленно кашлянул и демонстративно отвернулся, протянув ей полотенце. – Объясни! - Ну вы же со Всеотцом решили, что когда ты уедешь со мной, ты же все равно не вернешься, поэтому… - А тебе не кажется, что это должно было решаться со мной?! - Ну, в ваш план были внесены некоторые корректировки. Соответственно, ты не можешь вернуться в Асгард, цитирую: «Вне дипломатической миссии моего супруга». Это мне Всеотец в обратном письме передал. - Что?! Но… Но как же? – Она не могла озвучить саму мысль, что свадьбы-то после всего быть не может. Гиердис поднялась и вылезла из ванной, кое-как завернувшись в полотенце дрожащими руками. - Как ты можешь вернуться, если стоит пересмотреть вопрос о нашей свадьбе? – Продолжил Эберхильд, подойдя ближе. – Это уже другой вопрос. - Ты не можешь меня держать здесь вечно! - Я тебя не держу, а любезно предоставил тебе место, где жить. Ведь теперь вернуться в Асгард тебе будет очень сложно. – С суровым видом он смотрел куда-то в стену за ее плечом, избегая встречного взгляда. - Что ж, все справедливо. Ты позволил мне отомстить Яфнехару, а теперь… - Я не собирался тебе мстить, если ты об этом. Думаешь, я способен на такое? Да вы там в Асгарде совсем помешались? Постоянно предаете друг друга, лжете, плетете интриги… И ты, когда вернулась в столицу, изменилась под их влиянием. Ты же была другой, помнишь? - А, может, это я на границе, когда мы познакомились, не была собой! Почему ты так упорно пытаешься меня изменить под себя?! Да, я знаю, что поступила неправильно, я предала, но… Не опускайся ты до этого! – Она дышала с видимым трудом, и голова начала кружиться от пара, поднимавшегося над водой. – Что ты хочешь от меня услышать?! - Ничего. Ничего, что ты бы сказала против своей воли. – Эберхильд и не скрывал заботы во взгляде, и его рука взметнулась вверх к ее плечу, замерев в паре сантиметров. – Вопрос о… О твоем положении здесь пока открыт, перед владыками Ванахейма я всегда перед тобой заступлюсь. - Ты все еще думаешь, что мы можем вернуться к началу? - Не думаю, а знаю. - Я люблю его! – Не выдержала и вскричала Гиердис, оттолкнув руки мужчины. Не сдерживая слез, она сжалась в комок, сев на пол и прислонившись к стенке ванной. - Меня ты тоже любишь, не отрицай этого! - Прекрати это безумие, пожалуйста! Оставь ты меня, я же тебе никакого счастья не принесу! - Нет, я не отступлюсь, слишком дорого мне дался твой приезд в Ванахейм. – Он словно не слышал ее криков. - Неужели ты не слышишь меня?! - Слышу, но прекрасно понимаю, что сейчас ты не в состоянии мыслить здраво. – Не сдержался и прикрикнул Эберхильд, но это не возымело действия. - Ты что же, думаешь, что меня заколдовали там, в темнице? – Она нервно рассмеялась, поднявшись на ноги и поежившись. Валькирия все еще стояла перед ним нагая, завернувшись лишь в одно полотенце, и капли, стекавшие с влажных волос, неприятно холодили спину. - Я думаю, ты просто запуталась. - Хель тебя забери, как тебе доказать, что люблю я другого?! Эберхильд замер, внимательно изучая ее заплаканное лицо. Не так он думал закончить этот разговор, кажется, они снова зашли в тупик. - Есть один способ. Я хорошо знаю тебя, и сколько ты не лги, твое тело ответит правдиво. – Не позволив ей даже возразить, шагом преодолел расстояние между ними, привлек к себе, но перед поцелуем замер. Гиердис стояла, не шелохнувшись, боясь даже вздохнуть, зажмурившись, лишь бы не видеть его, не чувствовать так близко. Только вот уже ощущала оголенной кожей его тепло, силу его рук, так бережно обнимающих ее. И видение темной комнаты с ярко освещенной стеклянной клеткой внутри померкло, пошло трещинами. Такой нежный, трепетный, почти что целомудренный поцелуй, и сердце предательски дернулось, упало в ноги, сжавшись от тоски по прошлому. - Прошу, уйди. Я больше не могу это выносить, я не могу отказаться ни от него, ни от тебя. Ты чувствуешь ответственность за меня, но ты меня не приручал, и я не дикий зверь. – Кто бы знал, каких трудов стоило валькирии это произнести сейчас. - Хорошо, пока я уйду. Но я узнал достаточно, чтобы сказать тебе твердо одну вещь: я не отступлюсь. Оденься, а то простудишься. – Поцеловав ее в макушку, Эберхильд вышел, оставив ее одну, разбитую, растерянную глядеть в собственное отражение в зеркале. Дни шли бесконечной чередой сотен и сотен страниц книг. Локи собрал у себя в темнице, кажется, абсолютно все фолианты и рукописи, хоть немного касающиеся магии. Что странно – никто ему в этом не препятствовал, словно это было само собой разумеющееся – снабжать преступника такими опасными сведениями. Тор, как и грозился, приходил раз в неделю, снова пытался разговорить, предавался воспоминаниям, но Локи каждый раз был настороже, не позволял черной юркой ностальгии пробить брешь в той прочной стене равнодушия и собранности, которую он с трудом возвел вокруг себя. Но Одинсон оказался упрямее своего приемного брата и не сдавался. - Ты так часто сюда приходишь, что, мне кажется, ты скрываешься от кого-то. – Фыркнул Локи, когда, выйдя утром из ванной, обнаружил Тора сидящим по ту сторону стекла. - Можно и так сказать. – Улыбнулся тот, заметив, что Локи в довольно хорошем расположении духа. - Давай сразу все разъясним. – Внезапно тон трикстера стал максимально серьезным. – Мы не братья, и ничто не способно вернуть того, что связывало нас раньше. Если ты доверишься мне - предам, будь уверен. Попробуешь помочь, я и не подумаю поблагодарить. Если ты же думаешь, что в силах меня исправить, то тогда ты действительно такой дурак, каким я тебя всегда считал. - Да, я действительно опрометчиво надеюсь, что смогу тебе доверять. Если бы не ситуация с Гиердис, то вряд ли я бы спустился сюда еще несколько лет. – Тор поднялся со своего места, и в его голосе не было ни намека на доброжелательность. - Так зачем ты приходишь? – Уже привычно Локи выудил очередную книгу из огромной стопки и уселся напротив. - Надежда. - Мы это уже проходили. - А ты не задумывался, почему отец позволяет тебе собирать все эти книги по магии? Локи, мы все прекрасно понимаем, что ты намереваешься сбежать. И, что удивительно, мы даже знаем, куда ты направишься в первую очередь. - Да-да, я поспешу вызволять свою возлюбленную из лап чудовища. – Ехидно произнес Локи, заливаясь тихим смехом. – Я вас умоляю. - Можешь отшучиваться сколько угодно, я то знаю. Подожди-ка, ты и при Гиердис себя так же отвратительно вел? И как ее угораздило влюбиться в тебя? - Я не понял, ты претендуешь на ее место, что ли? Прости, Тор, лицом не вышел. А теперь извини меня, я занят. – Трикстер покачал над головой книгой и углубился в чтение, всем своим видом давая понять, что аудиенция закончена. Тору оставалось только покачать головой и с достоинством удалиться, пока Локи снова не высказал ему очередной набор гадостей. На самом деле, он ожидал худшего. Например, что Локи будет сходить с ума, ломать мебель, строить планы по порабощению мира… А он занят проблемой побега из темницы и возвращением девушки, которой не посчастливилось влюбить в себя бога обмана. Стоило широкой спине Тора скрыться за высокими резными дверьми, лицо заключенного озарила необычайно коварная и самодовольная усмешка. Среди страниц книги были спрятаны листки, исписанные различными рунами и формулами. Да, он планирует вернуть Гиердис, еще как. Но для этого ему необязательно напролом нестись в Ванахейм. Первоочередной его задачей является совершенно другая шалость. И да, к ней никто в Асгарде не будет готов.