Терапия

Раздался громкий стук в дверь, и Гиердис подскочила на кровати, не сразу вспомнив, где она находится. Открыв глаза, она еле удержалась, чтобы жалобно не заскулить – это был не сон, она действительно в Ванахейме, ее похитили, вырвали из золотых чертогов, не позволив даже попрощаться с родным домом. Хотя, положа руку на сердце, ей до сих пор было сложно называть Асгард родиной. До того момента, как Сехильд закинул ее на плечо, оглушив ударом по голове. Тем временем стук возобновился и стал настойчивее. Оглядевшись, девушка заметила темно-синее платье на спинке стула у кровати, но в последний момент остановилась. Ну уж нет, не собирается она плясать под их дудку! Поэтому валькирия с удовольствием откинулась на подушки, укутавшись в одеяло. - Гиердис, я знаю, что ты проснулась. Хочешь ты или нет, но я захожу. – Совсем неожиданно для Гиердис раздался голос ее горе-жениха, и дверь распахнулась. Девушка не придумала ничего умнее, кроме как с головой спрятаться под одеяло, еле дыша. Она слышала тяжелые шаги Эберхильда, и ее буквально трясло от страха взглянуть ему в глаза. Как же хотелось сейчас убежать, провалиться к Хель, исчезнуть, лишь бы не встретиться с его осуждающим взглядом. – Рано или поздно тебе придется со мной поговорить. – Он присел на кровать, протянул было руку к тому вороху покрывал, под которым спряталась девушка, но в последний момент передумал. - Как насчет варианта «никогда»? – Молодец, голос почти не дрожит, благо, слои одеял приглушают звуки. - Не для того я пошел на преступление, приказав похитить тебя, чтобы не добиться от тебя ответа. – Голос его был суров и холоден, и валькирия нервно сглотнула, прикрыв глаза. – Поэтому хоть раз поступи, как полагается валькирии, а не маленькой глупой девчонке. - Хватит! Хватит меня попрекать моим возрастом, моим статусом, моим долгом! – Не выдержала и вспылила Гиердис, сев на кровати и откинув одеяла. Пригладив волосы, она гневно воззрилась на ванахейца, который сразу отвернулся от нее. - Ты хоть понимаешь, что ты натворил?! Безумец, войны с Асгардом захотел?! - Думаешь, ради тебя в Асгарде кто-то пойдет на смерть? – Бросил он ей, словно пощечину влепил, и поднялся на ноги, отойдя к занавешенному окну. – Ты слишком высокого мнения о себе. - Вот значит как?! А с чего бы тогда тебе устраивать весь этот кошмар с похищением?! Просто поговорить?! Не смеши меня, мог бы и сам приехать! - И позволить тебе дальше развлекаться с этим проклятым убийцей?! – Он поддался на ее провокацию, в два шага подлетел ближе, навис над ней, сжимая кулаки. А Гиердис только затихла, сжавшись в комок, подтянув одеяло к горлу, и опустила взгляд. - Все не так… - Да неужели. – Он вытащил из кармана и бросил на кровать лоскут светлой шелковой ткани с вышивкой, из которой выкатилось серебряное колечко для волос. – Ты была с ним, не смей этого отрицать. И вся эта проклятая ложь, что он тебя обманул или заставил, на меня не подействует. Она закрыла глаза, прижав ладони к лицу. Дышать было тяжело, сердце еле билось, и каждый его удар набатом отдавался в висках. Что она сейчас могла сказать? Соврать, что не хотела? - Что ты хочешь от меня сейчас? – Наконец она нашла в себе силы заговорить, когда воин уже отошел от нее к окну, запустив пальцы в волосы, когда она не чувствовала его запах так близко. - Не знаю. Все это время, пока я ждал… Не знаю, глупо надеялся, что тебя привезут всю в слезах, ты будешь умолять тебя простить, что это было мимолетное помешательство, но сейчас я вижу, что тешил бесплотные надежды. Ты его любишь. - Не говори слов, которых я не понимаю. - Я так хотел, чтобы ты была рядом. Я грезил о том, как мы будем жить, когда моя работа в Асгарде закончится. Что я смогу сделать тебя счастливой. По-настоящему счастливой, а не так, как ты притворялась! Мы ведь могли… - Ты решил все за меня. - А разве ты была против того будущего, которое я хотел для нас? - Я хотела принимать участие в создании своего будущего! Почему ты всегда забываешь, что я валькирия, я не могу позволить кому-то помыкать собой! Я - не те девочки из Ванахейма, для которых главная цель жизни – замужество с бравым воином и домоседство! Я тоже воин! - Да. Воин, который предал свои клятвы. - Я не клялась тебе ни в чем! – В сердцах выкрикнула девушка, выпрямившись и убрав одеяло от лица. - Точно, как я мог об этом забыть. Значит, вот так все и закончится? – Он обернулся и впервые за их разговор посмотрел в глаза. Валькирия растерянно смотрела на него, кусая губы и хмурясь. Как некстати в голове Эберхильда промелькнула мысль, что девушка сейчас так красива, так желаема, что он малодушно ей уже все простил. Как же хотелось сейчас подойти, вытащить ее из этой кипы одеял, сжать в объятьях… И этот горящий взгляд не укрылся от внимания Гиердис, смутил ее, заставив плотнее укутаться в плотную ткань покрывала. - Мне нечего сказать. Потому что никакие слова не смоют этот позор и вину перед тобой. Но я не хочу тебя обманывать: мы никогда не вернемся к началу. - Скажи честно, ты правда нашла в нем что-то светлое, за что его можно полюбить? – Эберхильд снова приблизился, но сел на стул, аккуратно подвинув подол платья, висевшего на спинке. Гиердис покачала головой, глубоко задумавшись. - В нем уничтожили все хорошее, что у него когда-то было. Это его и отличает. – Глухо произнесла девушка, запустив пальцы в волосы и окончательно взлохматив их. Она прекрасно понимала, что ее слова ранят ванахейца, но он сам спросил. - Доктор и пациент… - Хмыкнул Эберхильд и устало потер глаза. – При такой-то терапии я бы тоже не отказался побывать на его месте. – Это был запрещенный прием. - И что же теперь? - Я не могу отпустить тебя. Не после того, что случилось. Скажи, что не любишь меня. Скажи, что всё, что было между нами, для тебя ничего не значит. - Ты же знаешь, что не могу. - Я дам тебе время подумать. В твоем распоряжении будет этот дом. Во внутреннем дворе небольшой сад, так что сможешь выходить. Но прости, выпускать тебя за пределы этого здания я не могу. И не хочу. Не пытайся сбежать, обойти стражу тебе не удастся. - Я пленница? - Считай, что это твоя собственная стеклянная клетка. – Он поднялся на ноги и направился к двери, ссутулившись. – Насчет отношений Ванахейма и Асгарда теперь не беспокойся – я сам все улажу. – И Эберхильд скрылся в коридоре, закрыв за собой дверь, но валькирия даже не шевельнулась. Апатия захватила ее своими липкими холодными пальцами, душила слезы, не позволяя очищающей истерике пробиться наружу. А внутри сложно жгло каленым железом, будто кто-то раскаленными вилами раздирал ей душу на части. Откинувшись на подушки, она уставилась в высокий белый потолок, под которым пересекались темные прочные балки. Простое скромное убранство комнаты, никаких узоров или позолоты – не чета чертогам Асгарда, где любая коморка для слуг будет понаряднее. Так бы и лежать, раскинув руки, до скончания времен. До самого Рагнарёка, в тишине утопать в мягких перинах, забыться, исчезнуть из памяти близких и далеких ей лиц. Самой забыть все, что случилось в последние месяцы. А внутри все горело, сжимало от тоски, жуткой и невыносимо горькой. «Если… Нет, неправильно. Когда я найду выход из темницы, ты сбежишь со мной?» - О как Гиердис сейчас ненавидела этот вопрос, озвученный тихим низким голосом. А свое согласие она ненавидела и того пуще, потому что сейчас, в Ванахейме, это казалось давно забытым жутким сном. Что за магия окутала ту темницу, что приходя туда, она готова была всю себя бросить под ноги тому ухмылявшемуся преступнику, а вне ее пределов горела от стыда за свое безрассудство?! Что?! Что теперь делать? Сидеть, как пташка, в клетке. Как собака на привязи. «Волки не сомневаются, а сразу вгрызаются в глотки, забыла?!» - Валькирия взвыла от ярости и безысходности, скрючившись среди простыней и одеял. Слез не было, но одна безумная мысль мелькнула. Подавшись мимолетному порыву, девушка вскочила на ноги, подбежав к комоду. Перерыла все ящики, стол, шкаф, полочки в ванной. Но кто-то предупредил ее безумие, спрятав любые колюще-режущие предметы. Перевернув всю комнату верх дном, Гиердис медленно осела на пол, поджав колени к груди и схватившись за голову. В таком положении ее и обнаружили служанки, через час аккуратно заглянувшие в комнату. Две пожилые женщины не произнесли ни слова, вдвоем подняв валькирию на ноги и отведя ее в ванную комнату. Там ее раздели, усадили в широкую фарфоровую лохань, омыли и расчесали длинные волосы. Потом помогли надеть то темно-синее платье, заплели косу и вывели во внутренний двор, оставив на скамье под раскидистым кустом мирта. А Гиердис была как в бреду, взгляд ни за что не цеплялся, в голове стоял шум и путаница в мыслях. Так же молча ей вынесли еду, оставив на маленьком столике, но она к ней даже не прикоснулась. Так проходил день за днем. Большую часть времени она оставалась в своей комнате, бездумно лежа в кровати, не отрывая взгляда от потолка. Никто ее не навещал, не передавал хоть каких-то весточек из Асгарда. Да и сама валькирия не горела желанием кому-то писать письма, потому что все ее мысли сведутся только к одному – Локи. - Ну что, как там наш волчонок? – Однажды за ужином не сдержался и полюбопытствовал Сехильд. Они сидели за огромным столом прямо в кабинете для советов, где обычно решали свои важные государственные дела. - Не знаю. – Коротко бросил Эберхильд, скрыв взгляд за кубком с вином. - Ясно… Она все молчит? - Мне кажется, Эберхильд не настроен сейчас говорить на эту тему. – Вставил Арнмунд, еле заметно усмехнувшись. - Я не хочу, чтобы вы впредь обсуждали эту тему, ясно? - Рыкнул ванахеец и резко поднялся из-за стола. - Прости, друг. – Сехильд подошел и положил ему руку на плечо. – Давай я попробую с ней поговорить? Я так понимаю, она который день там одна? - Как хочешь. Вряд ли она станет слушать. Но раз уж ты изъявил желание… Может, отнесешь ей книг из нашей библиотеки? - Тор, ты случаем не видел Гиердис? – Сиф приказала слугам обыскать весь дворец, но никто так и не видел злополучную валькирию. Комнаты ее пустовали, постель не тронута – что-то явно случилось, от нее было ни слуху вот уже второй день. - Может, она опять у Локи? – Одинсон пожал плечами, задумчиво глядя на карты, разбросанные по огромному столу в его кабинете. - Ее там нет. – Сиф потерла глаза, устало вздохнув. – Случилось что-то неладное. - С чего ты так решила? - Я… Я лично заглянула в темницу, потому что слуги просто наотрез отказались это делать. - И? - Он сидел на полу у стекла, комната в идеальном порядке, словно он там и не живет который месяц. - Что-нибудь говорил? - Ну… - Сиф замялась, раздумывая, как бы помягче рассказать. – Он так рассмеялся… Жутко, аж мурашки по коже. Безумно и… Горько? Я спросила, не видел ли он Гиердис, а Локи сказал… Что она не вернется. - В смысле?! Что он с ней сделал?! – Тор тут же отбросил бумаги и внимательно взглянул на валькирию, которая была до странного бледной. - Он говорил таким подчеркнуто равнодушным тоном, что ее похитили люди Эберхильда и увезли в Ванахейм. - Что?! Глупости какие, зачем это ему? Он же вернется через несколько дней. - Не знаю, Тор. Но что-то мне подсказывает, что в этот раз Локи не врал. - Я сейчас же узнаю у отца, он должен объяснить. Пойдем. Но на пути к покоям Всеотца их догнал вестник и передал конверт с печатью, на котором был явственно виден герб Ванахейма. - Это от Эберхильда и адресовано мне. - Громовержец непонимающе смотрел на пергамент в своих руках, пытаясь поверить в прочитанное. В письме воин подтверждал, что Гиердис сейчас находится в Ванахейме по его указанию. Чтобы не поднимать шумихи, его люди приехали за валькирией неофициально, потому что Эберхильд обеспокоен состоянием своей невесты и не желает больше, чтобы она навещала преступника Локи. - Но… Что-то тут нечисто! Тор, если убрать все эти его дипломатические фразочки, так и получается, что одну из валькирий похитили прямо из Асгарда! - Успокойся, Тор. – Один устало откинулся на спинку кресла, внимательно следя за сыном, который буквально кипел от негодования. Стоявшая за его спиной Сиф была ненамного спокойнее. - Но отец… - Все это случилось по очень многим причинам, знать о которых вам не нужно. Да, не скрою, меня тоже огорчило это известие, что Асгард лишился такого воина, как Гиердис, но рано или поздно она бы уехала с Эберхильдом в Ванахейм. - Но… - Вопрос решен. Недавно Гиердис сама подходила ко мне с желанием отказаться от подданства Асгарда, чтобы не разрываться между долгом передо мной и ее новым домом. - Что?! – Не сдержалась Сиф и тут же прикрыла рот ладонью. – Прошу меня простить, Всеотец, но она бы ни за что… - Значит, у нее были причины так поступить. – Многозначительно протянул Всеотец, всем своим видом давая понять, что разговор закончен. Тор и Сиф молча шли по коридорам, подавленные коротким разговором со Всеотцом. - Может, это и глупая мысль, но… Да нет, этого быть не может… - Валькирия закусила губу, отвернувшись. Ее и сама рассмешила эта глупая догадка. - Что такое? - Недавно Гиердис приходила ко мне очень расстроенная и растерянная. Она словно металась между двумя огнями… - Подожди, ты хочешь сказать, что между Гиердис и Локи… Что-то есть? - По-моему, это уже очевидно. – Усмехнулась Сиф. – Я в жизни его не видела таким, даже после вашего возвращения из Мидгарда. Хоть он и старался остаться невозмутимым, но что-то в нем… - Как отец мог допустить такое? - Не знаю, может, это было частью наказания? Подразнить его симпатичной девчонкой, заставить влюбиться в нее, а потом отдать ее другому мужчине, который так похож на тебя. - И вовсе мы не похожи. – Нахмурился Тор. - Да ну? – Лукаво улыбнулась Сиф, остановившись у спуска на нижние этажи. - Не хочешь ли ты сказать, что Всеотец так досконально придумал план, в который входит и свадьба Гиердис? - Ну что ты, как я могу судить поступки Мудрейшего во всех Девяти Мирах? - Здравствуй, Гиердис. – Сехильд медленно подошел и присел рядом с валькирией на скамью. – Я книги тебе принес, чтобы хоть как-то скрасить твое пребывание здесь. - Звучит так, будто ты навещаешь заключенного в одиночной камере. Хотя… - Она усмехнулась, прищурившись от яркого солнца. – По сути дела, так и есть. - Послушай… - Тебя Эберхильд подослал? - Нет, я сам попросился. – Улыбнулся ванахеец, обрадованный, что Гиердис поддерживает разговор. – Я просто хочу тебе доказать, что мы не желаем тебе зла. - Так почему он не может меня отпустить? – Бросила девушка, на секунду прикрыв глаза. Под ярким солнцем темный ободок еще сильнее контрастировал с янтарно-желтым цветом радужки, что придавало ее взгляду какой-то неестественный, потусторонний эффект. - Он любит тебя. - А я его предала. Кажется, ему было бы не так больно, если бы это был любой другой асгардец. Но такого противостояния его гордость просто не может вынести. - Ну что ты говоришь, все не так. - Да брось. Я достаточно времени провела в компании бога обмана, чтобы различать любую ложь. Скажи честно, как ты к этому относишься? - Не мне тебя судить… - Я причинила жуткую боль твоему лучшему другу и начальнику. Тебя тоже это должно было задеть. – Она упрямо стояла на своем, требуя ответа. - Сказать по правде, я не могу тебя судить, потому что сам был в схожей ситуации. Я влюбился в сестру Арнмунда, когда уже объявили о моей свадьбе с другой девушкой… Но сама понимаешь, это не редкость в наших мирах, тем более я не такая уж большая шишка, и невеста меня не особо любила. Но тут другая ситуация… Ты пойми, я не знаю, что у тебя было с Локи, что он из себя представляет, поэтому судить сложно. В любом случае, это в прошлом. Что толку сейчас копаться? Я хочу стать тебе другом, если позволишь. Так что пойдем, у меня для тебя сюрприз. – Заметив ее недоверчивый взгляд, он рассмеялся. – Идем-идем, Эберхильд в курсе. Они спустились в подвал дома, по темным и сырым коридорам дошли до дальнего помещения, у дверей которого стоял Арнмунд. - Здравствуй, волчонок. – Он гулко рассмеялся, когда девушка недовольно поморщилась. Потом распахнул дверь и широким жестом пригласил внутрь темной комнаты, освещенной лишь парой факелов. Оттуда раздался чей-то сдавленный смех, который лишь вызвал кровожадную ухмылку у воинов. Вслед за ванахейцами Гиердис зашла и оглянулась: у стены на цепях висел Яфнехар с кляпом во рту, рядом стоял Эберхильд, задумчиво вертя в руках нож. - Вот мое доказательство, что я тебя прощаю. – Он медленно подошел, вручил ей в ладонь нож и поцеловал в лоб, не сразу убрав руку с ее затылка. – Он твой. И воины покинули комнату, оставив Гиердис напротив ее заклятого врага, изо всех сил затрепыхавшегося от паники, встретившись взглядом с горящими глазами волка, светившимися на ее бледном лице. - Здравствуй, Яфнехар. Помнится, однажды ты просил меня об услуге…