Терапия

Я честно пытаюсь придержать свою фантазию, но она меня не слушается :)

Творить магию без применения самой магии оказалось очень сложным и выматывающим занятием. В перерывах между Локи только и делал, что спал и ел. Тор, изредка навещавший его, смеялся и говорил, что «не в коня корм»: сколько бы принц не поглощал пищи, а толще не становился. Локи только отмахивался, рассеянно перебирая книги. У него сейчас голова была забита совершенно другим, нужно было поторапливаться, ведь время на исходе – чем дольше Гиердис в Ванахейме, тем больше шанс, что Эберхильду удастся запудрить ей мозги. Снова. А этого он допустить не мог, его влияние на валькирию не должно ослабеть, ведь, чтобы укрыться от взора Хеймдалля после побега, ему нужно было присутствие кого-нибудь рядом. Прошло еще полтора месяца, он уже мог покидать пределы дворца, одновременно оставаясь в клетке. Сил было маловато, но после нескольких безрезультатных попыток он наконец сумел пронести сквозь стекло целое яблоко. Обычно они просто падали по ту сторону, когда Локи возвращался в клетку, а в этот раз ему удалось. А где яблоко, там и оружие. И если в одну сторону удалось провернуть этот трюк, так и в обратную получится. Оставался вопрос с магией, которую забрал Всеотец, но ничего, с этим он как-нибудь разберется. - Локи, что ты делаешь целыми днями? – Однажды не выдержал и спросил Тор, удобно устроившись на диванчике у стекла. - Придумываю новый план по захвату мира. – Беззлобно огрызнулся тот и отложил очередную книгу. - Как думаешь, может, мне стоит навестить Джейн? Локи непонимающе посмотрел на громовержца, гадая, уж не ударился ли он где головой. - Серьезно, мы никогда с тобой не разговаривали на эту тему, а времени сейчас предостаточно… - Всеотец придумал новую пытку? Теперь ты будешь мучить меня разговорами по душам? – Трикстер вздрогнул и поежился от такой перспективы. Нет уж, извольте, лучше в лагерь к читаури, чем размышляющий о дамах Тор. - А ты все огрызаешься. Нет, чтобы помочь словом. – Покачал головой громовержец. – Я действительно хотел спросить у тебя совета. - У меня? – Не сдержал удивленного тона Локи. – Иди спроси у своего Фандрала, тот вечно хвалится своими сомнительными достижениями у слабого пола. - Нет, это не то. Я знаю, что между тобой и Гиердис… - Не твое дело. – Моментально взъелся Локи и поднялся со стула. – Сколько раз я просил тебя не поднимать эту тему. - Ну почему ты не можешь признать, что любишь ее? - Потому что ничего, абсолютно ничего не изменится, если я это сделаю! – Вспылил маг и отшвырнул книгу в сторону. - Ну… - Тор задумчиво оглядел темницу. – А если мы ее украдем назад? - Что?! - А что? Почему Эберхильду можно, а нам нельзя? - Прекрати эти бесплотные разговоры, Тор. Ты сам понимаешь, что никогда не сделаешь этого, хотя бы потому, что поумнел, на удивление. – Усмехнулся Локи и обернулся к Одинсону. – Нет, мы не воры. - Мы? – с улыбкой повторил Тор, приведя брата тем самым в замешательство. – Хорошо, если не лично я, так соберем отряд… - Ты сам мне говорил, что Всеотец этого не допустит. Он лишил ее подданства Асгарда. - И она теперь принадлежит Ванахейму… - Пробормотал Тор и пошарил по карманам. – И как я мог забыть?! - Что?! - Сегодня утром пришло официальное письмо, отец отдал его мне, сказал, что я могу тебе показать. - Что за письмо? Из Ванахейма? – как можно более спокойным тоном произнес трикстер. - Да, а я сначала на тренировку воинов ходил, потом к тебе, совсем забыл. Вот, нашел. – Он вытащил примятый конверт и достал письмо. – Ага, посмотрим. - Вслух читай. – Прошипел Локи, подойдя вплотную к стеклу и пожирая глазами бумагу в руках брата. Но тот молчал, быстро читая ровные и холодные строки официального донесения. – Ну же! - Локи, послушай… - Тор покачал головой, сворачивая письмо. - Тор, Хель тебя забери, что там написано?! – Прокричал трикстер, изо всех сил ударив кулаком по стеклу. - Она теперь официально гражданка Ванахейма. - И?! - И живет в доме Эберхильда, он всюду ее сопровождает… Он и его друзья. - Но это же ничего не значит… - Младший принц во все глаза глядел на помрачневшего громовержца. - Ей дали высокую должность в посольстве Асгарда, но… Наш посол немного информирован в нашей ситуации и передает, что… Они так хорошо общаются, словно только познакомились, пока что не как пара, но… От этого сбивчивого бормотания Тора стало еще хуже. Она не могла его так предать, не могла! После всех клятв, которые она нарушила ради него, как она может отречься от самой главной?! - Если бы знал, сколько мне придется стерпеть из-за этой глупой девчонки, то с самого начала довел бы ее до того, чтобы она сама сбежала из Асгарда. – Отстраненно произнес Локи, игнорируя соболезнующий взгляд Тора. – Неплохое наказание, как думаешь? Теперь ты сможешь повторить, что все мне только добра желают? Уходи. - Локи… - Ты хотел спросить у меня совета? Так вот получай: как только поймешь, что привязался к кому-то, беги! Беги сломя голову, разрывай все связи, которые с каждым днем вас свяжут только крепче. И ни в коем случае не доверяй! Потому что в итоге не останется ничего. Эта ваша пресловутая любовь, как и ее сестричка-шлюха свобода – сплошной обман. Сперва кажется, что вот – все в твоих руках, а потом тебе плюют в лицо и смеются. - Ты драматизируешь… - Тор, пораскинь мозгами. Неужели мне нужно это озвучивать? Ладно, слушай. Смешно, впервые за долгое время я буду с тобой искренен, и этот разговор будет о девчонке. Кому расскажу, засмеют, хотя что это я, рассказывать некому. Так вот слушай! Впервые в жизни, Хель тебя забери, впервые появилась девушка, к которой я действительно привязался, и которая умудрилась влюбиться в меня! По-настоящему, понимаешь?! Хотя, нет, тебе этого не понять. – Он перевел дыхание, облизнув тонкие губы. – И что в итоге? Ее забрали в этот проклятый Ванахейм, а Всеотец только усмехается и говорит, что так мне и надо! Если он думал, что я исправлюсь после этого, то он очень сильно заблуждается. Вот теперь я буду мстить, можешь так и передать! - Пойми же… - Ты ничем мне не поможешь, даже если бы захотел! А теперь проваливай! Чтобы я тебя здесь больше не видел! Тор не стал усугублять ситуацию, поэтому только бросил последний взгляд на Локи, яростно сжимавшего кулаки, и покинул темницу с тяжелым сердцем. Самое обидно, что трикстер был прав – он ничем не сможет помочь. С одной стороны, он был согласен с отцом, что нужно наказать Локи, и сделать это как можно более жестоко, чтобы не повадно было больше пытаться захватывать миры, но с другой … Несмотря ни на что, они братья, а видеть страдания родного человека было невыносимо. Хоть Локи и старался строить из себя бездушного жестокого монстра, на деле он был куда более человечным, чем сам Одинсон. Он еще долго не мог успокоиться, меряя клетку широкими шагами. Девять в длину, шесть в ширину – вот его дом на неопределенное время. Локи долго проклинал себя за неожиданную вспышку гнева и честности перед братом, не должен был Тор узнать о его слабости. Хотя… Кажется, об этом известно уже всему Асгарду, но надо бы проверить. Устало упав на кровать, он закрыл глаза и произнес заклинание. На мгновение на стекле проявилась зыбкая фигура высокого мужчины и погасла, оставив трикстера в тишине клетки. А сам Локи поспешил по широкой лестнице, ведущей из темницы, невидимой тенью скользя по ступеням. - Это платье тебе очень идет. – Агнри, жена Сехильда, помогала валькирии облачиться в новый наряд, который накануне принес ей Эберхильд. Занимались они этим неблагодарным делом битых полчаса, потому что одеяния Ванахейма были ужасно сложны и неудобны. - Да, если я собираюсь в лечебницу для душевнобольных. – Фыркнула Гиердис, когда наконец смогла просунуть голову в ворот. – Что у вас за мода такая ужасная? И как мне потом вылезать из этой кучи тряпья?! - Обычно нам в этом помогают наши мужчины. – Рассмеялась женщина, но осеклась, когда валькирия дернулась, словно получила пощечину. – Извини, я не хотела… - Я поняла. – Сухо отрезала она, отвернувшись. Винного цвета платье, складки которого причудливо подхвачены на талии, волосы собраны в высокую прическу из множества тонких прядей – не так она привыкла выглядеть, но, похоже, что выбора у нее нет. – Мне обязательно носить это каждый день? - Ты теперь подданная Ванахейма, это наши официальные одежды. - Ясно. Послушай, я все хотела у тебя спросить… - Гиердис повернулась и взглянула на женщину, взяв ее за руки. Миниатюрная с пышными формами, густой черной косой и светлыми глазами, Ангри по праву считалась одной из самых красивых жен в Ванахейме. - Я не осуждаю тебя, и никто не осуждает. - Да я не об этом. Странные вы, ванахейцы. Я такого натворила, а вам все равно. Ладно бы в Асгарде такое прощалось, но вы кичитесь своей мудростью, правильностью… Ты мне лучше скажи насчет Эберхильда. - А что насчет него? – Хитро блеснули глаза женщины. - Он действительно думает, что у нас с ним что-то снова получится? В смысле, да, мы сейчас общаемся, он меня таскает по всем этим глупым званым обедам, пирам, но… - Мне однажды из Асгарда в качестве подарка привезли земную книжку, не помню, как называлась. Так там была замечательная фраза: «Стерпится, слюбится». - Чем же она замечательная?! – Вскинулась девушка и отошла к зеркалу, придирчиво рассматривая отражение. Нет, никаких на секунду появляющихся зеленых глаз, ничего странного или магического. - Тем, что правдива. Ну сама подумай, что могло ждать тебя в Асгарде с этим окаянным? Хитрый он колдун, но Всеотец похлеще будет, сама знаешь. Поэтому сбежать вам в какой-нибудь далекий прекрасный мир не удалось бы. Ну а что дальше? И сидела бы ты десятилетиями, столетиями подле клетки, разве это дело? Или, думаешь, раз принц, так отпустят быстро? Хотя кто вас, асгардцев знает. - Разве это повод похищать из дома и силой везти в другую страну? Разве… Да что толку говорить об этом. Я просто не знаю, как донести до Эберхильда мысль, что у нас с ним ничего не получится. - И что, ты планируешь себя заживо похоронить в самом расцвете сил? - Это неплохая идея. – Пробормотала Гиердис и прижала руки к лицу. Она уже сбилась со счету, сколько месяцев длится этот кошмар. А Эберхильд все время был рядом, такой заботливый и ласковый, что хотелось заесть чем-то горьким эту сладость. Кислым, как зеленые яблоки в заброшенных садах в предместье Асгарда. - Скажи мне, это тяжело – так сильно любить обоих? - Не говори мне слов, которых я не понимаю. – Произнесла девушка, как когда-то в клетке Локи. Ванахейм был до ужасного скучен и пресен. Если Асгард поражал своим великолепием, размахом, то здесь все было такое унылое и простое, что хотелось выть от тоски. Никаких развлечений, шумных пиров или турниров, одни бесконечные беседы и советы, конные прогулки и домашнее хозяйство. Как она, валькирия, могла смириться с таким положением дел?! К тому же, за ней вечно следовал кто-нибудь из приближенных Эберхильда. То Ангри увяжется со своей болтовней о платьях или о детях, или Сехильд травит байки про свою военную жизнь, что еще сильнее било по больному. Изредка только Стирбъёрн приходил позаниматься стрельбой из лука и рассказывал между делом новые сплетни из Асгарда. Любую новость из дома девушка слушала жадно, по много раз переспрашивая, скрывая за улыбкой нескончаемую тоску. А когда приходил Эберхильд, хотелось запереться в дальней комнате и забиться в угол, пряча голову. Потому что он так старался, что все его старания шли прахом. - Пожалуйста, хватит. – Однажды он зашел за ней, чтобы пригласить на очередной чинный ужин во дворце, но Гиердис в который раз отказывалась, перестав даже придумывать оправдания. – Эберхильд, пойми ты наконец, я никогда не буду с тобой. Меня тошнит уже от твоего Ванахейма, я от скуки скоро волком взвою! - Тебе просто нужно найти занятие по душе. Тебе ведь предложили должность в посольстве Асгарда, чем плохо? - И каждый день вспоминать то, что так хотелось забыть? Видеть знакомых, врать, что все хорошо? - А что ты от меня требуешь? Уже нет пути назад. – Он только развел руками и отвернулся, обескураженный очередной переменой в настроении Гиердис. Последний месяц они спокойно разговаривали, гуляли по окрестностям столицы, а сейчас грядет очередная ссора. - Отпусти. В который раз прошу, отпусти ты меня. Я найду себе занятие, я… Не знаю, я могла бы отправиться в какой-нибудь военный поход… Так и охота помахать мечом, да порубить головы. - Не положено. – Буркнул воин, скрестив руки на груди. – Женщины у нас бьются только в редких случаях. - А, еще одна причина, по которой ты ко мне так привязался? Диковинка, да? – Ехидно произнесла она, спрятавшись за ширмой и борясь с несчастным платьем. - Прекрати себя вести как ребенок. - Ты знаешь, каково самое жестокое наказание для валькирии? – Раздался ее голос из-за тонкой пергаментной перегородки, расписанной растительными узорами. Застежки на платье упорно не хотели поддаваться, сколько она ни старалась. - Нет. – Он пожал плечами и оглянулся, но потом поспешно отвел взгляд – в свете свечей фигура девушки отчетливо вырисовывалась за ширмой. - Одну из валькирий, Брюнхильд, за непослушание Один отстраняет от военных дел и ссылает в Мидгард, где ее ждет участь обычной смертной. Это значит, что она выйдет замуж, будет сидеть дома и вести хозяйство, и так до самой смерти. - И что? - И что?! Для валькирии нет участи ужаснее! Мы не боимся пасть на поле боя, защищая свой народ. Но гнить заживо в золоченой клетке… - А лучше это делать в стеклянной? – Прорычал Эберхильд и за два шага преодолел расстояние до ширмы. – Ты забываешься, Гиердис! Вместо благодарности я слышу только проклятия, а ведь я мог донести до правителей известия о твоей измене, и тогда все было бы куда хуже! Сейчас бы ты не жила в просторном доме со слугами, а сидела в подземелье за решеткой за отступление от клятв. – Он одним движением отшвырнул перегородку и вцепился в плечи девушки. – Думаешь, мне не тошно?! Думаешь, мне плевать, что моя невеста кувыркалась в постели с каким-то ётунским бастардом?! И, думаешь, мне приятно выслушивать от тебя гадости день ото дня?! – Воин был в ярости, тяжело дышал, шумно раздувая ноздри, а валькирия только победно рассмеялась. - Так-то лучше, а то я уж начала переживать, что тебе череп вскрыли, уж больно ты стал безвольный. – Она попыталась его оттолкнуть, но ничего не получилось - он только усиливал хватку. - Если я захочу, то возьму тебя силой, ты и слова мне не посмеешь сказать против. И я этого до сих пор не сделал лишь потому, что у меня осталась капля уважения к тебе после всего, что случилось. - Это угроза или предложение? – Она смеялась почти в голос, а глаза сверкали безумным блеском. Эберхильд буквально зарычал и впечатал ее спиной в стену. - Будь проклят тот день, когда мы познакомились. Когда ты, Хель тебя забери, решила спасти меня, из якобы благородных побуждений. Да лучше б я от своих людей получил клинок в спину, чем терпеть такое от девушки, которой отдал свое сердце. - Давай, злись! Скажи наконец, что ты на самом деле думаешь! – А она все не сдавалась, царапая его руки. – Благородный мой воин, знаю я, на что ты способен! – Гиердис тихо зашипела, когда он снова встряхнул ее. - Знаешь?! Ну хорошо! – Заставив ее умолкнуть яростным, злым поцелуем, потянулся к подолу ее платья, ткань громко затрещала под его руками. Все сильнее вдавливая девушку в стену, воин уже не соображал, что творит. Как же хотелось ее всю, целиком, буквально съесть, чтобы не осталось ни кусочка. Даже когда он слишком сильно прикусил ее губу, и выступила кровь, железный привкус не отрезвил его, а наоборот раззадорил. Но если Эберхильд надеялся так отомстить, то его план провалился: неожиданно для себя самой она ответила на его прикосновения, поддалась, перестав сопротивляться. Обвив руками его шею, прижалась ближе, отчаянно целуя, пытаясь забросить бьющуюся в истерике совесть подальше. Кажется, Ангри была права, и снять это чудовищное платье можно только при помощи сильных мужских рук. По пути к кровати они умудрились сломать ширму и повалить на бок стол, но в этот момент оба ничего не соображали. Это было лишь дикое звериное желание, не подпитанное какими-либо чувствами. Синяки по всему телу, укусы, царапины и резкие движения. Это был крик отчаяния, а не акт любви. А закончив, еще долго лежали рядом, тяжело дыша, но не касаясь друг друга. - Ты получил, что хотел. А теперь уходи. - Это мой дом. – Да, он сам себя проклинал за такие слова, но сил бороться с собой и с ней уже не было. Пусть получит то, что ждет. - Это не значит, что ты можешь вот так приходить и вламываться в мои покои. - Ты сама меня пустила, если помнишь. Да и потом не особо протестовала. Гиердис резко и зло рассмеялась, завернувшись в простынь. - А ты уже начинаешь говорить, прямо как Локи. – Да, она знала, куда бить, чтоб больнее, чтоб наверняка. - А ты ведешь себя, как последняя уличная девка. – Огрызнулся он и сел на кровати, не глядя на девушку. - Удивил. – Хмыкнула валькирия. – Что, гадко на душе, да? - Когда ты стала такой? Посмотри, что ты с нами сделала. - Я дала тебе то, чего ты так давно хотел, и ты еще смеешь упрекать меня? - Я хотел завести с тобой семью. - Ну хоть теперь ты видишь, что это были глупые наивные мечты? У меня никогда не было семьи, и я не хочу и не умею ее создавать. Если тебя так коробит, что я живу в твоем доме, то пожалуйста, я уйду. - Куда? - Куда-нибудь. – Она скрылась в ванной, хлопнув дверью и закрыв ее на замок. Это, конечно, мало поможет, если он захочет зайти, но девушка понадеялась, что воин уже пришел в себя. Взглянув в зеркало, она только устало покачала головой – видок у нее был побитый, мягко сказано. Быстро приняв душ и одевшись, Гиердис опустилась на маленький пуфик у комода и опустила голову на сложенные на коленях руки. Что же она творит?! Как здорово было снова прогуляться по дворцу ночью, когда все звуки стихают, лишь со стороны города доносятся редкие крики и стук дверей. Его никто не мог видеть, что было только преимуществом. За долгие годы, пока он баловался магией, Локи успел выучить, где на территории здания и парка были спрятаны руны, реагирующие на любое проявление магии. Так что теперь он бродил по своему старому дому без угрозы быть обнаруженным. Осталось совсем немного, и он сбежит отсюда, доберется до Ванахейма, а там будь что будет. Неожиданно Локи почувствовал, что его тянет в районе груди, словно крюком зацепили за ребра и тащат назад, в темницу. Решив не испытывать судьбу, он поспешил вниз к клетке. Проскользнув за стекло, не заметив по пути ничего подозрительного, трикстер вернулся к себе самому, который продолжал изучение древних заклинаний по перемещению между мирами. Вернувшись в нормальное «одинарное» состояние, поежился и еще раз огляделся. Что-то было не так, но вот что? Какое-то странное покалывание по всему телу, тепло, которое разливается от груди… Магия?! Локи удивленно застыл и поднял руку, уставившись на собственные пальцы, пошевелил ими, сосредоточился, и на кончиках ногтей ненадолго вспыхнуло пламя. Но как?! Быть такого не может! Неожиданно его озарила безумная идея, так что пришлось улечься на кровать и закрыть глаза. Глубоко вздохнув, он медленно про себя прочитал заклинание и приготовился ждать. - Гиердис, выйди пожалуйста, нам надо поговорить. - Никаких больше разговоров, хватит. - Я больше не приду, пока сама не позовешь. - Думаешь, после того, что случилось сегодня, я захочу тебя снова видеть? – Все же она нехотя поднялась на ноги и приотворила дверь. Эберхильд прятал глаза, но не мог скрыть той животной силы, которая исходила от него, сбивала с ног своей мощью. Неужели ей удалось разбудить в нем того зверя, что прежде он всегда при ней прятал? - Так и будет. Потому что теперь я знаю, что на самом деле тебе нравится. – Его прямой уверенный взгляд смутил валькирию, заставил ее залиться краской. – Оказывается, одной ласки и заботы было совсем мало, тебе нужно было показать настоящую силу, да? - К чему ты клонишь? - Все остается, как прежде. И постарайся привести себя в порядок, вечером мы идем на ужин во дворец. И я не намерен терпеть очередной отказ. - А что же ты сделаешь? – Скривилась девушка, с садистским наслаждением наблюдая, как вытянулось его лицо. - Не волнуйся, что-нибудь придумаю. Через два часа я зайду за тобой. У двери стоит сундук с твоей одеждой из Асгарда. Он ушел, хлопнув дверью так, что затряслась мебель, но валькирия только пожала плечами. Потянувшись, устало вздохнула и поняла, что нестерпимо хочет спать. Стоило ей прилечь, как девушка погрузилась в дрему, чувствуя, словно уплывает по беспокойному мору. Ослепительный свет больно резанул по глазам, и она не сразу убрала руку от лица. Постепенно полумрак вернул свои права на комнату, и Гиердис оглянулась. Быть не может этого – она в темнице Локи! Не веря своим глазам и ощущениям, валькирия прошла дальше, но остановилась у стекла, которое ярко вспыхнуло желтым под ее ладонями. В самой клетке трикстера не наблюдалось, стояла звенящая тишина, поэтому, когда она почувствовала чье-то присутствие позади, рефлекторно развернулась, замахнувшись для резкого удара. Но кто-то оказался быстрее, перехватил руку и прижал к стеклу, тихо смеясь. - Локи?! – Гиердис не могла поверить собственным ощущениям. Ведь действительно был он, крепко держа за руки, прижимался всем телом, зарывшись носом в ее шею. – Но как?! И почему ты не в клетке?! Почему раньше не получалось?! Это просто сон, но почему тогда я тебя чувствую?! – Она засыпала его вопросами, пока ему не пришлось ее поцеловать, чтобы заставить притихнуть. Обнял так сильно, что, кажется, хрустнули ребра, целовал в шею, но через секунду замер и отстранился, заметив красноватый след на ее коже. - Что это? – Это был такой спокойный, будничный вопрос, но она-то знала, что за этой равнодушной маской кроется бушующее море эмоций, поэтому отвела взгляд, и вся радость от встречи исчезла. - Ничего серьезного. Ты лучше объясни… - Нет. Он прикасался к тебе? Он причинил тебе боль? – Обняв ладонями за шею, изучал ее лицо цепким взглядом. - Это действительно так важно сейчас? Главное, что… - Гиердис просто не нашла подходящих слов. Он недовольно вздохнул, но решил оставить выяснение отношений на потом. - Моя магия вернулась. - Что?! Но как?! - Не знаю, я изучал те древние заклинания, о которых говорил, и все начало получаться. И тут… - Значит, у нас действительно все получится? Если будем действовать осторожно? - Правильно, все схватываешь на лету. – Он с гордостью посмотрел на валькирию, как-то особенно нежно и трепетно целуя. - Локи, я… - Не надо. Сейчас нам нужно залечить твои «боевые раны». – Трикстер позволил себе злорадную усмешку, оглядывая ее с головы до ноги. – Что за мода в этом Ванахейме?! Мне решительно не нравится, как это платье на тебе смотрится. - Значит, нужно его снять. Но вот мне понадобится твоя помощь, они дико неудобные. – Валькирия чуть ли не мурчала от удовольствия, как кошка, когда он снова обнял ее. - Мне нравится ход твоих мыслей. Кажется, я тебя испортил. – Усмехнулся Локи, целуя ее в лоб. – Но времени у нас не так много, я долго не протяну, надо обсудить план, по которому я сбегу из своей клетки, а ты – из своей. - Ничего, мы быстро. – Прошептала валькирия ему в губы, заводя его в клетку, с легкостью открыв стеклянную дверь.

Есть два варианта: либо они с Локи каким-то образом сбегают, либо она остается в Ванахейме, как и должна. Устраиваю голосование, мне не выбрать :)