Братик

Уже сидя в заказанной ранее машине, Наруто понимал, как он ненавидит свою течку. Если бы его спросили, на что это похоже, он бы сильно смутился, но ответил: сложно, как будто все самые чувствительные места безжалостно огрели крапивой, и теперь по ним распространяется нестерпимый зуд, но стоит лишь попытаться его унять, как тело превращается в одну чувствительную рану. И больно, и сладко. Весь месяц порядком измотал его, а последние дни и вовсе заставили пересмотреть свое отношение к жизни. Он даже забыл, что вот-вот начнется период, а рядом с братом, который так и не отпустил его руки, тело превращалось в сплошной оголенный провод. Только слово, и он готов будет заискриться. Наруто старался не обращать внимания на Саске, потому что ему было страшно. Непонимание накрыло с головой. Что думает Саске? Что чувствует и чувствует ли? И что ему, Наруто, с этим делать? - Ну что ты, маленький? – Учиха постарался вспомнить, как это – быть нежным и ласковым. У него получилось, но прикосновение к щеке Наруто все равно вышло немного грубоватым. – Все же закончилось. А с компанией мы как-нибудь разберемся, перепишем правила… - Шаринган – это все, о чем ты способен думать? – не сдержавшись, прошипел Учиха-Узумаки, перебивая. Кажется, растерянность нашла выход и полилась из него яростью. – Я опозорен, ты опозорен, черт знает, кто в тебя стрелял, а потом, Итачи… - Наруто всхлипнул, но остановиться уже не мог, продолжая бессвязно шептать: – Я испугался… А ты накинулся на него. Шикамару так хотел помочь, корпел над документами всю неделю, а я сжег дарственную… - Тш… - Саске как можно аккуратнее обнял его со спины и стал нежно поглаживать по золотистым прядям, стирать первые отчаянные слезы. – Я ничего не понял, но мы разберемся, Нару. Я обещ… - Ничего мы не разберемся! Ничего не в порядке! – Наруто скинул его руки и отстранился, глядя на него глазами, наполненными болью. – Какого черта, ублюдок?! Ты, именно ты, выгнал меня! Так чего ты теперь добиваешься?! - А как ты себе представлял? – взвился Саске, отвечая взглядом полным необъяснимых обвинений. – Я привел домой несовершеннолетнего омегу! Ты можешь это понять, идиот? - Ты пытался подавить мою сущность! Пичкал таблетками! - Так какого хрена она не подавилась?! – Учиха схватил его за грудки, несильно встряхивая. Он едва пришел в себя после больницы, и теперь было сложно связно мыслить. Саске только хотел успокоить своего омегу, но и на обвинения промолчать не смог. – Или ты думаешь, я не понял, как ты пытался заманить меня своим запахом?! Решил показать, что ты умнее?! Может, хотел подарить наследничка, а потом всю жизнь понукать мной? Голубые глаза испуганно уставились в черные, и Саске понял, что переборщил. Перешел какую-то невидимую грань. Злость тут же стала отступать, но только было слишком поздно, Наруто со страхом вжался в боковую дверь. - Нару… - Остановите машину! – резко крикнул Узумаки, и водитель, испугавшись, ударил по тормозам. – Таблетки тогда закончились, - бесцветно продолжил парень, поднимая заледеневшие глаза на Учиху. – И благодаря им, - он жестко усмехнулся, - у меня не может быть детей. Можешь быть спокоен… Брат. Саске растеряно смотрел, как Наруто вылетает из машины, скрываясь в темном переулке. Только сочувствующий взгляд шофера заставил его вздрогнуть. *** - Выражаешь свой протест системе? – глубоко вздохнул Итачи, разглядывая напивающегося брата и прислоняясь спиной к двери. – Маленький глупый брат. Саске даже не посмотрел на него. Он сидел в своем кожаном кресле на своем двадцать третьем этаже своего чертового стеклянного здания и смотрел на город. В руке он до боли сжимал бутылку виски, будто пытаясь удержаться за единственный якорь в этом мире. Учиха приехал сюда сразу после побега Наруто. У главного входа его встретил Шикамару с презрением во взгляде и сообщил, что он теперь единственный возможный хозяин контрольного пакета компании. Но это почему-то не трогало. Только голубые глаза стояли перед внутренним взором, безмолвно обвиняя. И да, Саске был действительно виноват, но как извиниться, он не знал. Потому что сам бы не простил. - Ты уже в курсе, что в бессознательном состоянии набросился на меня? – Итачи отнял бутылку и сделал хороший глоток, заработав угрюмый взгляд. – Защищал свою омегу, - старший неприятно протянул последнее слово, чуть поморщившись. Вот только было это реакцией на виски или сказанную фразу – не понятно. – Потом объявил черте-что перед долбанными папарацци, и, по идее, сейчас должен быть счастлив как полный придурок. Где же хеппи энд? - Я такой идиот, - младший Учиха закрыл лицо руками, сползая по креслу. Перед этим человеком Саске никогда не боялся быть слабым. Возможно, подсознательно он чувствовал, что старший брат никогда не оставит его, всегда поможет. Даже если сам Саске по уши увяз в дерьме. - Наконец-то ты прислушался к моим словам! – Итачи отсалютовал бутылкой, но пить не стал. - Почему, брат, - едва слышно прошептал Саске, - почему я все делаю не так? Я подвел его… Обвинил, оскорбил, лишил его возможности быть счастливым, отнял семью. Итачи вновь тяжело вздохнул и присел перед ним, отводя руки Саске от лица. Его сердце сжалось, когда он увидел, как покраснели глаза младшего. А ведь альфы не должны плакать, это не заложено в их природе. - Мы все совершаем ошибки, - философски заметил старший Учиха. – Дело в том, сможем ли мы сами простить себя и принять свою вину? Для этого нужно гораздо больше силы, чем для решения любой из проблем. Я почему-то наивно полагал, что ты достаточно силен для этого. Саске не ответил, хотя пристально вглядывался в черные глаза напротив, будто ища там что-то. Возможно, поддержку? Итачи грациозно поднялся, кинув один – единственный холодный взгляд на брата: - Возьми себя в руки. В первую очередь ты – Учиха. Чертов ублюдок. *** Наруто не знал, как добежал до дома. Его сердце горело болью и одиночеством. Непониманием. Чем он заслужил все это? Перед кем так провинился, что его жизнь похожа на ад? Слезы продолжали бежать по щекам. Узумаки хотел уже позвонить Гааре. Единственному, кто всегда был рядом, даже несмотря на то, что он ему отказал тогда… Но ничего, все можно исправить. Ослабевшими пальцами он потянулся к сотовому телефону в поисках своего спасения. Он ведь никто – безродный, неполноценный и никому не нужный. Какая теперь разница у кого искать тепла? Но только через бесконечное количество тянущихся гудков, на том конце взяли трубку. - Слушаю. - Гаара… - Наруто всхлипнул, не зная, что еще сказать. Сердце Собаку сжалось: этот урод снова заставил солнечного мальчика страдать. Но Гаара постарался взять себя в руки, хотя внутренний зверь бушевал, раздирая душу. - Наруто, - твердым, насколько это было возможно, голосом, поздоровался парень. - Я… Мне так плохо. Ты ведь поможешь мне? Ты приедешь? Мы можем попробовать… - Нет, Наруто, - Собаку бессильно сжал кулаки, слушая продолжающиеся всхлипы сломленного Узумаки, - я не приеду, - как бы не горело отчаянной любовью сердце, Гаара все прекрасно понимал, и слово “замена” набатом било по вискам. – Не звони мне больше, - беспомощно прикрыв глаза, он, не давая себе одуматься, повесил трубку. Наруто слабо отбросил телефон. Вот и все. Он остался один. Он больше никому не нужен. Почему? Почему друг отвернулся от него? Наруто обхватил подушку руками, безжалостно закусывая уголок в попытке заглушить крики боли. Это его жизнь рассыпалась прахом одиночества. *** Несмотря на всеобщее заблуждение, Харуно Сакура не была омегой. Просто очень смазливой бетой. Учиха Саске поражал ее воображение и заставлял женское сердце биться чаще. Но зайдя в больничном халате медсестры в палату Учихи и увидев, как тот отчаянно, даже в таком состоянии, вцепился в светловолосого парня, она все поняла. Не то чтобы отчаяние затопило ее с головой, скорее уколола ревность. Она навела справки так быстро, как умела только сама, и все выяснила. Открытие приюта, блондинистый мальчик, веселящаяся Цунаде-сама, ее старая подруга и по совместительству врач Шизуне. Мозаика быстро складывалась в полную картину. Сакура узнала про репортеров слишком поздно, но вцепиться в обидчицу было для нее святым делом. Никто не посмеет обижать ее шефа безнаказанно! Девушка невозмутимо поправила волосы и с негодованием уставилась на царапины на руке, оставленные тупой девкой на регистратуре. Харуно понимала, что ей не стоит лезть во все это, но внутреннее чувство справедливости было сильнее. Возможно, со своими отношениями мальчики, - она усмехнулась этому слову, - разберутся сами, но вот остальное… Шикамару и его команда во главе с Учиха-Узумаки смогли исправить за неделю то, что годами творилось в компании, которая вновь принадлежит Учиха Саске. Очевидно, что с обидчиками самого Саске уже разобрался Итачи-сан. Но что теперь делать с пронырливыми репортерами, которые не устанут мусолить это дело, понижая рейтинги как главы, так и самого Шаринган? Сакура была лучшей, но даже для нее эта задача непосильна. Одним движением девушка набрала номер, стоявший под цифрой один в срочном наборе, и ей тут же ответили, будто собеседник только и ждал звонка. - Есть дело. - Я внимательно тебя слушаю, толстолобая.