Когда тебя не было рядом, я задыхался.

      — Все это время я жила в Швейцарии, где большую часть времени, провела в психиатрической клинике. Туда, по моей просьбе, меня направил отец. Там я училась контролю над способностями.

***

2005 год, Швейцария, психиатрическая клиника «Les Alpes».       — Знакомься Николь, это Луна. Одна из лучших психиатров всего мира. Она поможет тебе с контролем эмоций и сил, — она пожала руку милой девушке в врачебной форме, та мило улыбалась.       Попрощавшись с отцом, Николь повели по коридорам больницы. Луна разговаривала с людьми, которые оказались в психиатрической больнице и проведут там некоторое время. Пока она со всеми болтала и всем помогала, к Восьмой подошла группа человек. Они делились опытом и рассказали свои впечатления об условиях, лечебном процессе, интересных соседях. Соседи здесь, действительно, часто попадаются интересные. Лечение помогает, но не всегда. А условия, судя по рассказам, из года в год медленно, но верно становятся немного лучше. Это радует, ведь теперь, это ее новый дом.

***

      — По настоянию отца, меня запирали в камере, где лежали различные предметы, которые я использовала для развития способностей. В камере не было света, воды, еды. Ничего, кроме этих проклятых предметов.

***

      — Пожалуйста, прошу. Я больше не могу здесь находится. Мне страшно. Выпустите меня, — молилась девочка, сидящая в заточении 4-х стен уже несколько дней. — Выберись сама, — настоятельно сказал надзиратель. — Я не могу и вы знаете это, — плакала Николь, она не могла больше тут находится, стены будто душили ее. — Пожалуйста! — захлебывалась в собственных слезах девчонка.       Надзиратель смотрел на нее холодными, ничего не отображающими глазами. Они были такими, бездушными, от чего становилось жутко. Он развернулся, пошел к двери, выключил свет и сказал равнодушным голосом:       — Еще день.       — НЕТ! Пожалуйста прошу! Выпустите! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! Пожалуйста! Только не еще один день! Нет, нет, нет… Прошу!.. — девушка кричала, надрывалась, билась о стены, кидала эти гребанные фигуры о стекло, которое никак не поддавалось. Она захлебывалась в собственных слезах. У нее была истерика, просто ужасная. Так прошло около 3 часов.       И вот она лежит посередине камеры, полностью обессиленная. Лежит, и смотрит в пустоту.

***

       — Так, мои дни проходили все чаще и чаще. В конечном итоге, меня оставили там жить, пока я не раскрою способности. Но, в один день все изменилось.

***

      — Ну как? Наша Номер Восемь жива? — зашел Надзиратель с язвительной ухмылкой, надсмехаясь над ней.        — Здравствуй, жива как видишь, — заговорила Николь, непривычным для нее уверенным голосом, с нотками сарказма. Это насторожило его. Девушка сидела на полу, из ее рук выходил красный дымок, а в воздухе левитировал деревянный куб.  — О, наконец-то ты начала хоть что-то делать, — проговорил он, настораживаясь. И тут резким движением рук, куб разрывает на части множество шипов. Его настигало волнение, а ее гнев. Он попытался выбежать, но дверь резко захлопнулась.        — А-а-а, — пригрозила пальчиком Николь, — не получится, — ухмыльнулась она. Ее глаза стали красными, а в руках появились сгустки красной псионической энергии*. Стекло обвила красная оболочка и оно начало трескаться. Раз! И оно лопнуло с пронзительным треском. Надзиратель закричал, так как несколько осколков попали в него. Восьмая подняла осколки и с их помощью приковала его к стене. Она подлетела к нему и из ее рук снова пошел дымок и вдруг Надзиратель закричал, так громко, как только мог. Все его сознание погрузилось в темноту.

***

       — Я выбралась оттуда, оставив большую часть здания разрушенной. Я скиталась по стране в поиске места проживание и работы. Благодаря нашему папе у меня было хорошее образование и меня быстро приняли на работу. Потом я сняла квартиру и жила тихой и спокойной жизнью. Узнала про смерть отца и приехала к вам, как смогла.